Фандом: Гарри Поттер. От восторга к разочарованиям, от глупости к осознанию, от идеологий к цинизму. Юные всегда уверены, что сражаются с истинным злом — на стороне добра, разумеется. Но все относительно. Пока не повзрослеешь. Вот, собственно, и вся мораль.
Добавить в моё избранное
99 мин, 57 сек 1229
Двенадцать?! До сегодняшнего дня власти старательно не замечали нас, но завтра… Завтра о нас заговорят. И это означает, что в лучшем случае мы вынуждены будем скрываться. Впрочем, в лучший случай я не верю. За Поттером наверняка следит Орден, а авроры явно не станут смотреть сквозь пальцы на драку в Отделе тайн. То есть нам придется сражаться с детьми, Орденом и авроратом. А нас двенадцать. Тут любому ясно, что игра заведомо проиграна«.»
А вот и правда. Которую усиленно не замечает Алекс и о которой так старательно молчу я. Молчу, потому что жить хочу. Если бы не это желание, Ничто поглотило бы меня гораздо раньше. Но я соберусь. Должен. Хотя… С другой стороны, так даже лучше. Пусть будет пустота. Безразличие — самая лучшая защита для сердца. Потому что, если относиться к этому всему серьезно, то пережить такой провал… Невозможно.
Надежда, правда, есть. Но такая неуверенная.
Сомневаюсь я, что Лорд ради нас рискнет собой. Раньше бы рискнул. Или продумал бы операцию гораздо лучше. В любом случае вилка. Нам — вилка.
Продолжаю эту исповедь.
«Но я успел сделать то, о чем думал. Успел. Я написал это письмо и свел счеты с одним человеком, который… Извини, я думаю, этого тебе лучше не знать. Забудь».
Откладываю перо, закрываю глаза. Забудь — хороший совет. Для меня тоже. Не всегда, правда, работает. Вот и сейчас — все помню.
Получаем приказ «Найти и уничтожить предателя». Радостно хватаюсь за него, потому что это и моя личная месть тоже. И не только моя.
Маленькая хижина где-то в Шотландии. Выбиваю дверь, захожу. Вместе со мной и другие. Разбивают окна. Выхода нет, аппарация заблокирована. И тот, кого я пришел убить, стоит перед нами на коленях и рыдает. Обводит нас умоляющим взглядом, хватает за полы мантий.
И понимаю, что ему удивительно больно и страшно, что его ошибка — а это была всего лишь ошибка прошлого — сломала ему жизнь настолько непоправимо, что…
Какое уже предательство? Какая месть? Человек просто не должен так жить. Так пресмыкаться.
Снимаю маску. Я хочу, чтобы он видел мое лицо. За спиной молча стоит Алекс. Руди, обычно невозмутимый, пожимает плечами. Наверняка и брови непонимающе вздернул под маской. Все равно.
Пока Беллатрикс торжествующе хохочет, я вскидываю палочку, произношу два всем известных слова. Свист, зеленая вспышка. Смерть, и моя тоже. Каждый раз вижу в чужих глазах свою собственную смерть.
Алекс спокойно отодвигает меня в сторону, выходит вперед, как бы между прочим крутит палочку в пальцах. Белла разражается проклятиями, но связываться опасается.
Терпеть не могу садистов. Иначе она бы его запытала. А ему… и так было хреново. Убить — правильнее.
Правильнее… Открываю глаза. Глубоко вздыхаю. Вот так. Безразличие. Забыть не получается? Просто не думай об этом.
Снова берусь за перо.
«Завтра вечером я наверняка буду уже в Азкабане. Прошу тебя, не плачь и не теряй надежду. Насколько я знаю, дементоры вот-вот перейдут на нашу сторону, а без дементоров Азкабан — всего лишь место на карте, где мы будем находиться некоторое время. И сможем уйти, как только подвернется случай».
Немного мажорности не помешает. Бравурная нотка в похоронном марше. Тунц, тунц. Сам не верю, но кто бы я был, если бы не написал этого? Невесело смеюсь. Пишу дальше.
«Знаешь, самым главным для меня в завтрашней битве станет не захват пророчества, не борьба с врагами. Я поставил себе другую цель: выжить во что бы то не стало.»
И я выживу. Верь мне.
Ты — мой ангел.
Люблю тебя. Люблю. Люблю.
И я обязательно вернусь.
Навсегда твой,
Эйв«.»
И снова правда. Почти. Я не вернусь, наверное. Не могу так рисковать. Собой — сколько угодно. Но не тобой. Я боюсь называть твое имя вслух. Боюсь проболтаться. Ножницы — острия с двух сторон.
Ты будешь жить. Лучше жить одной, чем умереть из-за меня.
Прости, пожалуйста.
Запечатываю конверт, прикладываю к сургучу перстень, который никогда не носил. Вот и все. За окном продолжает самозабвенно петь соловей, но я закрываю окно. Надо поспать. Если выйдет.
Опять, как всегда, добрая и милосердная память.
Вспышка, Редукто детскими голосами, я лечу спиной назад, на меня сыпятся шары с пророчествами и обломки стеллажей. Темнота, резкая боль в левом колене.
Кто-то приводит меня в чувство, я залечиваю ногу — наспех, некогда, и, прихрамывая, ухожу оттуда вместе со всеми.
Малфой хорошо усвоил принцип «разделяй и властвуй»: берет Алекса в пару себе, я же вместе с Макнейром. Боится, что сбежим? Идиот белобрысый.
Опять гонки, заклинания, шум, гам. Стараюсь никого не убить. Просто не хотелось изначально воевать с детьми. Кого бы я из них с удовольствием прикончил, так это самого Поттера, но нельзя.
А вот и правда. Которую усиленно не замечает Алекс и о которой так старательно молчу я. Молчу, потому что жить хочу. Если бы не это желание, Ничто поглотило бы меня гораздо раньше. Но я соберусь. Должен. Хотя… С другой стороны, так даже лучше. Пусть будет пустота. Безразличие — самая лучшая защита для сердца. Потому что, если относиться к этому всему серьезно, то пережить такой провал… Невозможно.
Надежда, правда, есть. Но такая неуверенная.
Сомневаюсь я, что Лорд ради нас рискнет собой. Раньше бы рискнул. Или продумал бы операцию гораздо лучше. В любом случае вилка. Нам — вилка.
Продолжаю эту исповедь.
«Но я успел сделать то, о чем думал. Успел. Я написал это письмо и свел счеты с одним человеком, который… Извини, я думаю, этого тебе лучше не знать. Забудь».
Откладываю перо, закрываю глаза. Забудь — хороший совет. Для меня тоже. Не всегда, правда, работает. Вот и сейчас — все помню.
Получаем приказ «Найти и уничтожить предателя». Радостно хватаюсь за него, потому что это и моя личная месть тоже. И не только моя.
Маленькая хижина где-то в Шотландии. Выбиваю дверь, захожу. Вместе со мной и другие. Разбивают окна. Выхода нет, аппарация заблокирована. И тот, кого я пришел убить, стоит перед нами на коленях и рыдает. Обводит нас умоляющим взглядом, хватает за полы мантий.
И понимаю, что ему удивительно больно и страшно, что его ошибка — а это была всего лишь ошибка прошлого — сломала ему жизнь настолько непоправимо, что…
Какое уже предательство? Какая месть? Человек просто не должен так жить. Так пресмыкаться.
Снимаю маску. Я хочу, чтобы он видел мое лицо. За спиной молча стоит Алекс. Руди, обычно невозмутимый, пожимает плечами. Наверняка и брови непонимающе вздернул под маской. Все равно.
Пока Беллатрикс торжествующе хохочет, я вскидываю палочку, произношу два всем известных слова. Свист, зеленая вспышка. Смерть, и моя тоже. Каждый раз вижу в чужих глазах свою собственную смерть.
Алекс спокойно отодвигает меня в сторону, выходит вперед, как бы между прочим крутит палочку в пальцах. Белла разражается проклятиями, но связываться опасается.
Терпеть не могу садистов. Иначе она бы его запытала. А ему… и так было хреново. Убить — правильнее.
Правильнее… Открываю глаза. Глубоко вздыхаю. Вот так. Безразличие. Забыть не получается? Просто не думай об этом.
Снова берусь за перо.
«Завтра вечером я наверняка буду уже в Азкабане. Прошу тебя, не плачь и не теряй надежду. Насколько я знаю, дементоры вот-вот перейдут на нашу сторону, а без дементоров Азкабан — всего лишь место на карте, где мы будем находиться некоторое время. И сможем уйти, как только подвернется случай».
Немного мажорности не помешает. Бравурная нотка в похоронном марше. Тунц, тунц. Сам не верю, но кто бы я был, если бы не написал этого? Невесело смеюсь. Пишу дальше.
«Знаешь, самым главным для меня в завтрашней битве станет не захват пророчества, не борьба с врагами. Я поставил себе другую цель: выжить во что бы то не стало.»
И я выживу. Верь мне.
Ты — мой ангел.
Люблю тебя. Люблю. Люблю.
И я обязательно вернусь.
Навсегда твой,
Эйв«.»
И снова правда. Почти. Я не вернусь, наверное. Не могу так рисковать. Собой — сколько угодно. Но не тобой. Я боюсь называть твое имя вслух. Боюсь проболтаться. Ножницы — острия с двух сторон.
Ты будешь жить. Лучше жить одной, чем умереть из-за меня.
Прости, пожалуйста.
Запечатываю конверт, прикладываю к сургучу перстень, который никогда не носил. Вот и все. За окном продолжает самозабвенно петь соловей, но я закрываю окно. Надо поспать. Если выйдет.
Эйвери
Саму битву я помню плохо.Опять, как всегда, добрая и милосердная память.
Вспышка, Редукто детскими голосами, я лечу спиной назад, на меня сыпятся шары с пророчествами и обломки стеллажей. Темнота, резкая боль в левом колене.
Кто-то приводит меня в чувство, я залечиваю ногу — наспех, некогда, и, прихрамывая, ухожу оттуда вместе со всеми.
Малфой хорошо усвоил принцип «разделяй и властвуй»: берет Алекса в пару себе, я же вместе с Макнейром. Боится, что сбежим? Идиот белобрысый.
Опять гонки, заклинания, шум, гам. Стараюсь никого не убить. Просто не хотелось изначально воевать с детьми. Кого бы я из них с удовольствием прикончил, так это самого Поттера, но нельзя.
Страница 22 из 28
