Фандом: Мстители. После битвы с читаури Стив находит в башне Старка кинжал Локи и забирает его себе — в качестве сувенира. И чуть позже выясняет, что может с помощью него общаться с Локи. Казалось бы, только общаться, но все далеко не так просто.
Добавить в моё избранное
136 мин, 8 сек 6394
Кто тебе сказал, что мне нужен был трон? Поспи, солдат. Может, тогда ты все же начнешь думать.
— Ты сам и сказал. Громко, чтобы все слышали. — Стив приподнимается на локте, поворачивается и утыкается взглядом в бедро почти возле собственного носа. — И убил ради этого трона сотни людей, Локи. Или ты забыл? Людские жизни — это ведь мусор, а сами люди — муравьи под ногами великого гостя.
Злость подкатывает волной, оседает горечью во рту и холодом в желудке, сжимает ладони в кулаки, плывет багровым перед глазами. Столько смертей, бессмысленных — и зачем? Зачем? Стив вскакивает на ноги, хватает Локи за шею одной рукой и тянет к себе.
— Зачем? — шипит он в спокойное лицо, смотрит в ледяные глаза и дышит, как перед приступом астмы. У него не может быть астмы, давно уже не может быть, но ощущения похожи почти до испуга.
— Меняемся? — невозмутимо предлагает Локи. — Я объясняю тебе зачем, а ты развлекаешь меня своими историями? Сказка за сказку. Только выспись. И осторожнее, не перережь себе сухожилия в ладони. Этим кинжалом можно разрезать в воде волос.
Стив смотрит удивленно и не знает, что ответить. Ярость спадает сама собой, оставляя ощущение глухой пустоты. Здесь что-то не то, что-то не так, но что — понять невозможно. Как и ответить «нет». Как и ответить «да». Локи смотрит внимательно, искривив губы в легкой усмешке, и его кожа отливает красным в лучах заката. Завораживающее зрелище, нереальное, неземное. Где и когда Стив начал сходить с ума?
— Меняемся, — соглашается Стив и садится, запуская левую руку в волосы.
В правой зажат кинжал, и Стив боится его отпустить.
Локи усмехается мягко и переводит взгляд на горы.
— Здесь красиво. Я никогда не видел такого раньше. Красное с серым — в Асгарде не встретишь такие сочетания, а в остальных мирах мне было не до окружающих красот. Пожалуй, тебя стоит как-то отблагодарить за такой подарок. Историей или делом? — говорит он, и его голос отдается в голове Стива легким звоном. Или это усталость?
— Это какая-то ловушка? — спрашивает вместо ответа Стив и почти сразу же понимает, что сморозил глупость. Не потому что от Локи нельзя ожидать гадостей, а потому что так своими руками оборвал первую ниточку доверия. Или не было никаких ниточек? И что вообще происходит?
Локи усмехается снова и качает головой.
— Нет. Это сделка, я же говорил. Ты развлекаешь меня историями, я взамен объясняю тебе, почему погибло куда меньше людей, чем могло. Ну а в промежутках ты показываешь мне что-нибудь красивое, и за это я как-нибудь тебя благодарю. Мне скучно, солдат. Ты себе даже не представляешь, как там скучно. Так дело или историю?
— Историю, — решает Стив после недолгого раздумья. Впрочем, он вообще не думает. Иначе не сидел бы сейчас с Локи в Гранд-Каньоне и не таращился бы в далекое темнеющее небо.
И все странно, как же все странно. И Стив в списке собственных странностей на первом и втором месте. Но размышлять об этом лень, не хочется и совсем немного страшно.
— Мне было, если считать вашими годами, примерно лет шесть. В тот год отец решил, что нам пора учиться драться, и пригласил во дворец мастера меча из Альвхейма. Велунд был умен и владел оружием так, что лучшие воины Асгарда завидовали. Он учил нас обоих, меня и Тора, но меня — недолго. Лет пять, может быть: меч, копье, моргенштерн, палки. А потом, когда дело дошло до молотов и секир, он сказал, что учить будет только Тора. — Локи хмыкнул. — «Мальчик никогда не будет силен настолько, чтобы управиться с молотом», — сообщил он отцу и предложил отправить меня к женщинам, обучаться шитью и ткачеству. Отец… Не сказать чтобы согласился, само собой, меня не учили ничему подобному. Но Тор остался заниматься с мастером Велундом, а меня отдали кому попроще. Алвир, в принципе, меня любил и учил хорошо, метать кинжалы, уворачиваться, вовремя прятаться и отступать, но я все равно завидовал. Потому что Тору досталось что-то лучшее, чем мне, хотя и мать, и отец всегда твердили, что мы равны, мы братья, принцы, мы оба рождены, чтобы править.
Он укладывается рядом со Стивом, сцепив ладони под головой и тихо смеется.
— Я злился, кончено же, особенно, когда Тор хвастался новыми ударами и синяками через всю спину. К тому же у него появились новые друзья, и он проводил со мной куда меньше времени. А все то, что умел я, Тор презрительно называл женскими штучками. Увернуться нельзя, надо идти напролом, не жалея себя, не думая, всегда вперед, к победе. Магия? Какая магия, о чем ты, Локи? Колдовать так, как колдуешь ты, воину не пристало. Иллюзии, превращение воды в мышей, морок, обман — это так по-женски. Он не понимал, что именно все эти женские уловки пару раз спасали ему жизнь. Он вряд ли и сейчас это понимает. И это… обидно. Я старался изо всех сил хоть как-то допрыгнуть до сияющего собственным величием Тора, до его драгоценных друзей, принимавших меня только потому, что я принц, а не потому, что им было приятно со мной общаться.
— Ты сам и сказал. Громко, чтобы все слышали. — Стив приподнимается на локте, поворачивается и утыкается взглядом в бедро почти возле собственного носа. — И убил ради этого трона сотни людей, Локи. Или ты забыл? Людские жизни — это ведь мусор, а сами люди — муравьи под ногами великого гостя.
Злость подкатывает волной, оседает горечью во рту и холодом в желудке, сжимает ладони в кулаки, плывет багровым перед глазами. Столько смертей, бессмысленных — и зачем? Зачем? Стив вскакивает на ноги, хватает Локи за шею одной рукой и тянет к себе.
— Зачем? — шипит он в спокойное лицо, смотрит в ледяные глаза и дышит, как перед приступом астмы. У него не может быть астмы, давно уже не может быть, но ощущения похожи почти до испуга.
— Меняемся? — невозмутимо предлагает Локи. — Я объясняю тебе зачем, а ты развлекаешь меня своими историями? Сказка за сказку. Только выспись. И осторожнее, не перережь себе сухожилия в ладони. Этим кинжалом можно разрезать в воде волос.
Стив смотрит удивленно и не знает, что ответить. Ярость спадает сама собой, оставляя ощущение глухой пустоты. Здесь что-то не то, что-то не так, но что — понять невозможно. Как и ответить «нет». Как и ответить «да». Локи смотрит внимательно, искривив губы в легкой усмешке, и его кожа отливает красным в лучах заката. Завораживающее зрелище, нереальное, неземное. Где и когда Стив начал сходить с ума?
— Меняемся, — соглашается Стив и садится, запуская левую руку в волосы.
В правой зажат кинжал, и Стив боится его отпустить.
Локи усмехается мягко и переводит взгляд на горы.
— Здесь красиво. Я никогда не видел такого раньше. Красное с серым — в Асгарде не встретишь такие сочетания, а в остальных мирах мне было не до окружающих красот. Пожалуй, тебя стоит как-то отблагодарить за такой подарок. Историей или делом? — говорит он, и его голос отдается в голове Стива легким звоном. Или это усталость?
— Это какая-то ловушка? — спрашивает вместо ответа Стив и почти сразу же понимает, что сморозил глупость. Не потому что от Локи нельзя ожидать гадостей, а потому что так своими руками оборвал первую ниточку доверия. Или не было никаких ниточек? И что вообще происходит?
Локи усмехается снова и качает головой.
— Нет. Это сделка, я же говорил. Ты развлекаешь меня историями, я взамен объясняю тебе, почему погибло куда меньше людей, чем могло. Ну а в промежутках ты показываешь мне что-нибудь красивое, и за это я как-нибудь тебя благодарю. Мне скучно, солдат. Ты себе даже не представляешь, как там скучно. Так дело или историю?
— Историю, — решает Стив после недолгого раздумья. Впрочем, он вообще не думает. Иначе не сидел бы сейчас с Локи в Гранд-Каньоне и не таращился бы в далекое темнеющее небо.
И все странно, как же все странно. И Стив в списке собственных странностей на первом и втором месте. Но размышлять об этом лень, не хочется и совсем немного страшно.
— Мне было, если считать вашими годами, примерно лет шесть. В тот год отец решил, что нам пора учиться драться, и пригласил во дворец мастера меча из Альвхейма. Велунд был умен и владел оружием так, что лучшие воины Асгарда завидовали. Он учил нас обоих, меня и Тора, но меня — недолго. Лет пять, может быть: меч, копье, моргенштерн, палки. А потом, когда дело дошло до молотов и секир, он сказал, что учить будет только Тора. — Локи хмыкнул. — «Мальчик никогда не будет силен настолько, чтобы управиться с молотом», — сообщил он отцу и предложил отправить меня к женщинам, обучаться шитью и ткачеству. Отец… Не сказать чтобы согласился, само собой, меня не учили ничему подобному. Но Тор остался заниматься с мастером Велундом, а меня отдали кому попроще. Алвир, в принципе, меня любил и учил хорошо, метать кинжалы, уворачиваться, вовремя прятаться и отступать, но я все равно завидовал. Потому что Тору досталось что-то лучшее, чем мне, хотя и мать, и отец всегда твердили, что мы равны, мы братья, принцы, мы оба рождены, чтобы править.
Он укладывается рядом со Стивом, сцепив ладони под головой и тихо смеется.
— Я злился, кончено же, особенно, когда Тор хвастался новыми ударами и синяками через всю спину. К тому же у него появились новые друзья, и он проводил со мной куда меньше времени. А все то, что умел я, Тор презрительно называл женскими штучками. Увернуться нельзя, надо идти напролом, не жалея себя, не думая, всегда вперед, к победе. Магия? Какая магия, о чем ты, Локи? Колдовать так, как колдуешь ты, воину не пристало. Иллюзии, превращение воды в мышей, морок, обман — это так по-женски. Он не понимал, что именно все эти женские уловки пару раз спасали ему жизнь. Он вряд ли и сейчас это понимает. И это… обидно. Я старался изо всех сил хоть как-то допрыгнуть до сияющего собственным величием Тора, до его драгоценных друзей, принимавших меня только потому, что я принц, а не потому, что им было приятно со мной общаться.
Страница 5 из 36
