Фандом: Мстители. После битвы с читаури Стив находит в башне Старка кинжал Локи и забирает его себе — в качестве сувенира. И чуть позже выясняет, что может с помощью него общаться с Локи. Казалось бы, только общаться, но все далеко не так просто.
Добавить в моё избранное
136 мин, 8 сек 6396
А Тор не видел. И даже любовь мамы не помогала. Тебе еще меня не жалко?
Стив дергается от вопроса и садится, внимательно глядя на Локи. Тот почти показательно расслаблен и улыбается насмешливо, издевательски, а в светлых глазах — ни одной эмоции.
— Жалко, — кивает Стив. — Но я не понимаю одного. Неужели ты не гордился братом? Его успехами, его талантами? Баки всю жизнь был сильнее меня, а я годился разве что на роль уродливой декорации на чужом празднике. Хилый, вечно больной, слабый. Я не мог помочь маме с уборкой из-за астмы, я не мог защитить себя, не мог нормально учиться, опять же из-за кучи болезней, и потом — нормально работать. А Баки… Там, где я задыхался и падал, он справлялся без проблем. У него были подружки — и красивые подружки, — а на меня обращали внимания, только чтобы жалостливо улыбнуться. Но я никогда не завидовал, потому что Баки заслужил все, что у него имелось. Я радовался за него. Почему ты не мог радоваться за Тора?
— Потому что я — не ты? — весело предполагает Локи. — Потому что мне было обидно, ведь я ничем же не хуже, да и не особо слабее, но все, что делаю я — по определению не так хорошо, как то, что делает Тор. Потому что потом, позже, он не стеснялся случайно забыть некоторые мои дела, когда хвалил себя? Как тогда, после битвы в Ванахейме. Мы сражались против какой-то невероятной гадости, и даже Хеймдалль не знал, откуда они взялись. Мерзкие, истекающие слизью существа, живучие и очень-очень быстрые. Мы потеряли почти половину отряда, пока Тор размахивал своим молотом. А потом случайно совершенно выяснилось, что эти твари зависают на иллюзиях. Они как-то могли их различать и замирали, не нападая. Дома Тор громко рассказывал, что это он догадался и всех победил, а солдаты ему поддакивали. О том, что иллюзии были моими и я чуть не сдох, когда до тварей дошло, что если убить меня, то не станет и морока, он благородно умолчал.
— Аргумент принят, Локи, — кивает Стив. — Но может быть, тебе только казалось, что все так плохо? Понятно, что тебе обидно, но это твоя точка зрения. Тор пришел забрать тебя домой, искал тебя и защищал тебя, там, на хелликарьере…
— Я знаю Тора лучше, чем ты, солдат. — Локи закрывает глаза и тяжело вздыхает. — Иди спать. Скоро сюда приедут твои друзья, искать излучение, и лучше, чтобы тебя здесь не было. Дальше станет легче. Еще одно-два посещения, аура стабилизируется, и тогда меня никто не сможет учуять, кроме тебя. И да, кинжал не обязательно держать в руке. Он должен прикасаться к коже, все равно, к какой части тела. Хоть сиди на нем, если захочется.
Он протягивает руку, ловит Стива за запястье, медленно, один за другим, разжимает его пальцы и роняет кинжал на землю. Стив смотрит вслед тающей в сумерках дымке, провожает взглядом силуэт и думает, что он идиот, причем идиот полный. А потом аккуратно засовывает кинжал в карман, обхватив его через рукав рубашки, встает, бредет к мотоциклу и едет искать ночлег, стараясь не заснуть прямо в дороге.
До ближайшего города оказывается неожиданно далеко, и Стив почти решает заночевать на обочине, благо вокруг все равно нет никого, кому он мог бы помешать, но за поворотом все же обнаруживаются дома. Скорее, домишки — кучка обшарпанных древних строений в окружении нескольких еле живых на первый взгляд машин и одной, но очень агрессивной козы.
Коза — или это козлы с рогами? — смотрит недобро, почти как Локи, и рога чем-то неуловимо похожи, так что Стив начинает ржать раньше, чем останавливает мотоцикл. Где-то высоко над головой зарождается мягкий гул джетов Щ. И.Т. а. Как же все… надоели.
— Таких веселых гостей у нас еще не бывало, Джон, — смеется от одного из домиков женщина, очень молодая, судя по голосу. — Вы ищете ночлег?
Стив кивает, сползая с мотоцикла, поправляет рюкзак на спине и благоразумно обходит козу на почтительном расстоянии.
— Грета, — протягивает ему руку женщина, и в самом деле совсем молоденькая, почти девушка. Стив пожимает твердую, крошечную ладошку, представляется и кивает спутнику Греты. Они его не узнают или делают вид, что не узнали, и это хорошо.
Как и чистая, светлая комната на чердаке, узкая длинная кровать, мелкие цветочки в отчаянно-оранжевых горшках на подоконнике. А еще еле теплый душ, огромный пирог с курицей и грибами и чашка с чаем, большая настолько, что не помещается толком в ладонях.
Стив падает на кровать, закрывает глаза и засыпает почти мгновенно. Но все же успевает удивиться тому, что Локи ему рассказал. Зачем он вообще об этом заговорил?
Стив дергается от вопроса и садится, внимательно глядя на Локи. Тот почти показательно расслаблен и улыбается насмешливо, издевательски, а в светлых глазах — ни одной эмоции.
— Жалко, — кивает Стив. — Но я не понимаю одного. Неужели ты не гордился братом? Его успехами, его талантами? Баки всю жизнь был сильнее меня, а я годился разве что на роль уродливой декорации на чужом празднике. Хилый, вечно больной, слабый. Я не мог помочь маме с уборкой из-за астмы, я не мог защитить себя, не мог нормально учиться, опять же из-за кучи болезней, и потом — нормально работать. А Баки… Там, где я задыхался и падал, он справлялся без проблем. У него были подружки — и красивые подружки, — а на меня обращали внимания, только чтобы жалостливо улыбнуться. Но я никогда не завидовал, потому что Баки заслужил все, что у него имелось. Я радовался за него. Почему ты не мог радоваться за Тора?
— Потому что я — не ты? — весело предполагает Локи. — Потому что мне было обидно, ведь я ничем же не хуже, да и не особо слабее, но все, что делаю я — по определению не так хорошо, как то, что делает Тор. Потому что потом, позже, он не стеснялся случайно забыть некоторые мои дела, когда хвалил себя? Как тогда, после битвы в Ванахейме. Мы сражались против какой-то невероятной гадости, и даже Хеймдалль не знал, откуда они взялись. Мерзкие, истекающие слизью существа, живучие и очень-очень быстрые. Мы потеряли почти половину отряда, пока Тор размахивал своим молотом. А потом случайно совершенно выяснилось, что эти твари зависают на иллюзиях. Они как-то могли их различать и замирали, не нападая. Дома Тор громко рассказывал, что это он догадался и всех победил, а солдаты ему поддакивали. О том, что иллюзии были моими и я чуть не сдох, когда до тварей дошло, что если убить меня, то не станет и морока, он благородно умолчал.
— Аргумент принят, Локи, — кивает Стив. — Но может быть, тебе только казалось, что все так плохо? Понятно, что тебе обидно, но это твоя точка зрения. Тор пришел забрать тебя домой, искал тебя и защищал тебя, там, на хелликарьере…
— Я знаю Тора лучше, чем ты, солдат. — Локи закрывает глаза и тяжело вздыхает. — Иди спать. Скоро сюда приедут твои друзья, искать излучение, и лучше, чтобы тебя здесь не было. Дальше станет легче. Еще одно-два посещения, аура стабилизируется, и тогда меня никто не сможет учуять, кроме тебя. И да, кинжал не обязательно держать в руке. Он должен прикасаться к коже, все равно, к какой части тела. Хоть сиди на нем, если захочется.
Он протягивает руку, ловит Стива за запястье, медленно, один за другим, разжимает его пальцы и роняет кинжал на землю. Стив смотрит вслед тающей в сумерках дымке, провожает взглядом силуэт и думает, что он идиот, причем идиот полный. А потом аккуратно засовывает кинжал в карман, обхватив его через рукав рубашки, встает, бредет к мотоциклу и едет искать ночлег, стараясь не заснуть прямо в дороге.
До ближайшего города оказывается неожиданно далеко, и Стив почти решает заночевать на обочине, благо вокруг все равно нет никого, кому он мог бы помешать, но за поворотом все же обнаруживаются дома. Скорее, домишки — кучка обшарпанных древних строений в окружении нескольких еле живых на первый взгляд машин и одной, но очень агрессивной козы.
Коза — или это козлы с рогами? — смотрит недобро, почти как Локи, и рога чем-то неуловимо похожи, так что Стив начинает ржать раньше, чем останавливает мотоцикл. Где-то высоко над головой зарождается мягкий гул джетов Щ. И.Т. а. Как же все… надоели.
— Таких веселых гостей у нас еще не бывало, Джон, — смеется от одного из домиков женщина, очень молодая, судя по голосу. — Вы ищете ночлег?
Стив кивает, сползая с мотоцикла, поправляет рюкзак на спине и благоразумно обходит козу на почтительном расстоянии.
— Грета, — протягивает ему руку женщина, и в самом деле совсем молоденькая, почти девушка. Стив пожимает твердую, крошечную ладошку, представляется и кивает спутнику Греты. Они его не узнают или делают вид, что не узнали, и это хорошо.
Как и чистая, светлая комната на чердаке, узкая длинная кровать, мелкие цветочки в отчаянно-оранжевых горшках на подоконнике. А еще еле теплый душ, огромный пирог с курицей и грибами и чашка с чаем, большая настолько, что не помещается толком в ладонях.
Стив падает на кровать, закрывает глаза и засыпает почти мгновенно. Но все же успевает удивиться тому, что Локи ему рассказал. Зачем он вообще об этом заговорил?
Глава 3
В следующий раз Стив достает кинжал через двое суток. Он спал почти двадцать часов, долго болтал с хозяевами домиков, очаровательной парочкой, решившей сбежать на пару месяцев от цивилизации и задержавшейся в своеобразном отпуске на три года. Потом выбирал, куда бы отправиться, и еще шестнадцать часов ехал, стараясь успеть именно к закату.
Страница 6 из 36
