Фандом: Гарри Поттер. Это школьная история о ботанике и плохом парне, приправленная любовными интригами, интернет-знакомствами, ночными смс-переписками, глупостями, сексом, проблемой отцов и детей и, конечно же, всепоглощающей безнадежной подростковой влюбленностью.
Добавить в моё избранное
397 мин, 49 сек 20238
Хочу её с тебя снять».
Оливер прочитал сообщения уже во время урока. И то, что Маркус не пожелал сообщать Шону, что фактически «занят», ему ожидаемо не понравилось. Он кинул исподтишка взгляд на Флинта, раздумывая, что стоит на это ответить.
«У меня, кажется, кое-кто появился, но есть подозрения, что он не совсем честен со мной».
Оливер отправил это сообщение, подобрав момент, когда Флинт отвлечется на Нотта, чтобы снова не вызывать подозрений.
«Только в обмен на то, что я сниму что-нибудь с тебя», — написал он уже от своего имени, отложил телефон и внимательно уставился на преподавателя. Так уж вышло, что первое смс зацепило его куда больше. Оливер понимал, что и сам не честен, но, как он считал, его ложь носила совершенно иной, почти безобидный, характер. По крайней мере он не планировал завлекать кого-то другого.
Маркус опешил, тупо пялясь на телефон и не совсем понимая поведение Шона. С чего вдруг такая настойчивость? Это было на него не похоже. И говоря о своем «ком-то»… Он же имел в виду самого Маркуса? А если нет? Предсказуемо мысль о том, что у Шона появился кто-то другой, задевала Флинта. Он несколько месяцев добивался от того хотя бы фотки, а тут кто-то неизвестный вдруг претендовал на что-то большее.
«И в чем это проявляется?» — Маркус решил написать что-то нейтральное, надеясь, что следующий ответ Шона внесёт немного конкретики.
«Я не против. Что это будет?» — тут же продолжил Флинт их с Оливером словесную игру. Переписываться с ним было одно удовольствие: Маркус не уставал перечитывать его четкие, емкие и всегда к месту ответы.
Это было что-то невозможное. Оливер не мог и не хотел наслаждаться флиртом, но он сам себя поставил в такие рамки, что оставалось лишь улыбаться через силу на бросаемые на него взгляды Флинта и слать смс легкомысленного содержания.
«Жаль, что ты не носишь галстук», — отправил он, потому что, воспринял или нет это с эротическим подтекстом Маркус, Оливер неожиданно начал находить в себе тягу к БДСМ. Раннее ему казалось, что достаточно обратить на себя внимание, добиться того, чтобы Флинт посмотрел на него по-иному, и все пойдет как по маслу. Теперь выходило, что он заблуждался. Где-то в сети был мелкий пидорас и гаденыш Шон, который претендовал на Маркуса. И с одной стороны, Оливер мог прекратить это общение, а с другой — он с мазохистским удовольствием читал, отправленные Шону смс, чтоб вновь и вновь почувствовать, как сердце проваливается куда-то в желудок, а руки холодеют.
«Кажется, меня ему недостаточно», — отправил Оливер и на этот раз внимательно уставился на спину Флинта, ожидая, когда тот прочитает.
Именно сейчас ему даже хотелось, чтобы Маркус догадался, вот только Вуд предполагал, что сопоставить его и Шона довольно сложно. Даже при том, что оба казались самоуверенными сверх меры, резкими, несдержанными и саркастичными, за Шоном не тянулась репутация, заработанная Оливером с первого класса.
Ответ Шона ясности не внёс совершенно. Более того Маркус почувствовал странное беспокойство, словно над ним что-то назревало, и он чувствовал это, но что именно ему грозило пока не понимал.
«Возможно, ты слишком неуверен в себе. И имеешь склонность к преувеличению», — написал Маркус раздражённо. Непонятного рода претензии вывели его из себя. Что это Шон о себе думает?
То есть игнорировать из раза в раз предложения Марка перейти к чему-то большему — это нормально, а вот когда сам Флинт перестал его «облизывать», то у того сразу что-то взыграло? Хотя Маркус никак не мог отделаться от ощущения двойственности, словно Шон и правда имел ввиду кого-то ещё. В действительности, не могли же его подозрения возникнуть только на фоне флинтовской невнимательности в течение последней недели — в конце концов, Шон сам ни раз замолкал надолго. Если только это не был кто-то, кто был знаком Маркусу и кто мог знать об их отношениях с Вудом. Но об этом кроме него самого и Оливера не знал никто. Эта мысль заставила Маркуса похолодеть и резко дернуться, чтобы глянуть на Вуда. Тот был внимателен и сосредоточен, но, учитывая их незатейливую переписку, наверняка ожидал ответа.
«Хочешь, приду завтра в галстуке?» — отправил ему Маркус и, дождавшись, что Вуд прочитает, написал следом Шону:«Знаешь, у меня, например, другая проблема. Мой парень, кажется, мне совсем не доверяет». Правда, тут же стер, осознав, что мысль, пришедшая в его голову, полнейший бред. Конечно, Оливер не мог оказаться Шоном. Вуд был странным, но не походил на человека, способного попытаться им так грязно манипулировать.
«Знаешь, чем ещё хороши галстуки? Ими можно отлично связать руки», — отправил он Оливеру следом вместо этого.
Прочитав все сообщения Маркуса, Оливер вдруг задумался, имеет ли он вообще право что-то требовать от него. Если смотреть на происходящее с точки зрения Флинта.
Оливер прочитал сообщения уже во время урока. И то, что Маркус не пожелал сообщать Шону, что фактически «занят», ему ожидаемо не понравилось. Он кинул исподтишка взгляд на Флинта, раздумывая, что стоит на это ответить.
«У меня, кажется, кое-кто появился, но есть подозрения, что он не совсем честен со мной».
Оливер отправил это сообщение, подобрав момент, когда Флинт отвлечется на Нотта, чтобы снова не вызывать подозрений.
«Только в обмен на то, что я сниму что-нибудь с тебя», — написал он уже от своего имени, отложил телефон и внимательно уставился на преподавателя. Так уж вышло, что первое смс зацепило его куда больше. Оливер понимал, что и сам не честен, но, как он считал, его ложь носила совершенно иной, почти безобидный, характер. По крайней мере он не планировал завлекать кого-то другого.
Маркус опешил, тупо пялясь на телефон и не совсем понимая поведение Шона. С чего вдруг такая настойчивость? Это было на него не похоже. И говоря о своем «ком-то»… Он же имел в виду самого Маркуса? А если нет? Предсказуемо мысль о том, что у Шона появился кто-то другой, задевала Флинта. Он несколько месяцев добивался от того хотя бы фотки, а тут кто-то неизвестный вдруг претендовал на что-то большее.
«И в чем это проявляется?» — Маркус решил написать что-то нейтральное, надеясь, что следующий ответ Шона внесёт немного конкретики.
«Я не против. Что это будет?» — тут же продолжил Флинт их с Оливером словесную игру. Переписываться с ним было одно удовольствие: Маркус не уставал перечитывать его четкие, емкие и всегда к месту ответы.
Это было что-то невозможное. Оливер не мог и не хотел наслаждаться флиртом, но он сам себя поставил в такие рамки, что оставалось лишь улыбаться через силу на бросаемые на него взгляды Флинта и слать смс легкомысленного содержания.
«Жаль, что ты не носишь галстук», — отправил он, потому что, воспринял или нет это с эротическим подтекстом Маркус, Оливер неожиданно начал находить в себе тягу к БДСМ. Раннее ему казалось, что достаточно обратить на себя внимание, добиться того, чтобы Флинт посмотрел на него по-иному, и все пойдет как по маслу. Теперь выходило, что он заблуждался. Где-то в сети был мелкий пидорас и гаденыш Шон, который претендовал на Маркуса. И с одной стороны, Оливер мог прекратить это общение, а с другой — он с мазохистским удовольствием читал, отправленные Шону смс, чтоб вновь и вновь почувствовать, как сердце проваливается куда-то в желудок, а руки холодеют.
«Кажется, меня ему недостаточно», — отправил Оливер и на этот раз внимательно уставился на спину Флинта, ожидая, когда тот прочитает.
Именно сейчас ему даже хотелось, чтобы Маркус догадался, вот только Вуд предполагал, что сопоставить его и Шона довольно сложно. Даже при том, что оба казались самоуверенными сверх меры, резкими, несдержанными и саркастичными, за Шоном не тянулась репутация, заработанная Оливером с первого класса.
Ответ Шона ясности не внёс совершенно. Более того Маркус почувствовал странное беспокойство, словно над ним что-то назревало, и он чувствовал это, но что именно ему грозило пока не понимал.
«Возможно, ты слишком неуверен в себе. И имеешь склонность к преувеличению», — написал Маркус раздражённо. Непонятного рода претензии вывели его из себя. Что это Шон о себе думает?
То есть игнорировать из раза в раз предложения Марка перейти к чему-то большему — это нормально, а вот когда сам Флинт перестал его «облизывать», то у того сразу что-то взыграло? Хотя Маркус никак не мог отделаться от ощущения двойственности, словно Шон и правда имел ввиду кого-то ещё. В действительности, не могли же его подозрения возникнуть только на фоне флинтовской невнимательности в течение последней недели — в конце концов, Шон сам ни раз замолкал надолго. Если только это не был кто-то, кто был знаком Маркусу и кто мог знать об их отношениях с Вудом. Но об этом кроме него самого и Оливера не знал никто. Эта мысль заставила Маркуса похолодеть и резко дернуться, чтобы глянуть на Вуда. Тот был внимателен и сосредоточен, но, учитывая их незатейливую переписку, наверняка ожидал ответа.
«Хочешь, приду завтра в галстуке?» — отправил ему Маркус и, дождавшись, что Вуд прочитает, написал следом Шону:«Знаешь, у меня, например, другая проблема. Мой парень, кажется, мне совсем не доверяет». Правда, тут же стер, осознав, что мысль, пришедшая в его голову, полнейший бред. Конечно, Оливер не мог оказаться Шоном. Вуд был странным, но не походил на человека, способного попытаться им так грязно манипулировать.
«Знаешь, чем ещё хороши галстуки? Ими можно отлично связать руки», — отправил он Оливеру следом вместо этого.
Прочитав все сообщения Маркуса, Оливер вдруг задумался, имеет ли он вообще право что-то требовать от него. Если смотреть на происходящее с точки зрения Флинта.
Страница 26 из 111
