Киллер с потрясающей внешностью, уникальным слухом и неподражаемой игрой на скрипке. Обожает убивать красивых девушек, предварительно сыграв им чарующую мелодию. Может перерезать горло смычком. Считается, что Мертвый обычно приходит к тем, кто обожает слушать музыку. В работе одиночка. Не хотел подчиниться Слендеру, но проиграл в бою.
Добавить в моё избранное
5 мин, 41 сек 9676
«Фи, как предсказуемо» — мысленно фыркнув, подумал Музыкант.
— Анжелика устала, моя милая, — он начал приближаться к Эрин. — Мы не сможем сейчас повторить. Но зато ты сможешь. Мы поможем тебе.
Девушке стало не по себе, но желание, чувство неудовлетворенности все еще осталось, и она решила продолжать добиваться той чудной мелодии. Но кто же такая Анжелика? Почему она должна уставать? Как она сможет помочь им? Когда она услышит мелодию вновь? — главные четыре вопроса, которые сейчас докучали Эрин. Остальные мысли просто растворились в воздухе. Девушка стала зависеть от этой музыки, хоть и слушала ее несколько минут.
— К-как… Как могу помочь? — заикнувшись, спросила Бэйли. Она пожертвует всем, чтобы услышать тот мелодичный, тягучий звук.
— Ты будешь моим инструментом! — незамедлительно сказал парень, подойдя вплотную к девушке и прижав к ее горлу кровавый смычок своей любимой скрипки.
— Гвен! Ты смотрела новости сегодня?! Это просто ужасно! — с сильным испанским акцентом, спросил подросток у своей подруги, поспешно нарезая морковку и прижимая к уху телефон плечом.
— Нет, не смотрела, ты же знаешь, я не люблю всю эту политику и преступления. А что там, у этих кретинов, опять случилось? — заинтриговано спросила подруга в трубку, пытаясь накрасить ногти на ногах, не роняя телефон.
— Ну, помнишь мою соседку, э-э-э-э… Точно! Эрин! Помнишь ее? Ну, она еще на танцы с тобой ходила? — начала вспоминать Оливия, попутно скидывая нарезанную морковку в кастрюлю с водой.
— Не томи, Паттерсон! Конечно, я помню эту наглую рожу! — недовольно фыркнула Гвен, сделав пару удачных мазков черного лака на ногте большого пальца и пробормотав что-то наподобие «Йес! Получилось!».
— Так вот. Ее, бедняжку, сегодня убили! Представляешь, ей горло перерезали, и сердце вырвали! — поморщившись, Оливка, как называли ее друзья, уведомила подругу, начав нарезать картошку.
— Что за гадина это сделала?! — тут же разозлилась девчонка, оторвавшись от педикюра.
— Думаешь, я знаю? — усмехнулась Олив. — А еще ночью какая-то музыка доносилась из ее дома. Такая громкая. Я думала, она забыла музыку выключить, но нет…
— Оливка! Не будь занудой! У тебя явно есть главный подозреваемый! И кто же это? — лукаво спросила Гвен, зная, как ее подруга любит читать детективы.
— Я считаю, это тот белобрысый парень, который подмигнул тебе на автозаправке! — рассмеялся подросток. — Говорят, на сердце были отметины, как будто по нему смычком быстро-быстро провели! А у того парня были такие длинные ногти, что он явно мог оставить эти отметины!
И две подруги захохотали в трубки, наслаждаясь общением с друг другом, не подозревая, что одна из них в большой опасности.
— Анжелика устала, моя милая, — он начал приближаться к Эрин. — Мы не сможем сейчас повторить. Но зато ты сможешь. Мы поможем тебе.
Девушке стало не по себе, но желание, чувство неудовлетворенности все еще осталось, и она решила продолжать добиваться той чудной мелодии. Но кто же такая Анжелика? Почему она должна уставать? Как она сможет помочь им? Когда она услышит мелодию вновь? — главные четыре вопроса, которые сейчас докучали Эрин. Остальные мысли просто растворились в воздухе. Девушка стала зависеть от этой музыки, хоть и слушала ее несколько минут.
— К-как… Как могу помочь? — заикнувшись, спросила Бэйли. Она пожертвует всем, чтобы услышать тот мелодичный, тягучий звук.
— Ты будешь моим инструментом! — незамедлительно сказал парень, подойдя вплотную к девушке и прижав к ее горлу кровавый смычок своей любимой скрипки.
— Гвен! Ты смотрела новости сегодня?! Это просто ужасно! — с сильным испанским акцентом, спросил подросток у своей подруги, поспешно нарезая морковку и прижимая к уху телефон плечом.
— Нет, не смотрела, ты же знаешь, я не люблю всю эту политику и преступления. А что там, у этих кретинов, опять случилось? — заинтриговано спросила подруга в трубку, пытаясь накрасить ногти на ногах, не роняя телефон.
— Ну, помнишь мою соседку, э-э-э-э… Точно! Эрин! Помнишь ее? Ну, она еще на танцы с тобой ходила? — начала вспоминать Оливия, попутно скидывая нарезанную морковку в кастрюлю с водой.
— Не томи, Паттерсон! Конечно, я помню эту наглую рожу! — недовольно фыркнула Гвен, сделав пару удачных мазков черного лака на ногте большого пальца и пробормотав что-то наподобие «Йес! Получилось!».
— Так вот. Ее, бедняжку, сегодня убили! Представляешь, ей горло перерезали, и сердце вырвали! — поморщившись, Оливка, как называли ее друзья, уведомила подругу, начав нарезать картошку.
— Что за гадина это сделала?! — тут же разозлилась девчонка, оторвавшись от педикюра.
— Думаешь, я знаю? — усмехнулась Олив. — А еще ночью какая-то музыка доносилась из ее дома. Такая громкая. Я думала, она забыла музыку выключить, но нет…
— Оливка! Не будь занудой! У тебя явно есть главный подозреваемый! И кто же это? — лукаво спросила Гвен, зная, как ее подруга любит читать детективы.
— Я считаю, это тот белобрысый парень, который подмигнул тебе на автозаправке! — рассмеялся подросток. — Говорят, на сердце были отметины, как будто по нему смычком быстро-быстро провели! А у того парня были такие длинные ногти, что он явно мог оставить эти отметины!
И две подруги захохотали в трубки, наслаждаясь общением с друг другом, не подозревая, что одна из них в большой опасности.
Страница 2 из 2
