Фандом: Гарри Поттер. Основная сюжетная линия — уже в названии. И несколько маленьких тайн впридачу.
Добавить в моё избранное
30 мин, 27 сек 15314
Но меня больше удивляет то, что ты назвал сына в честь Гарри Поттера. Тебя так поразила его победа надо Тёмным Лордом, что ты изменил своё мнение об этом мальчике? — Малфой пристально посмотрел на своего лучшего друга, выглядящего сейчас даже более таинственно, чем в бытность его шпионом.
Северус не отвечал. Он подошёл к окну, облокотился о подоконник, повозил пальцем по стеклу и обернулся к гостю.
— Хочешь, я тебе его покажу? Иди сюда и смотри в окно.
Люциус тут же встал, недоумевая, почему маленький ребёнок находится один в саду, приблизился к Северусу и заглянул в окно. Там, снаружи, тёплый свет заката разливался по всему саду, освещая красным деревья, грядки, качели, небольшую корзинку, лежащую на земле, Гарри Поттера, резво летающего вокруг яблони и собирающего яблоки… Гарри Поттера? Люциус неверяще зажмурился, открыл глаза — видение не исчезло.
— Да-да, познакомься с новым членом моей… кхм… семьи. Я ещё не решил, что хочу сильнее — убить Альбуса… эээ… ещё раз или подарить коробку конфет. Это он состряпал свидетельство об усыновлении, с оговоркой, что оно станет действительным, когда сам Гарри этого захочет. Ты не поверишь — он захотел, вопреки всем моим ожиданиям. Обрати внимание, это информация не для распространения, для всех — у него проснулись способности к Зельеварению, и я взял его к себе в ученики. Весьма необоснованная ложь, но, даже несмотря на это, такой вариант будет вызывать меньше вопросов, что странно… Эй, Люц, что с тобой, тебе плохо?
Плечи Малфоя странно подрагивали, лицо он спрятал в руках, и, как он ни силился подавить рыдания, недостойные настоящего мужчины, тонкий слух Северуса Снейпа всё же уловил какие-то сдавленные звуки.
— Нет, со мной всё в порядке… Почти. Просто… Знаешь, что послужило решающим фактором моего освобождения после первого падения Лорда? Косвенное заступничество Дамблдора! Которое он мне обещал, если я, используя всё моё влияние, репутацию и деньги, подготовлю ему свидетельство об усыновлении, в которое ему останется только вписать имена. Вот же старый интриган! Кстати, если принять во внимание разветвлённость и хитроумность его интриг… Где он сейчас живёт? И не говори мне, что собственноручно его убил, не верю.
Гарри, бодро шествующий на кухню с корзиной яблок, остановился и бросил взгляд в приоткрытую дверь гостиной. Профессор и его гость — ах, так это был Малфой — стояли у приоткрытого окна, наслаждаясь чудесным видом и прохладным вечерним воздухом. Иногда они отпивали из пузатых бокалов нечто… Коричневое? Чай? Как дети малые! Хоть в Хогсмид аппарируй за сливочным пивом для них, ничего эти родители не понимают в распиваемых совместно жидкостях. Малфой, засмеявшись какой-то реплике профессора, подавился чаем. «Фу-ты, наверняка ещё и кипяток пьют»… — подумал Гарри, входя в гостиную. Их чай может и подождать, а сейчас — самое время приготовить вместе яблочный пирог по рецепту, вычитанному на полях старого учебника по зельеварению. Их новая, маленькая, но уже ставшая любимой семейная традиция.
Северус не отвечал. Он подошёл к окну, облокотился о подоконник, повозил пальцем по стеклу и обернулся к гостю.
— Хочешь, я тебе его покажу? Иди сюда и смотри в окно.
Люциус тут же встал, недоумевая, почему маленький ребёнок находится один в саду, приблизился к Северусу и заглянул в окно. Там, снаружи, тёплый свет заката разливался по всему саду, освещая красным деревья, грядки, качели, небольшую корзинку, лежащую на земле, Гарри Поттера, резво летающего вокруг яблони и собирающего яблоки… Гарри Поттера? Люциус неверяще зажмурился, открыл глаза — видение не исчезло.
— Да-да, познакомься с новым членом моей… кхм… семьи. Я ещё не решил, что хочу сильнее — убить Альбуса… эээ… ещё раз или подарить коробку конфет. Это он состряпал свидетельство об усыновлении, с оговоркой, что оно станет действительным, когда сам Гарри этого захочет. Ты не поверишь — он захотел, вопреки всем моим ожиданиям. Обрати внимание, это информация не для распространения, для всех — у него проснулись способности к Зельеварению, и я взял его к себе в ученики. Весьма необоснованная ложь, но, даже несмотря на это, такой вариант будет вызывать меньше вопросов, что странно… Эй, Люц, что с тобой, тебе плохо?
Плечи Малфоя странно подрагивали, лицо он спрятал в руках, и, как он ни силился подавить рыдания, недостойные настоящего мужчины, тонкий слух Северуса Снейпа всё же уловил какие-то сдавленные звуки.
— Нет, со мной всё в порядке… Почти. Просто… Знаешь, что послужило решающим фактором моего освобождения после первого падения Лорда? Косвенное заступничество Дамблдора! Которое он мне обещал, если я, используя всё моё влияние, репутацию и деньги, подготовлю ему свидетельство об усыновлении, в которое ему останется только вписать имена. Вот же старый интриган! Кстати, если принять во внимание разветвлённость и хитроумность его интриг… Где он сейчас живёт? И не говори мне, что собственноручно его убил, не верю.
Гарри, бодро шествующий на кухню с корзиной яблок, остановился и бросил взгляд в приоткрытую дверь гостиной. Профессор и его гость — ах, так это был Малфой — стояли у приоткрытого окна, наслаждаясь чудесным видом и прохладным вечерним воздухом. Иногда они отпивали из пузатых бокалов нечто… Коричневое? Чай? Как дети малые! Хоть в Хогсмид аппарируй за сливочным пивом для них, ничего эти родители не понимают в распиваемых совместно жидкостях. Малфой, засмеявшись какой-то реплике профессора, подавился чаем. «Фу-ты, наверняка ещё и кипяток пьют»… — подумал Гарри, входя в гостиную. Их чай может и подождать, а сейчас — самое время приготовить вместе яблочный пирог по рецепту, вычитанному на полях старого учебника по зельеварению. Их новая, маленькая, но уже ставшая любимой семейная традиция.
Страница 9 из 9
