Фандом: Песнь Льда и Огня. На девочках всё заживает быстрее. Царапины, синяки, переломы схватывает мягким упрямством, и через день-другой они как новенькие. С девочками очень легко. Ударь по щеке — подставит другую, ласково улыбаясь, пряча нож за спиной.
Добавить в моё избранное
16 мин, 42 сек 716
Могла бы стать проституткой в одном из моих борделей — дорогой, такой, к которой возвращались бы снова и снова. Но ее благородство, осанка, взгляд — все подтверждает правдивость ее слов.
Она — дочь Кейтлин, а теперь — моя дочь. Ее зовут Алейна, и она зовет меня Петир. Некоторые слова проникают под кожу невидимыми лезвиями и меняют смысл наших жизней.
На девочках всё заживает быстрее. Закрывая глаза, я представляю себе, как бастард Болтонов прикасался к ней. Слухи о его жестокости всегда были зловещими, но по ее глазам я понимаю, что они преуменьшали таланты Рамси. Я представляю себе, как мои собственные руки касаются ее тела. Пальцы скользят по гладкой коже, спускаются по спине ниже, ниже.
Ниже.
Я открываю глаза — она смотрит. В ее взгляде злость и обида. Будь она львицей, она бы все положила на свою гордость. Будь она рыбкой, сейчас мелькали бы слезы в бездонных глазах. Она — волк, она ждет удобного случая, чтобы нанести удар. Моя дочь, которую я представляю в спальне.
Кэт, давай поиграем? Я возьму в жены твою дочь, а потом у нас появятся дети. Они будут твоими внуками, хотя ты уже не узнаешь об этом. Ты не увидишь, как маленькие волчата будут резвиться в королевском замке. Я подарю им Семь Королевств, а когда земли отдохнут от Зимы, мы построим флот и направимся к городу, о котором рассказывал мне отец. Я покажу нашей дочери Браавос. Мы пройдем по древним плитам, и я укажу рукой на Титана.
— Он — твой, — скажу я.
У ее ног будет все, что она пожелает. Я — Бейлиш, и мы не верим никому. Только такие, как мы, способны одолеть Зиму. Такие как я и твоя дочь.
Волчица сидит за столом подле брата и внимательно смотрит на меня. Я вижу, как обманчиво ровно лежит шерсть на богатом воротнике. Волчица ждет, когда нанести удар. Посмотрев на нее, даже мой жестокий отец не назвал бы ее «порочной». Она кажется невинней ребенка. Честная, добрая, благородная. Среди других волков она — изгнанница. Мой маленький напуганный северный волк.
Моя последняя надежда. Девочка с улыбкой, из-за которой хочется, чтобы мир пережил еще одну Зиму. Я надеюсь, что на ней всё заживет. Я хочу сказать ей: «ты в домике».
Я уже вернул тебе Винтерфелл, Санса. Осталось совсем немного.
Она — дочь Кейтлин, а теперь — моя дочь. Ее зовут Алейна, и она зовет меня Петир. Некоторые слова проникают под кожу невидимыми лезвиями и меняют смысл наших жизней.
На девочках всё заживает быстрее. Закрывая глаза, я представляю себе, как бастард Болтонов прикасался к ней. Слухи о его жестокости всегда были зловещими, но по ее глазам я понимаю, что они преуменьшали таланты Рамси. Я представляю себе, как мои собственные руки касаются ее тела. Пальцы скользят по гладкой коже, спускаются по спине ниже, ниже.
Ниже.
Я открываю глаза — она смотрит. В ее взгляде злость и обида. Будь она львицей, она бы все положила на свою гордость. Будь она рыбкой, сейчас мелькали бы слезы в бездонных глазах. Она — волк, она ждет удобного случая, чтобы нанести удар. Моя дочь, которую я представляю в спальне.
Кэт, давай поиграем? Я возьму в жены твою дочь, а потом у нас появятся дети. Они будут твоими внуками, хотя ты уже не узнаешь об этом. Ты не увидишь, как маленькие волчата будут резвиться в королевском замке. Я подарю им Семь Королевств, а когда земли отдохнут от Зимы, мы построим флот и направимся к городу, о котором рассказывал мне отец. Я покажу нашей дочери Браавос. Мы пройдем по древним плитам, и я укажу рукой на Титана.
— Он — твой, — скажу я.
У ее ног будет все, что она пожелает. Я — Бейлиш, и мы не верим никому. Только такие, как мы, способны одолеть Зиму. Такие как я и твоя дочь.
Волчица сидит за столом подле брата и внимательно смотрит на меня. Я вижу, как обманчиво ровно лежит шерсть на богатом воротнике. Волчица ждет, когда нанести удар. Посмотрев на нее, даже мой жестокий отец не назвал бы ее «порочной». Она кажется невинней ребенка. Честная, добрая, благородная. Среди других волков она — изгнанница. Мой маленький напуганный северный волк.
Моя последняя надежда. Девочка с улыбкой, из-за которой хочется, чтобы мир пережил еще одну Зиму. Я надеюсь, что на ней всё заживет. Я хочу сказать ей: «ты в домике».
Я уже вернул тебе Винтерфелл, Санса. Осталось совсем немного.
Страница 5 из 5
