Вне подозрений

А ещё Гермиону душила обида, но не за себя, а за гаптику, кинесику и особенно за физиогномику.

Она не имела права прийти на деловой ланч с заплаканными глазами, а потому усилием воли приказала себе не паниковать и переключиться на работу.

Глава 6

Рон знал, что во время ланча у Гермионы была назначена какая-то встреча с французами, и поэтому перекусил бутербродами Джорджа, приготовленными Анджелиной. До самого закрытия он помогал Джорджу в торговом зале, действуя ему на нервы ворчанием о том, что им давно пора нанять двух-трёх помощников, чтобы больше работать не ногами, а головой.

— Когда нам изобретать новые вредилки, если мы постоянно торчим у прилавка? — проворчал Рон перед закрытием. — Твоя жадность погубит наш бизнес, Джордж!

— И это я слышу от человека, который съел почти весь мой ланч!

— Мерлиновы штаны! Всего пару бутербродов…

— Завтра ты меня угощаешь, — сказал Джордж.

— Ага, разбежался, — ответил Рон, собираясь аппарировать домой. — Подумай насчёт помощников.

— Вот Фред подрастёт…

Рон тихо фыркнул.

— Пока, Джордж! Хорошего вечера.

— Шутишь? Сегодня Анджелина уходит на встречу с подружками, а я остаюсь в няньках.

— Сочувствую, — усмехнулся Рон. — Уверен, меня дома ждёт кое-что поинтересней.

Он махнул рукой и аппарировал.

Их съёмная квартирка, состоящая из спальни с мансардными окнами, гостиной, которая больше напоминала библиотеку, санузла с центральной подачей воды (нет, магглы всё-таки молодцы!) и небольшой уютной кухни, находилась на верхнем этаже маггловской пятиэтажки в северной части Лондона. Рон быстро оценил все удобства этой квартиры, особенно электричество, и стал забывать про свечи, которые теперь зажигались по особым случаям или если было лень тянуться к выключателю.

Гермиона обещала быть дома вовремя, поэтому полумрак в квартире удивил Рона. Мокрые апрельские сумерки почти не проникали в гостиную, но на кухне горел приглушённый свет. Заинтригованный происходящим, Рон стал лихорадочно прокручивать в голове возможные поводы для праздника или романтического вечера. Какая-нибудь годовщина? Повышение? День независимости эльфов? Главное, чтобы повод не требовал от него подарка, подумал Рон, потому что пришёл совершенно налегке.

Так и не вспомнив ничего конкретного, он, не переодеваясь, зашёл в кухню и обомлел. По периметру кухни горели настенные свечи, которые они не зажигали со дня святого Валентина, но Рона удивило другое: на обеденном столе его ждал не романтический ужин, а кипы газет, по всей вероятности, «Дейли Тейл»; за столом сидела растрёпанная и недовольная Гермиона, одетая в деловой костюм. Она подняла на Рона красные глаза и молча указала ему на стул. «Вот и повеселились», — подумал Рон, усаживаясь, куда ему велели.

— Добрый вечер, мистер Уизли, — сипло произнесла Гермиона, и брови Рона медленно поползли вверх. Она прокашлялась и продолжила: — Я собираюсь задать вам несколько вопросов.

— М-м-м… Гермиона, в чём дело?

Рон покосился на стопку газет, и почувствовал, как в ожидании неприятного разговора начинают чесаться ладони. В нём поднималась тихая паника оттого, что он так и не решился во всём признаться Гермионе. А теперь, судя по газетам, открытым на одном и том же развороте, она всё выяснила сама, и в ожидании его прихода успела как следует расстроиться и разозлиться. Рон знал, что Гермиона имела на это полное право.

— Мистер Уизли, — холодно сказала она, — нам стало известно, что вы нарушили закон о неправомерном использовании магии. Что вы можете сказать в своё оправдание?

Рон никак не мог сообразить, каким образом Гермиона его вычислила, но потом вспомнил про хлопок аппарации в можжевеловых кустах на Финдон-роуд и спросил:

— Ты за мной следила?

— Нарушение было отражено в сводках, — она достала из кармана пиджака свёрнутый вчетверо пергамент с вензелем Министерства и потрясла им у Рона перед носом.

Рон озадаченно почесал затылок. Его палочка уже год была под чарами неуловимости, которые нанёс Джордж, следовательно, министерский надзор не мог зафиксировать его «вольности». И тут Рона осенило. Ну как можно было так сглупить? Джордж ведь предупреждал его, что чары неуловимости через год ослабевают, и их придётся наносить снова.

— Нет смысла отпираться, мистер Уизли. Чистосердечное признание смягчит вашу вину, — сказала Гермиона, глядя на него в упор. Вероятно, это должно было звучать угрожающе, но на самом деле выглядело немного комично. Если бы не её заплаканные глаза, Рон бы подумал, что Гермиона решила поиграть с ним в сурового аврора и злостного рецидивиста. — Итак, назовите время, место и имена магглов, в присутствии которых вы использовали магию.

Он оперся локтями о стол, опустил голову и вздохнул. Это была не игра; Гермиона ждала от него ответов.