Вне подозрений

— Прости, — сказал он, глядя исподлобья, — но я не вёл учёт своих неправомерных действий.

— Их было… так много? — удивилась она.

Рон пожал плечами и смело поднял голову.

— Гермиона, я собирался тебе всё рассказать. Я знал, что ты не успокоишься, пока не докопаешься до правды, но…

— Когда всё это началось? — выпалила она, не сводя с него пристального взгляда.

— Полгода назад.

— Полгода? — она растерянно поморгала, затем медленно достала палочку и положила её перед собой на стол, словно готовилась отразить магическую атаку.

— Ты меня боишься? — в его голосе послышались усмешка и удивление.

— Если ты изменил память Джейн Моррисон, где гарантия того, что ты не сделаешь то же самое со мной? — сурово спросила Гермиона. — Я даже не уверена, что ты уже не сделал то же самое со мной… Может, я чего-то не помню? Потому что я не представляю, как иначе ты умудрился так долго водить меня за нос.

Рон возмущённо фыркнул и попытался встать, но тут же увидел направленную на себя палочку.

— Ого, — вырвалось у него.

— Ответь на мои вопросы. Пожалуйста, — с серьёзным видом сказала Гермиона.

— Хорошо, — он примирительно поднял руки вверх, усаживаясь на место, — смотри, я безоружен! И готов всё тебе рассказать, только… давай прекратим этот цирк? Это просто смешно. Я никогда не подниму на тебя палочку, Гермиона.

Гермиона медленно опустила палочку и нервно поправила выбившиеся из хвоста пряди.

— Это совсем не смешно, хотя, тебе, возможно, было весело, — её голос задрожал. — Я не хочу говорить о моральной стороне твоего поступка, Рон, но ты нарушил закон и должен будешь ответить по всей его строгости.

— Знаю, что должен был признаться тебе после самого первого раза, но… Я не хотел тебя злить, Гермиона, — как можно мягче сказал он.

— И тем не менее, я ужасно зла, и хочу знать правду. С чего всё началось?

— Ну, это вышло случайно, — он осторожно подбирал слова, — примерно полгода назад я увидел объявление в газете, и оно меня… потрясло.

— Рон, как ты мог? — Гермиона часто заморгала, и ему показалось, что она сейчас заплачет. — Мы как раз в это время начали жить вместе… Я не понимаю, зачем? Зачем было водить меня за нос?

— Мерлин… Да, я не должен был применять магию к магглам, но небо на землю не упало! Чего ты так кипятишься? — с недоумением воскликнул он. — Ты сама не раз нарушала закон — вспомни своих родителей.

Её лицо скривилось, как от пощёчины.

— Это было во время войны, — выпалила она, — тогда казалось, что у меня не было другого выхода, но я до сих пор об этом сожалею! А сейчас я работаю в Отделе правопорядка. Моя работа — следить за соблюдением закона!

— Прости, Гермиона, — начал Рон, — я знаю, что подвёл тебя, что это может сказаться на твоей карьере, но ты же не станешь… всем рассказывать о том, что произошло?

— Ты надеешься, я это так оставлю, только потому что мы… мы… — она растерянно умолкла, и Рону показалось, что с её губ готово было сорваться слово «любовники», которое она так не любила.

— И что ты сделаешь? — спросил он. — Арестуешь меня за несколько Обливиэйтов? Выпишешь штраф? Отправишь в тюрьму?

— Всё вместе, — прошипела она, — и с большим удовольствием.

Рон закатил глаза и почувствовал, как в нём начинает закипать раздражение. Да, он применил к магглам несколько запрещённых заклинаний, но исключительно для их же блага, и не понимал, почему Гермиона завелась, будто он заавадил пол-Лондона.

— Чёрт возьми, да, я не паинька, — заявил Рон, — но это старые новости. Давай всё спокойно обсудим и подумаем, как нам быть дальше.

— Точнее, как нам не быть дальше, — она покачала головой. — Рон, ты всерьез считаешь, что можешь бегать по женщинам, накладывать на них Обливиэйты, и иметь со мной что-то общее?

— Я — что? — изумлённо спросил Рон, чувствуя, как в голове образуется немыслимая каша.

— Давай, рассказывай, — глаза Гермионы злобно блеснули. Она протянула руку и взяла одну газету из кипы. — Ну, кто из них был раньше? «Юная флейтистка без вредных привычек» или«блондинка с любовью к путешествиям»?

— Чего? Что ты там читаешь?

— Думал, я не замечу, что все мои газеты развернуты на одной и той же рубрике? — спросила она и прочла: — «Голубоглазая принцесса из Рочестера ищет своего принца»… О, нет, это не для тебя! Уизли у нас не принц, а король.

Рон потянулся через стол, взял из кипы первую попавшуюся газету и глянул на разворот.

— Колонка одиноких сердец? — с усмешкой спросил он. — Очень интересно…

— Пожалуйста, не делай такой удивлённый вид.

— Но я, правда, удивлён, — сказал Рон, наконец начиная понимать, в чём конкретно его обвиняют. — Нет, я вообще в шоке. Ты это серьёзно, Гермиона?