Вне подозрений

Прочитанная им специальная литература по вопросам межполовых отношений, которая включала в себя одну-единственную книгу под названием «Двенадцать способов очаровать волшебницу», предлагала именно такой способ задобрить ревнивую девушку, и Рон решил рискнуть.

Глава 3

«Главное, чтобы он не притащился сегодня с букетом. Или, того хуже, с подарком», — подумала Гермиона, посылая очищающие заклинания на книжные полки, на которых и так не было ни пылинки. Когда у неё портилось настроение, она приступала к уборке, и ей было совершенно не важно, что убирать. Энергичные действия, пусть даже простые взмахи палочкой, настраивали на позитивный лад и позволяли освободить голову от лишней шелухи.

После вычищенной до блеска посуды и выскобленной плиты очередь дошла до любимого книжного шкафа Гермионы, который, по мнению Рона, заполонил их крошечную гостиную. У шкафа, действительно, не было ни начала, ни конца: поднимаясь от пола справа от двери, он оплетал стены, прерываясь только в дверных проёмах, местами разделяясь на отдельные полочки и позволяя в просветах приютиться другим предметам мебели, и возвращался к левой стороне двери в виде ящичков с книжным каталогом.

Как только они обустроились на новой квартире, Гермиона перевезла сюда все свои книги, и Рон заявил, что у него такое чувство, будто он поселился в библиотеке. Она ответила, что в их большом, настоящем доме для этих целей непременно будет выделена отдельная комната. Это так порадовало Рона, что он сиял весь вечер и потом ещё неделю рассуждал о том, как хорошо было бы иметь дом на юге, но подальше от Норы, и непременно с полем для квиддича.

Мерлин! Даже уборка не помогала ей отвлечься от мыслей о Роне и его родственниках. Об утренней беседе с Джорджем и вовсе вспоминать не хотелось, и именно поэтому она не шла у Гермионы из головы.

«Почему люди такие невнимательные? — думала она. — Не умеют наблюдать за другими, не замечают, как ведут себя, когда врут. Магия — это прекрасно: легилименция, сыворотка правды… Но есть и другие способы понять, что у человека на уме».

Почему никто в Аврорате и ухом не повёл, когда она предложила сама, на общественных началах, провести для сотрудников семинар на тему исследований Адама Кендона о способах невербальной коммуникации? Когда Гермиона за ланчем в министерской столовой попыталась втолковать Гарри, как важно знать про социальные и дискурсивные функции мимики, Гарри покивал из вежливости, быстро доел омлет и честно сказал, что ему проще обездвижить подозреваемого и влить ему сыворотку правды, чем разобраться в языке жестов. К тому же, язык жестов не прикрепишь в качестве даже слабого доказательства, добавил он.

Гермиона любила читать жесты и мимику. Она увлеклась невербальной коммуникацией и физиогномикой после командировки в Болгарию: её постоянно сбивало то, что болгары «кивают наоборот». Впоследствии она перечитала немало трудов на эти интересные немагические темы. Рон, который зачем-то потащился вместе с ней в Болгарию и умудрился в первый же день обгореть под зимним солнцем, в итоге ныл и скучал, потому что она была всё время занята. Зато потом, после возвращения в Лондон, он долго веселился, мотая головой не так, как нужно, и доводя Гермиону до белого каления.

— Шею сломаешь, — сердито сказала она, глядя на его энергичные «кивания наоборот».

— А теперь представь, Гермиона, что ты могла бы путаться так всю жизнь, — сказал Рон.

Гермиона закатила глаза, потому что ей всё стало ясно. Она сто раз пожалела, что в Болгарии предложила Рону (исключительно из желания хоть как-то развлечь его) сходить на матч болгарской сборной по квиддичу, в котором Крам превзошёл самого себя.

— Невозможно понять, что у этих болгар на уме, — продолжил Рон, — они машут головами, как им угодно, и кружат головы невинным иностранным девушкам.

— Виктор женился два года назад, — напомнила Гермиона, — на своей соотечественнице.

Рон оставил этот комментарий без внимания и задал риторический вопрос:

— Как ты вообще понимала, что говорил этот самодовольный придурок?

— Мы общались без слов, — мстительно заявила она, и отвернулась, игнорируя его недовольное «так я и знал».

Подойдя к самой высокой книжной полке, Гермиона смахнула несуществующую пыль с недавно прочитанного «Эссе по физиогномике», в котором автор подробно описывал соотношение между чертами лица и характером. Всё это было невероятно интересно и работало на практике. К сожалению, ни Гарри, ни Джинни, ни Луна, ни коллеги из министерства почему-то не разделяли увлечение Гермионы невербальной коммуникацией, так что язык жестов ей пришлось обсуждать с Роном.

Это было не так уж бесполезно, как могло показаться на первый взгляд.

Взгляд Гермионы скользнул по длинной полке, где рядком выстроились прочитанные ею за несколько месяцев труды по кинесике, гаптике и одорике.