Основатели

Зеленоглазая девушка кивнула. Немного помолчав, она произнесла:

— В таком случае предлагаю и нам собираться. До замка ехать еще немало, а там надо приготовить вам комнаты. Да и насчет обеда распорядиться.

Слово «обед» прозвучало поистине магически, ибо Годрик, больше ничего не говоря, подсадил Хельгу в седло и сам последовал за нею. Ровена подозвала своего коня, и трое молодых людей поехали на север.

По замку мягко распространялись приятные и очень аппетитные запахи. Ровене даже казалось — хотя она и считала это невозможным — что именно они, запахи, ее и разбудили.

Собравшись и спустившись вниз, девушка поняла, что аромат идет из кухни. Мысль о том, что ее служанка все-таки научилась готовить нечто более, чем просто съедобное, показалась Ровене маловероятной. Значит, за дело взялись неожиданные гости.

Дойдя до кухни, Ровене стало ясно, что ее предположение было верным: хозяйничала та самая маленькая белокурая девушка. Быстро, почти даже небрежно она помахивала палочкой, заставляя кухонную утварь кружиться, добавлять друг в друга разные ингредиенты и активно перемешивать содержимое. Годрик, расположившийся здесь же, за столом, то и дело пытался выхватить из этой круговерти чего-нибудь съедобное, но чугунки и плошки ловко уворачивались от него, а большая разливная ложка даже пару раз несильно хлопнула юношу по руке.

Ровена, застыв в дверях и глядя на эти действия, благодаря которым молодой человек походил на большого рыжего кота, негромко рассмеялась. Светловолосая девушка вздрогнула и обернулась.

— Доброе утро! — улыбнулась она. — Извините, что немного не успеваю — я хотела сделать сюрприз.

— Да ничего страшного, — Ровена покачала головой и перешагнула, наконец, порог. — Если честно, то Вы сейчас готовите примерно недельную порцию. Сама я готовлю… малосъедобно, а больше баловать меня здесь некому.

— Тогда это сделаю я, — на щеках Хельги снова появились очаровательные ямочки. — Я хочу хоть чего-нибудь сделать для Вас.

— Девушки! — почти простонал со своего места Годрик. — Давайте уже заканчивать с этой чопорностью! Ведете себя, будто мы прожили уже по полвека… Мы уже спали под одной крышей и ели за одним столом — что еще нужно?

— Я не против… — хозяйка замка немного смутилась. — Просто… меня так воспитывали.

— Батюшка всегда говорил, что слишком много воспитывать — только портить детей, — Годрик широко улыбнулся и подмигнул Хельге. Та прыснула, но тут же состроила серьезное лицо, делая вид, что полностью поглощена готовкой.

Минут через двадцать трое молодых людей приступили к трапезе. Ровена была вынуждена отметить, что готовила Хельга и правда восхитительно. Особенно потрясающими оказались чудесные ягодные пирожки. Чтобы оторваться от них, пришлось приложить всю силу воли. Годрик, который с силой воли так и не справился, с тоской смотрел на блюдо, на котором еще оставались пирожки, и в его взгляде читалось осознание, что в него просто уже больше ничего не поместится.

— Хельга, — пробормотал бедный юноша. — Это же просто издевательство надо мной! Пирожки еще есть, а места во мне больше нету!

— А это и не тебе, — рассмеялась Хельга. Она повернулась к Ровене: — Мы ведь сегодня тоже поедем туда, на поляну?

Хозяйка замка рассеяно кивнула. Если честно, после такого завтрака никуда ехать не хотелось… И двигаться вообще тоже не тянуло. Но Салазар обязательно придет, а он — это Ровена уже поняла — был человеком до невозможного обидчивым.

Хельга вернула свое внимание Годрику.

— Вот, значит, мы должны угостить и твоего друга, — закончила она.

— А может, он не любит пирожки? — с надеждой поинтересовался рыжеволосый юноша.

— Тогда, так и быть, они достанутся тебе, — сказала Хельга, укладывая пирожки в корзинку. Когда она ее успела найти, вычистить и выстлать полотенцем — Ровена не представляла. Точно так же, как и во сколько надо встать, чтобы проделать всю ту работу, которая у светловолосой девушки просто горела в руках. Закончив, Хельга строго взглянула на Годрика и пригрозила ему пальчиком: — Но запомни, не раньше!

Надеждам Гриффиндора было не суждено оправдаться. Правда, первый пирожок Салазар разглядывал с подозрением, не сразу решившись принять еду из чужих рук. Ровене сразу вспомнился тот трюк, что он выкинул с нею, и подумала, что, совершая подобное, немудрено опасаться пакостей от других. Однако, придя все-таки к мнению, что никто не хочет его отравить, корнуолец попробовал кулинарное творение Хельги, после чего, коротко поблагодарив, принял корзинку. Которая, как с сожалением вынужден был признать Годрик, вернулась к ним совершенно пустой.

Оставив рыжеволосого юношу переживать в обнимку с корзинкой, Салазар заявил, что ему к вечерним занятиям надо подобрать кое-какие травы, и потому, если остальные собираются насладиться его обществом, им придется несколько подождать.