Основатели

Человек многое подчинил разуму, но у него есть и инстинкты. В обычной жизни мы глушим их, потому что общество не признает тех, кто выходит за его рамки, однако когда речь идет об опасности, или о чем-то из ряда вон выходящем, мы можем полагаться лишь на свое собственное внутреннее «Я». И каждое «Я» связано с какими-либо определенными свойствами. Надо пользоваться тем, что дано, стараться развивать его, стремясь к идеалу. А просто желать чего-то, особенно того, что противоположно твоей природе — бесполезно. Так что перестань выбирать и прислушайся к себе. Задай себе вопрос:«В чем моя сущность?» И только услышав ответ ты добьешься нужного результата.

— А ты сам умеешь? — спросил тогда Годрик.

Слизерин помедлил с ответом.

— Умею, — нарочито растягивая слова, произнес, наконец, корнуолец. — Однако это мое личное дело, и никого развлекать демонстрацией я не собираюсь.

— Наверное, какая-нибудь каракатица, — глубокомысленно протянул Гриффиндор, за что тут же получил толстым томом «Таинственных Зелий для Посвященных» по рыжей макушке.

Но перевоплощаться у него на глазах Салазар так и не согласился.

Наступил сентябрь, и зелень постепенно уступала место золоту и багрянцу. Поляна благодаря траве еще сохраняла зеленый цвет, однако под деревьями уже начал выкладываться золотистый ковер из опавших листьев.

Ровена начала ощущать неясную тревогу. Время снегов приближалось, а значит очень скоро она вернется в Лондон.

В Лондон. Домой.

Вот только почему-то в последнее время домом девушка привыкла называть именно эти места. Замок с появлением Годрика и, главное, Хельги, приобрел жилой вид. Конечно, обветшавшие башни они были не в силах поправить, однако светловолосой малышке удалось придать уюта той части замка, где они обитали. Да и кухня теперь распространяла тепло и вкусные ароматы.

Ровена убеждала себя, что это всего лишь привычка. Кто она этим людям, кто они ей?

Всего лишь первые, с кем она говорила спокойно, не стыдясь неизвестно чего и не скрывая своих мыслей? Потому что они знали, кто она — и это не становилось для них преградой? Ровена на второй же день сочла нужным предупредить гостей, что она — дочь нормандского барона. При этом она пристально смотрела в глаза рыжеволосого юноши, но тот лишь пожал плечами и шутливо сказал, что красивой девушке можно быть дочерью кого угодно. Это было не совсем так, однако молодой человек был с ней максимально честным. По-настоящему врать, как Ровена очень скоро поняла, Годрик просто не умел.

И все-таки расстаться придется. Они не могут вечно просидеть на этой поляне. И не могут, как Годрик в шутку предлагал, выкрасть Салазара и запереться в ее замке. Это даже обсуждать невозможно — что они там будут делать? Конечно, они могли бы учиться, но ведь Гриффиндор первым на стенку полезет со скуки!

Какие бы теплые чувства не испытывала Ровена к людям, которых тихонько, только для самой себя, называла своими друзьями, очень скоро их пути разойдутся. Ей нужно вернуться в Лондон. Обрадовать родителей — в первую очередь, конечно, мать, которая так переживала несовершенство старшей дочери. Салазар тоже не навечно здесь останется: рано или поздно его ученичество закончится, и он покинет замок своих родичей. Куда он поедет? Обратно в родовое поместье или тоже в Лондон, пытать счастья? Или еще куда-то?

Годрика, несомненно, ждут подвиги. У него душа воина — это чувствовал каждый, кто смотрел в ярко-голубые глаза юноши. И особенно кто видел, как он фехтует своим серебристым мечом. Гриффиндор уже несколько раз успел рассказать про свои приключения и о битвах с гоблинами. Эта жизнь явно была ему по душе. Наверняка, стоит им расстаться, он вернется к ней — и будет счастлив.

Хельга… Если честно, то светловолосая девушка вызывала у Ровены беспокойство. Точнее, хозяйка беспокоилась за нее. Ни сама Хельга, ни — что куда более удивительно — разговорчивый Годрик так и не рассказали, какими судьбами эти двое оказались вместе и так далеко от их дома. Ровена и Салазар поняли только, что Годрик и Хельга знакомы с детства, жили по соседству… Но как их занесло столь далеко на север — можно было только гадать.

Сперва Ровена думала, что молодых людей связывают романтические отношения, однако, живя с ними под одной крышей, она убедилась в ошибочности такого предположения. Хельга и Годрик хорошо ладили, однако их дружбу в самом крайнем случае можно было назвать отношениями сестры и брата.

Молодые люди, ловя последние солнечные и теплые дни, все еще продолжали свои занятия, когда в привычный ритм их будней ворвался ураган.

Ураган являлся не слишком высоким, но коренастым и крепким мужчиной лет пятидесяти. Он въехал на поляну и окинул ее тяжелым взглядом светло-голубых глаз.

Хельга тихонько ойкнула и отчаянно покраснела.

Собственно, именно это «Ой!» заставило Ровену поднять голову и, оторвавшись от чтения, вникнуть в происходящее.