Фандом: Гарри Поттер. В наше время Основатели Хогвартса — легендарные чародеи, но и они когда-то были молодыми. Они влюблялись и строили планы на будущее. Что-то сбылось, что-то нет. Легко ли начинать дело первым? Легко ли стать примером — и какой пример надо подавать? Приходят и уходят ученики, ширится слава, а огорчения приходят оттуда, откуда их никто не ожидал. Жизнь приближается к своему концу, вновь поднимая вопросы: все ли сделано, пристроены ли дети… и так ли крепка дружба, которая казалась неразрывной?
Добавить в моё избранное
300 мин, 8 сек 12282
— тихонько ахнула Ровена.
На лице рыжеволосого юноше довольное выражение боролось с все той же обидой.
— Как ты догадался? — спросил он Салазара, который, поднявшись на ноги, брезгливо отряхивался.
— В Шотландии львы не водятся, — отрезал корнуолец. — Тем более львы с наглыми голубыми глазами. Ты первым будешь.
— Ага, — удовольствие все-таки победило и заполнило собой все существо Гриффиндора. — Я и сам не ожидал, что выйдет… такое. Но здорово получилось! — повернувшись к Ровене, он галантно добавил: — Надеюсь, наши дамы не слишком испугались? А где…
Взгляд рыжеволосого юноши растеряно скользнул по поляне.
— А где Хельга? — с беспокойство спросил Годрик. — Я…
— За ней приезжал отец, — сухо ответил Салазар.
Закончив приводить себя в порядок, он стал собирать свои вещи.
Лицо Гриффиндора побледнело, так, что каждая веснушка стала казаться темной точкой.
— К-как отец? А… я?
— Хочешь сказать, что ее отец — это ты? — черная бровь Слизерина насмешливо приподнялась.
— Да нет… — краска вернулась на лицо Годрика, даже с избытком — теперь юноша покраснел. — Я… Я должен был вернуть Хельгу домой… А вместо этого мы поехали в совсем другую сторону. А здесь и вовсе позабыли о времени…
— Все с вами ясно, — в голосе Салазара снова прозвучала усталость. — Послушай, мне уже пора, так что…
— Погодите! — Ровена тоже поднялась на ноги и встала между юношами. — Наверное, лучше сказать сейчас…
Две пары глаз уставились на нее. Девушка прижала к себе книгу, будто пытаясь впитать от нее уверенность.
— Я давно собиралась… Только не знала, как выбрать время и как сказать… вам всем… — она замолчала, но, собравшись с духом, продолжила: — Я хочу вернуться в Лондон. Я должна показать своей семье, что они ошибались на мой счет. Я…
Она не смогла продолжить, но этого и не требовалось. Салазар, в глазах которого на мгновение сверкнул некий огонек, сделал шаг навстречу девушке и, аккуратно взяв ее руку, поднес к губам.
— Это правильная идея, Ровена, — очень мягко произнес корнуолец. — Твоя семья будет рада тебе, и ты должна занять место, которого достойна, которое предназначено тебе по праву рождения и крови. Здесь нечего стесняться или и нельзя чувствовать себя виноватой.
Девушка улыбнулась ему, благодарная за понимание. Повернувшись к Гриффиндору, она уже увереннее произнесла:
— Годрик, если тебе нужно…
Рыжеволосый юноша растеряно взглянул на нее, потом на Салазара. Корнуолец не смотрел на него. Выпустив ладонь Ровены, он стоял, опустив руки, и устремив взор куда-то вдаль, сквозь деревья. Годрик почувствовал страстное желание спросить у него, хочет ли Салазар, чтобы он остался. Юноша даже открыл уже рот — но не смог произнести ни слова. Ему почему-то казалось, что он обязательно услышит «нет». Впрочем, что еще мог ответить Салазар? Даже если остаться жить в замке Ровены — девушка говорила, что зимой перевал станет непроходимым…
— Большое спасибо, — как во сне Годрик услышал голос — свой, но при этом деревянный и чужой. — Но вряд ли это будет уместным. Пожалуй, мне тоже надо будет заехать домой.
Ровена кивнула и развернулась, направляясь к своему коню. Салазар все так же задумчиво пошел в сторону замка своих родичей.
Годрик, опомнившись, в два размашистых шага нагнал его и положил руку на плечо. Черноволосый юноша даже не вздрогнул, лишь обратил на Гриффиндора свой взгляд.
— Вот так? — неопределенно спросил Годрик. — Мы расстанемся… вот так?
— А как ты хотел? — пожал плечами Салазар. — С цветами и музыкантами?
— Но ведь это неправильно, — выдохнул рыжеволосый юноша. — Я столько… столько всего еще не сказал!
Слизерин осторожно сдвинул со своего плеча его руку, которую Гриффиндор так и не убрал сам.
— Об этом надо было думать раньше, — тихо произнес корнуолец. — Упущенное время никогда не возвращается.
— Но можем вернуться мы, — попытался улыбнуться Годрик. — Мы ведь еще встретимся, верно?
— Чего только в жизни не бывает, — пробормотал Салазар, скорее для себя, нежели для собеседника, однако тот просветлел.
— Вот и чудесно! — рука, от которой корнуолец только-только избавился, снова хлопнула его по плечу. — Значит, встретимся! И обязательно все четверо!
Гриффиндор легким шагом направился к своему коню, оставляя друга размышлять о своем неуемном оптимизме.
Мы не можем друг другу помочь…
Кто подался работать в милицию -
Кто бежит от милиции прочь…
(С)
— Едет! Едет!
Взлохмаченный паренек лет тринадцати ворвался в пещеру, где сидели несколько мужчин. На его крики все дружно обернулись.
— Не рановато ли?
На лице рыжеволосого юноше довольное выражение боролось с все той же обидой.
— Как ты догадался? — спросил он Салазара, который, поднявшись на ноги, брезгливо отряхивался.
— В Шотландии львы не водятся, — отрезал корнуолец. — Тем более львы с наглыми голубыми глазами. Ты первым будешь.
— Ага, — удовольствие все-таки победило и заполнило собой все существо Гриффиндора. — Я и сам не ожидал, что выйдет… такое. Но здорово получилось! — повернувшись к Ровене, он галантно добавил: — Надеюсь, наши дамы не слишком испугались? А где…
Взгляд рыжеволосого юноши растеряно скользнул по поляне.
— А где Хельга? — с беспокойство спросил Годрик. — Я…
— За ней приезжал отец, — сухо ответил Салазар.
Закончив приводить себя в порядок, он стал собирать свои вещи.
Лицо Гриффиндора побледнело, так, что каждая веснушка стала казаться темной точкой.
— К-как отец? А… я?
— Хочешь сказать, что ее отец — это ты? — черная бровь Слизерина насмешливо приподнялась.
— Да нет… — краска вернулась на лицо Годрика, даже с избытком — теперь юноша покраснел. — Я… Я должен был вернуть Хельгу домой… А вместо этого мы поехали в совсем другую сторону. А здесь и вовсе позабыли о времени…
— Все с вами ясно, — в голосе Салазара снова прозвучала усталость. — Послушай, мне уже пора, так что…
— Погодите! — Ровена тоже поднялась на ноги и встала между юношами. — Наверное, лучше сказать сейчас…
Две пары глаз уставились на нее. Девушка прижала к себе книгу, будто пытаясь впитать от нее уверенность.
— Я давно собиралась… Только не знала, как выбрать время и как сказать… вам всем… — она замолчала, но, собравшись с духом, продолжила: — Я хочу вернуться в Лондон. Я должна показать своей семье, что они ошибались на мой счет. Я…
Она не смогла продолжить, но этого и не требовалось. Салазар, в глазах которого на мгновение сверкнул некий огонек, сделал шаг навстречу девушке и, аккуратно взяв ее руку, поднес к губам.
— Это правильная идея, Ровена, — очень мягко произнес корнуолец. — Твоя семья будет рада тебе, и ты должна занять место, которого достойна, которое предназначено тебе по праву рождения и крови. Здесь нечего стесняться или и нельзя чувствовать себя виноватой.
Девушка улыбнулась ему, благодарная за понимание. Повернувшись к Гриффиндору, она уже увереннее произнесла:
— Годрик, если тебе нужно…
Рыжеволосый юноша растеряно взглянул на нее, потом на Салазара. Корнуолец не смотрел на него. Выпустив ладонь Ровены, он стоял, опустив руки, и устремив взор куда-то вдаль, сквозь деревья. Годрик почувствовал страстное желание спросить у него, хочет ли Салазар, чтобы он остался. Юноша даже открыл уже рот — но не смог произнести ни слова. Ему почему-то казалось, что он обязательно услышит «нет». Впрочем, что еще мог ответить Салазар? Даже если остаться жить в замке Ровены — девушка говорила, что зимой перевал станет непроходимым…
— Большое спасибо, — как во сне Годрик услышал голос — свой, но при этом деревянный и чужой. — Но вряд ли это будет уместным. Пожалуй, мне тоже надо будет заехать домой.
Ровена кивнула и развернулась, направляясь к своему коню. Салазар все так же задумчиво пошел в сторону замка своих родичей.
Годрик, опомнившись, в два размашистых шага нагнал его и положил руку на плечо. Черноволосый юноша даже не вздрогнул, лишь обратил на Гриффиндора свой взгляд.
— Вот так? — неопределенно спросил Годрик. — Мы расстанемся… вот так?
— А как ты хотел? — пожал плечами Салазар. — С цветами и музыкантами?
— Но ведь это неправильно, — выдохнул рыжеволосый юноша. — Я столько… столько всего еще не сказал!
Слизерин осторожно сдвинул со своего плеча его руку, которую Гриффиндор так и не убрал сам.
— Об этом надо было думать раньше, — тихо произнес корнуолец. — Упущенное время никогда не возвращается.
— Но можем вернуться мы, — попытался улыбнуться Годрик. — Мы ведь еще встретимся, верно?
— Чего только в жизни не бывает, — пробормотал Салазар, скорее для себя, нежели для собеседника, однако тот просветлел.
— Вот и чудесно! — рука, от которой корнуолец только-только избавился, снова хлопнула его по плечу. — Значит, встретимся! И обязательно все четверо!
Гриффиндор легким шагом направился к своему коню, оставляя друга размышлять о своем неуемном оптимизме.
Часть 2 Глава 5. Важные разговоры. Начало
Пацаны, пацаны, что ж творится-то?Мы не можем друг другу помочь…
Кто подался работать в милицию -
Кто бежит от милиции прочь…
(С)
— Едет! Едет!
Взлохмаченный паренек лет тринадцати ворвался в пещеру, где сидели несколько мужчин. На его крики все дружно обернулись.
— Не рановато ли?
Страница 26 из 86
