Основатели

Волшебницы редко умирали при родах — практически никогда. Медицина у магов стояла на куда более высоком уровне, чем у магглов, и позволяла чародеям жить дольше и меньше страдать от недугов.

— Я прощу прощения, — пробормотала белокурая женщина, растеряно прижимая к груди малышку Хелену.

— Речь сейчас не об этом, — Слизерин снова сконцентрировал взгляд на Ровене. — Я хочу создать для своей дочери такое будущее, в котором она будет счастлива. И ты тоже можешь дать своей дочери другую жизнь. Или ты предпочитаешь, чтобы она выросла послушной норманнской леди? Той, которая не имеет права сидеть за одним столом с мужчинами, которая будет покрывать волосы и считать слово мужа законом?

Костяшки пальцев Ровены побелели — так сильно она сжала кулаки.

— Ну хорошо, — произнесла она наконец. — Довольно. Будем считать, что ты меня уговорил. Хельга? — баронесса повернулась к подруге.

Хельга беззаботно пожала плечами. Она продолжала любоваться очаровательным личиком Хелены.

— Я буду только рада отправиться со всеми вами, — просто ответила белокурая женщина. — Мои сыновья выросли, и служат где-то далеко, вместе со своим отцом. Он приходит домой редко и, думаю, не особенно расстроится, если я вместо своего садика займусь чем-нибудь еще.

Годрик, глядя на ее безмятежное лицо, почувствовал укол совести. Двадцать лет назад, когда он возвращался в родную лощину, он был столь поражен известием о гибели родителей, что даже не спросил, что же случилось в Хаффлпаффами. И позже, запрещая себе даже думать о прежнем доме, он не вспоминал о бывших соседях.

Гриффиндор не мог себе представить госпожу Хаффлпафф, которая легко согласилась бы уехать из дома, перестать ждать мужа — хоть тот и появлялся раз в несколько лет и всегда ненадолго… Кем был муж Хельги, что она так просто согласилась отправиться… еще даже неизвестно куда?

Белокурая женщина, заметив его взгляд, улыбнулась: мягко и немного печально.

— Когда отец привез меня домой, — негромко произнесла она, — он тут же решил выдать меня замуж. Чтобы дурь из головы выветрить, как он сказал тогда. Он уехал — и снова вернулся с молодым человеком из своего отряда. Я понравилась Дольфу, и через неделю мы сыграли свадьбу. Вот, собственно и все. Он хороший человек и всегда был добр ко мне, но… — Хельга не договорила, вновь опуская глаза к малышке на своих руках. — Неважно. Я вырастила ему сыновей, и я знаю, что он гордиться ими. Я была ему хорошей женой почти двадцать пять лет. Думаю, я имею права зажить, наконец, и собственной жизнью, тем более, что я не видела его вот уже три года.

— Счастливая, — вздохнула Ровена, избавляя Годрика от мучительных размышлений, чего бы такого утешительного здесь можно было бы сказать. — Если бы кто меня избавил от лицезрения моего супруга…

— Думаю, ты будешь от этого избавлена, — Салазар, прервав поток воспоминаний, снова взял нить разговора в свои руки. — Ибо школа, конечно же, будет находиться не в Лондоне. По-настоящему функционировать она может, лишь сохраняя независимость и секретность, а в таком крупном городе, в непосредственной близости от магглов это нереально. Нам нужно другое место: обширное, но тихое, находящееся вдалеке от любопытных глаз.

— И где же находится такое место? — вскинув бровь, поинтересовалась баронесса. — Ты и это уже решил?

— Да, — Слизерин посмотрел ей прямо в глаза. — Ровена, скажи, кому сейчас принадлежит твой замок?

Темноволосая женщина усмехнулась.

— Готова поспорить, что ты и сам это прекрасно знаешь. Замок и часть прилегающих к нему территорий стали моим приданным.

— Но твой муж никогда не вступал во владение им?

Глаза Ровены слегка прищурились.

— Да, — медленно ответила она. — Ни мой муж, ни мои сыновья, ни вообще кто-либо из семьи, кроме меня и моей покойной матери, не переступал границ замковых владений.

— Значит, ты могла бы провести ритуал отторжения? — голос Салазара, снова став тягучим и плавным, медовой мягкостью наполнил комнату.

Ровена колебалась.

— Я могла бы провести его, — с трудом, после раздумий, произнесла она. — Однако официально замок находится во владении моего мужа. К тому же он еще и во времена моей юности был в довольно ветхом состоянии — можешь спросить у Хельги и Годрика, — а уж теперь, наверное, и вовсе стал совершенно нежилым.

— Поправить замок — не трудно, — на лицо Салазара снова вернулась улыбка. Казалось, он решил для себя некий важный вопрос. — Даже лучше: мы сможем все сделать так, как нам удобнее. А с твоим мужем я берусь договориться. Раз замок в столь плохом состоянии, его нетрудно будет выкупить. К тому же ты мне сможешь прекрасно помочь, требуя ни в коем случае не отдавать замок, ибо он связан у тебя с теплыми воспоминаниями.

— Хочешь, чтобы он тебе его подарил, да еще и приплатил сверху? — фыркнула Ровена, потихоньку возвращая себе душевное спокойствие.