Фандом: Гарри Поттер. В наше время Основатели Хогвартса — легендарные чародеи, но и они когда-то были молодыми. Они влюблялись и строили планы на будущее. Что-то сбылось, что-то нет. Легко ли начинать дело первым? Легко ли стать примером — и какой пример надо подавать? Приходят и уходят ученики, ширится слава, а огорчения приходят оттуда, откуда их никто не ожидал. Жизнь приближается к своему концу, вновь поднимая вопросы: все ли сделано, пристроены ли дети… и так ли крепка дружба, которая казалась неразрывной?
Добавить в моё избранное
300 мин, 8 сек 12294
— Стойте-стойте! — опомнился Годрик, некоторое время назад потерявший нить разговора. — Что за ритуал такой? Что вы вообще собрались делать?
— Годрик, — Салазар повернулся к нему. — Помнишь, я рассказывал тебе о том, что кельтские семьи окружают свои дома пеленой ненаходимости и неузнаваемости? Ровена приводила вас с Хельгой в свой замок — но надумай вы вернуться туда одни, то пути бы не нашли. Каждый член семьи должен пройти ритуал посвящения, как бы знакомства с домом. Слуги же либо постоянно находятся внутри означенной территории, либо въезжают и выезжают исключительно вместе с господами. Ритуал отторжения — довольно редкая вещь, ибо он означает, что хозяева отказываются от дома. Это вопиющий случай, процесс обычно болезненный, ибо семье расставаться со своим домом очень тяжело. Однако если дом долгое время необитаем, и в нем не появляются новые Посвященные, разрыв сильно облегчается. Я хочу, чтобы, когда я выкуплю замок у супруга Ровены, она отторгла замок от своей семьи, и посвятила в новые хозяева нас четверых.
— На четверых? — глаза баронессы сузились в подозрительном прищуре. — Ты хочешь выкупить замок — именно ты, ибо ни у меня, ни у Хельги, ни, думаю, у Годрика таких денег нет, — и при этом готов разделить право владения? Помнится, ты еще при нашем знакомстве подтвердил, что лишен альтруизма…
— Я и сейчас этого не отрицаю, — голос Слизерина приобрел терпеливые нотки. — Однако для осуществления моей мысли требуется, чтобы каждый имел власть над территорией замка.
— И что же это за мысль? — Ровена оперлась рукой о стол, не сводя глаз с собеседника. — Мне бы хотелось все-таки до конца выяснить, во что мы все четверо собираемся ввязаться.
Салазар немного подумал, потом, бросив «С твоего позволения», снова сел на свое место и вынул из-под плаща небольшую книгу. Протянув ее Ровене, лорд демонстративно уставился в окно.
Баронесса также присела. Она осмотрела томик, провела по обложке кончиками пальцев.
— Она совсем новая, — заметила вслух Ровена.
— Это копия, — не поворачиваясь к ней, ответил Салазар. — Оригиналы… мало транспортабельны, к тому же они на старокельтском. Это я перевел данные тексты, записал и приказал переплести.
Ровена пожала плечами и открыла книгу. Пролистав несколько страниц, женщина замерла, после чего подняла на Салазара недоверчивый взгляд.
— Ты шутишь, — коротко прошептала она.
Слизерин покачал головой. Баронесса, все еще не веря, снова посмотрела на книгу. Теперь она держала ее осторожно, будто ядовитую змею.
— Ты не можешь предлагать такое всерьез! — наконец произнесла Ровена. — Это…
— Это не запрещено.
Салазар все-таки соизволил посмотреть на нее, и взгляд его был уверенным.
— Про что хоть речь-то идет? — Годрик не мог долго сидеть, не участвуя в разговоре, и пододвинулся поближе к спорщикам.
Хельга, казалось, была полностью увлечена игрой с Хеленой, однако она внимательно прислушивалась к беседе.
— Салазар предлагает нам воспользоваться Дикой Магией, — воскликнула Ровена, с легким треском захлопывая книгу и кладя ее на столик возле себя.
— Ровена, ВСЕ хоть раз в жизни используют Дикую Магию. А в большинстве своем даже не раз…
— Стоп-стоп! — Годрик оборвал своего друга на полуслове. — С этого места еще раз и поподобнее.
Слизерин удостоил его тяжелым взглядом.
— Только не говори, что не знаешь про Дикую Магию, — медленно произнес он, но в ответ получил лишь неопределенное пожатие плеч.
Пояснение, однако, неожиданно дала Хельга:
— Дикой Магией называют магию, приходящую извне, рожденную из стихий. Используя Дикую Магию, волшебник черпает силу из окружающего мира, сам являясь как бы переходной точкой от природы до конечного результата. Все народы, у которых есть чародеи, начинали именно с такого рода Магии.
Белокурая женщина замолчала, и Салазар, бросив на нее удивленный взгляд, подхватил с того места, где она остановилась:
— Дикая Магия хороша тем, что ее резервы практически неисчерпаема. Весь мир состоит из элементов стихий, и пока есть мир, будет и источник Магии. Человек, использующий ее, может колдовать, пока не устанет просто физически. Однако есть и существенный недостаток: применяя Дикую Магию, нужно уметь концентрироваться. Надо четко представлять, чего именно ты хочешь, ибо, отхватывая от стихий будто бы кусок глины, волшебник должен с самого начала и до конца слепить из него тот сосуд, который ему нужен.
Понятно, что для тонкой работы Дикая Магия мало подходит. Она мощна, но груба, как молот кузнеца.
Я уже сказал: каждый из нас использовал ее хотя бы раз в жизни. Это происходит в тот момент, когда определяется, что ребенок — волшебник. Обычно ребенок бессознательно, желая чего-либо или же пугаясь, как бы протягивает руку к стихиям, ища помощи.
— Годрик, — Салазар повернулся к нему. — Помнишь, я рассказывал тебе о том, что кельтские семьи окружают свои дома пеленой ненаходимости и неузнаваемости? Ровена приводила вас с Хельгой в свой замок — но надумай вы вернуться туда одни, то пути бы не нашли. Каждый член семьи должен пройти ритуал посвящения, как бы знакомства с домом. Слуги же либо постоянно находятся внутри означенной территории, либо въезжают и выезжают исключительно вместе с господами. Ритуал отторжения — довольно редкая вещь, ибо он означает, что хозяева отказываются от дома. Это вопиющий случай, процесс обычно болезненный, ибо семье расставаться со своим домом очень тяжело. Однако если дом долгое время необитаем, и в нем не появляются новые Посвященные, разрыв сильно облегчается. Я хочу, чтобы, когда я выкуплю замок у супруга Ровены, она отторгла замок от своей семьи, и посвятила в новые хозяева нас четверых.
— На четверых? — глаза баронессы сузились в подозрительном прищуре. — Ты хочешь выкупить замок — именно ты, ибо ни у меня, ни у Хельги, ни, думаю, у Годрика таких денег нет, — и при этом готов разделить право владения? Помнится, ты еще при нашем знакомстве подтвердил, что лишен альтруизма…
— Я и сейчас этого не отрицаю, — голос Слизерина приобрел терпеливые нотки. — Однако для осуществления моей мысли требуется, чтобы каждый имел власть над территорией замка.
— И что же это за мысль? — Ровена оперлась рукой о стол, не сводя глаз с собеседника. — Мне бы хотелось все-таки до конца выяснить, во что мы все четверо собираемся ввязаться.
Салазар немного подумал, потом, бросив «С твоего позволения», снова сел на свое место и вынул из-под плаща небольшую книгу. Протянув ее Ровене, лорд демонстративно уставился в окно.
Баронесса также присела. Она осмотрела томик, провела по обложке кончиками пальцев.
— Она совсем новая, — заметила вслух Ровена.
— Это копия, — не поворачиваясь к ней, ответил Салазар. — Оригиналы… мало транспортабельны, к тому же они на старокельтском. Это я перевел данные тексты, записал и приказал переплести.
Ровена пожала плечами и открыла книгу. Пролистав несколько страниц, женщина замерла, после чего подняла на Салазара недоверчивый взгляд.
— Ты шутишь, — коротко прошептала она.
Слизерин покачал головой. Баронесса, все еще не веря, снова посмотрела на книгу. Теперь она держала ее осторожно, будто ядовитую змею.
— Ты не можешь предлагать такое всерьез! — наконец произнесла Ровена. — Это…
— Это не запрещено.
Салазар все-таки соизволил посмотреть на нее, и взгляд его был уверенным.
— Про что хоть речь-то идет? — Годрик не мог долго сидеть, не участвуя в разговоре, и пододвинулся поближе к спорщикам.
Хельга, казалось, была полностью увлечена игрой с Хеленой, однако она внимательно прислушивалась к беседе.
— Салазар предлагает нам воспользоваться Дикой Магией, — воскликнула Ровена, с легким треском захлопывая книгу и кладя ее на столик возле себя.
— Ровена, ВСЕ хоть раз в жизни используют Дикую Магию. А в большинстве своем даже не раз…
— Стоп-стоп! — Годрик оборвал своего друга на полуслове. — С этого места еще раз и поподобнее.
Слизерин удостоил его тяжелым взглядом.
— Только не говори, что не знаешь про Дикую Магию, — медленно произнес он, но в ответ получил лишь неопределенное пожатие плеч.
Пояснение, однако, неожиданно дала Хельга:
— Дикой Магией называют магию, приходящую извне, рожденную из стихий. Используя Дикую Магию, волшебник черпает силу из окружающего мира, сам являясь как бы переходной точкой от природы до конечного результата. Все народы, у которых есть чародеи, начинали именно с такого рода Магии.
Белокурая женщина замолчала, и Салазар, бросив на нее удивленный взгляд, подхватил с того места, где она остановилась:
— Дикая Магия хороша тем, что ее резервы практически неисчерпаема. Весь мир состоит из элементов стихий, и пока есть мир, будет и источник Магии. Человек, использующий ее, может колдовать, пока не устанет просто физически. Однако есть и существенный недостаток: применяя Дикую Магию, нужно уметь концентрироваться. Надо четко представлять, чего именно ты хочешь, ибо, отхватывая от стихий будто бы кусок глины, волшебник должен с самого начала и до конца слепить из него тот сосуд, который ему нужен.
Понятно, что для тонкой работы Дикая Магия мало подходит. Она мощна, но груба, как молот кузнеца.
Я уже сказал: каждый из нас использовал ее хотя бы раз в жизни. Это происходит в тот момент, когда определяется, что ребенок — волшебник. Обычно ребенок бессознательно, желая чего-либо или же пугаясь, как бы протягивает руку к стихиям, ища помощи.
Страница 36 из 86
