Основатели

Такое желание просто: получить или же отторгнуть. Вспомни, обычно самым первым «волшебством» каждого из нас было что-нибудь схватить или сломать. Второе, кстати, гораздо чаще.

Первыми, кто решил, что результаты такой великой силы могли бы быть и посовершеннее, были древние греки. Это они стали подбирать ключевые слова, «слова силы» и искать проводники магической воли. К сожалению, их открытия до нас почти не дошли, однако их изобретения легли в основу римской магической культуры.

Когда римляне приехали на наши острова, они уже владели новой магией. Они использовали слова, в которых был вложен смысл желания, и тонкие пруты, подкрепляющие словесную волю четким жестом, позволяющим сконцентрировать внимание. Так же они были полезны, ибо указывали направление, по которому должно идти заклинание.

Мои предки быстро уловили преимущество этого способа. Обучаться магии стало куда проще, не надо было посвящать года общению со стихиями, не надо было сосредотачиваться, чтобы тонко чувствовать каждую магическую струну в этом мире. Достаточно было потратить несколько лет на заучивание относительно небольшого набора ключевых слов и жестов, чтобы стать полноценным чародеем. Теперь даже подростки, при соответствующем обучении, могут свободно владеть своей магической силой, о чем прежде не могли и мечтать.

Точно также проникались Магией Разума и новые народы: и саксы, и даны, приходящие на Британские острова перенимали ее приемы. Кому же не хочется поскорее получить выгоду от своих возможностей!

Именно так мы и колдуем по сию пору, — завершил свой рассказ Салазар. — Однако Дикую Магию никто не отменял. От молота отказались в пользу изящного стилета, но при этом молот не утратил своей мощи.

— Но… если она такая… неудобная, — с трудом подбирая слова, спросил Годрик, — то на что она нам вообще сдалась?

Ему никогда не рассказывали о подобном. Магия — это магия. Нечто само собой разумеющееся. Есть волшебная палочка и есть заклинания, дающие определенный эффект. Кто знает более сильные заклятья и быстрее махает палочкой — тот и лучший волшебник. Вот и все.

Слизерин устало потер виски. Он надеялся, что хотя бы таких простых вещей объяснять не придется, однако ему следовало помнить о довольно обрывочном образовании самого Годрика.

— Я хочу, чтобы наш замок был в безопасности. Я хочу, чтобы дети, приезжая к нам учиться, а также их родители, расстающиеся со своими отпрысками на несколько лет, могли бы ни о чем не беспокоиться. Замок находится в Шотландии, почти на границе с Нортумбрией. Это не особо спокойное место, и я чувствую, что в ближайшие века ничего не изменится. Да! Я говорю «века», ибо собираюсь создавать школу не на несколько лет, не на пару поколений, а на столетия! Для нас, с одной стороны, выгодно, что в тех местах никогда не будет четкого мира — это значит, что никто не сможет по-настоящему претендовать на земли нашего замка, однако жить среди военных действий тоже не так уж просто. Замок должен пройти Посвящение: мы окружим его новым барьером, послушным лишь нам, его хозяевам. А Посвящение, если наша дорогая Ровена позабыла или же не знала, тоже ведется через ритуал Дикой Магии.

Но и одного Посвящения мало. Я хочу, чтобы замок стал по-настоящему неприступным. Чтобы его тайны и сокровищницы знаний оставались в сохранности. Я желаю, чтобы сами стихии встали на страже всего, во что мы вложим свой труд.

Магию Разума можно разбить. Всегда найдется волшебник более искушенный, более ловкий, талантливый, догадливый, который разберет даже тщательно подобранное заклинание на отдельные буквы. Но монолит Магии Дикой разбить практически невозможно, пока сам Посвященный не снимет свой заслон, и то это будет нелегко сделать. Являясь силой извне, она переплетается с чародеем, каждый раз будто венчаясь с ним, заключая нерушимый союз.

Салазар замолчал, переводя дыхание. Годрик то крепко сжимал рукоять своего меча, то нервно пробегался по ней пальцами. Ровена подперла щеку правой рукой, а левой теребила складки своего платья. Хельга, укачав малышку, задумчиво смотрела в окно.

— Моя матушка, — вдруг заговорила белокурая женщина, все также не отрывая взгляда от зелени за окном, — использовала Дикую Магию. Немножко. Совсем капельку — но этого хватало, чтобы ее сад превращался в самую настоящую сказку. Матушка не просила ничего конкретного — просто призывала Землю дать силы ее творениям.

Гриффиндор помнил: действительно, сад госпожи Хаффлпафф был предметом зависти всех соседей. Он сам, иногда перелезая через ограду, дивился тому, насколько все в этом саду более пышное, крупное и, главное, вкусное.

Салазар тем временем кивнул:

— Именно это я и имел ввиду. Нам надо всего лишь призвать Силы…

— Всего лишь? — фыркнула Ровена. — А ты отдаешь себе отчет в том, что один неверный жест — и замок разнесет к чертовой матери? Под землю там уйдет, или же вовсе развеется по ветру…