Фандом: Гарри Поттер. В наше время Основатели Хогвартса — легендарные чародеи, но и они когда-то были молодыми. Они влюблялись и строили планы на будущее. Что-то сбылось, что-то нет. Легко ли начинать дело первым? Легко ли стать примером — и какой пример надо подавать? Приходят и уходят ученики, ширится слава, а огорчения приходят оттуда, откуда их никто не ожидал. Жизнь приближается к своему концу, вновь поднимая вопросы: все ли сделано, пристроены ли дети… и так ли крепка дружба, которая казалась неразрывной?
Добавить в моё избранное
300 мин, 8 сек 12296
— Вряд ли у нас наберется СТОЛЬКО сил, — попыталась свести разговор к шутке Хельга.
— Именно столько, — оборвал ее Слизерин. — Вы хотели откровенности? Хорошо, я буду откровенен, раз уж некоторые особо осторожные особы не могут без этого обойтись.
Да, я обратился к вам с предложением, поскольку вы мои друзья, — в беседе это слово произнеслось довольно легко. — Однако просто друзьям я не предложил бы такого сложного шага. Каждый из вас — сильный волшебник. И неважно, что Годрик большую часть своей жизни бездумно махал мечом, Ровена листала книги, зачастую не применяя полученные знания на практике, а Хельга отказалась от своих возможностей ради семьи. Эта мощь существует, она живет в каждом из вас.
Дикой Магии не нужны ни знания, ни опыт, ни физическая сила. Ей нужен лишь магический талант, соразмерный с ее возможностями. И такой талант у нас четверых как раз имеется. Именно четыре, по числу стихий. Вчетвером мы можем сплести их в один канат — такой силы, что с ним ничто не сравнится.
— Так вот зачем мы тебе, Салазар, — насмешливо и чуть печально протянула Ровена. — Мы должны стать подсобными рабочими при исполнении твоего гениального плана…
— Если бы это было так, разве я рассказал бы об этом столь откровенно? — черные глаза лорда встретились с ее зелеными, и в них тихо светилась спокойная уверенность в своих словах. — Я сообщил это все, ибо хочу, чтобы вы знали о своих возможностях. Возможностях, — Слизерин повысил голос, который теперь, звеня, заполнял всю комнату, — которые мы двадцать с лишним лет растрачивали на пустяки. Обернитесь назад, взгляните на, по сути, лучшие годы своей жизни: что мы сделали, чего добились? Мы, те, кто когда-то были столь юными, столь мечтательными… Где теперь наши мечты, что с ними сталось? Быть пленницей мужа, копаться в маленьком огородике, играть, как мальчишка, в разбойников, перебирать бумаги… ЭТО то, что мы создали? ЭТО все, на что мы способны?
Да поймите же, что я просто хочу раскрыть вам всем глаза! Да, я честолюбив — и не буду скрывать этого. Мало иметь талант, надо его показать: так, чтобы он заиграл всеми своими гранями. Да, я хочу, чтобы вы мне помогли в исполнении моей мечты. Но помогая мне, вы проявите и свои собственные таланты. Вы посмотрите на себя совершенно иными глазами! Подумайте, разве игра не стоит свеч?
Годрик, чье сердце загорелось еще в самом начале этой пламенной речи, вскочил на ноги и начал мерить комнату шагами. Его голубые глаза сверкали, а рука крепко сжимала рукоять меча. Женщины сидели, опустив взгляд, но Салазар видел, как побелели пальцы Ровены, которая сцепила руки почти до боли; видел, как высоко вздымается грудь Хельги, не справляющейся со своим волнением.
В комнате царила тишина, нарушаемая лишь поступью Гриффиндора. Наконец, Ровена взяла слово:
— Так… и когда же ты собираешься поговорить с моим супругом?
И наконец построили!
(С) Чебурашка
— А это еще что за чудо природы такое?
Ровена, широко распахнув глаза, уставилась на скромную деревеньку, что называется «в три двора», примостившуюся возле дороги к замку. Хельга и Годрик в свою очередь тоже выглянули в окно. Когда-то и они исходили территорию возле замка вдоль и поперек и ничего подобного им не припоминалось.
— Вместо того, чтобы гадать, предлагаю все выяснить немедленно, — Салазар, единственный из всех никогда не бывавший в этих краях, очень ревностно относился к тому, что считал своей собственностью.
А эти земли уже являлись его собственностью: лорду пришлось приложить поистине фантастические усилия, чтобы выкупить их у мужа Ровены. Слизерину не хотелось действовать грубо: учитывая характер его дальнейшей деятельности, дурная слава ему была ни к чему. А ведь насколько проще было бы пригрозить неспокойной земле воинственными шотландцами!
Но все-таки дипломатия победила, и теперь четверо друзей отправлялись строить свой новый дом.
Салазар приказал остановить карету возле самого большого дома и первым ступил на его порог. Однако войти он не успел. Дверь дома с шумом распахнулась, и навстречу приезжим выскочил невысокий кругленький человечек.
— Добро пожаловать в Хогсмид! — громогласно оповестил он, сияя подобно начищенному галеону. — Вы, как я понимаю, наши новые господа? Рад, очень рад! Прошу вас, окажите честь моему скромному обиталищу!
Человечек посторонился, радушно приглашая гостей войти. Дамы переглянулись. Салазар еще медлил, думая, стоит ли вот так просто входить в незнакомое помещение, Годрик же тем временем, положив руку на эфес меча, переступил порог.
Первый этаж данного дома оказался трактиром. Довольно скромно обставленный, он, однако, выглядел чистым и уютным. Пока Гриффиндор оглядывался, остальные тоже вошли. Хозяин мячиком запрыгнул вслед за ними и прикрыл дверь.
— Именно столько, — оборвал ее Слизерин. — Вы хотели откровенности? Хорошо, я буду откровенен, раз уж некоторые особо осторожные особы не могут без этого обойтись.
Да, я обратился к вам с предложением, поскольку вы мои друзья, — в беседе это слово произнеслось довольно легко. — Однако просто друзьям я не предложил бы такого сложного шага. Каждый из вас — сильный волшебник. И неважно, что Годрик большую часть своей жизни бездумно махал мечом, Ровена листала книги, зачастую не применяя полученные знания на практике, а Хельга отказалась от своих возможностей ради семьи. Эта мощь существует, она живет в каждом из вас.
Дикой Магии не нужны ни знания, ни опыт, ни физическая сила. Ей нужен лишь магический талант, соразмерный с ее возможностями. И такой талант у нас четверых как раз имеется. Именно четыре, по числу стихий. Вчетвером мы можем сплести их в один канат — такой силы, что с ним ничто не сравнится.
— Так вот зачем мы тебе, Салазар, — насмешливо и чуть печально протянула Ровена. — Мы должны стать подсобными рабочими при исполнении твоего гениального плана…
— Если бы это было так, разве я рассказал бы об этом столь откровенно? — черные глаза лорда встретились с ее зелеными, и в них тихо светилась спокойная уверенность в своих словах. — Я сообщил это все, ибо хочу, чтобы вы знали о своих возможностях. Возможностях, — Слизерин повысил голос, который теперь, звеня, заполнял всю комнату, — которые мы двадцать с лишним лет растрачивали на пустяки. Обернитесь назад, взгляните на, по сути, лучшие годы своей жизни: что мы сделали, чего добились? Мы, те, кто когда-то были столь юными, столь мечтательными… Где теперь наши мечты, что с ними сталось? Быть пленницей мужа, копаться в маленьком огородике, играть, как мальчишка, в разбойников, перебирать бумаги… ЭТО то, что мы создали? ЭТО все, на что мы способны?
Да поймите же, что я просто хочу раскрыть вам всем глаза! Да, я честолюбив — и не буду скрывать этого. Мало иметь талант, надо его показать: так, чтобы он заиграл всеми своими гранями. Да, я хочу, чтобы вы мне помогли в исполнении моей мечты. Но помогая мне, вы проявите и свои собственные таланты. Вы посмотрите на себя совершенно иными глазами! Подумайте, разве игра не стоит свеч?
Годрик, чье сердце загорелось еще в самом начале этой пламенной речи, вскочил на ноги и начал мерить комнату шагами. Его голубые глаза сверкали, а рука крепко сжимала рукоять меча. Женщины сидели, опустив взгляд, но Салазар видел, как побелели пальцы Ровены, которая сцепила руки почти до боли; видел, как высоко вздымается грудь Хельги, не справляющейся со своим волнением.
В комнате царила тишина, нарушаемая лишь поступью Гриффиндора. Наконец, Ровена взяла слово:
— Так… и когда же ты собираешься поговорить с моим супругом?
Глава 7. Строительство Хогвартса
«Строили мы строили -»И наконец построили!
(С) Чебурашка
— А это еще что за чудо природы такое?
Ровена, широко распахнув глаза, уставилась на скромную деревеньку, что называется «в три двора», примостившуюся возле дороги к замку. Хельга и Годрик в свою очередь тоже выглянули в окно. Когда-то и они исходили территорию возле замка вдоль и поперек и ничего подобного им не припоминалось.
— Вместо того, чтобы гадать, предлагаю все выяснить немедленно, — Салазар, единственный из всех никогда не бывавший в этих краях, очень ревностно относился к тому, что считал своей собственностью.
А эти земли уже являлись его собственностью: лорду пришлось приложить поистине фантастические усилия, чтобы выкупить их у мужа Ровены. Слизерину не хотелось действовать грубо: учитывая характер его дальнейшей деятельности, дурная слава ему была ни к чему. А ведь насколько проще было бы пригрозить неспокойной земле воинственными шотландцами!
Но все-таки дипломатия победила, и теперь четверо друзей отправлялись строить свой новый дом.
Салазар приказал остановить карету возле самого большого дома и первым ступил на его порог. Однако войти он не успел. Дверь дома с шумом распахнулась, и навстречу приезжим выскочил невысокий кругленький человечек.
— Добро пожаловать в Хогсмид! — громогласно оповестил он, сияя подобно начищенному галеону. — Вы, как я понимаю, наши новые господа? Рад, очень рад! Прошу вас, окажите честь моему скромному обиталищу!
Человечек посторонился, радушно приглашая гостей войти. Дамы переглянулись. Салазар еще медлил, думая, стоит ли вот так просто входить в незнакомое помещение, Годрик же тем временем, положив руку на эфес меча, переступил порог.
Первый этаж данного дома оказался трактиром. Довольно скромно обставленный, он, однако, выглядел чистым и уютным. Пока Гриффиндор оглядывался, остальные тоже вошли. Хозяин мячиком запрыгнул вслед за ними и прикрыл дверь.
Страница 38 из 86
