Основатели

— Ну хорошо, — пробурчал Салазар еле слышно, но Годрик, затаивший дыхание, его услышал.

Недолго думая, он растянулся прямо на полу, завернувшись в свой плащ. Никуда уходить нарушитель ночного спокойствия не собирался — неизвестно, не передумает ли с утра этот суровый парень.

Годрик почти погрузился в сон, когда ему на голову спикировала одна из подушек. Он приподнялся, однако взору ему предстал лишь черноволосый затылок отвернувшегося к стенке нового знакомого.

Наутро новый знакомый Годрику девушку уже ничем не напоминал. Салазар оказался высоким юношей — немного выше самого Годрика, — однако значительно уже его в плечах. Худощавое лицо с резкими чертами выглядело серьезным и куда более жестким, чем этого следовало ожидать от столь молодого человека. Черные волосы невьющимися прядями падали на идеально прямую спину.

Темный плащ, наброшенный на стул, оказался зеленым, как, впрочем, и многие другие предметы одежды. Но именно плащ Годрику довелось наблюдать дольше всего, после того, как его, сонного, не разбудив, подняли и дали команду собираться. Опомнился рыжеволосый юноша уже сидя верхом на своем гнедом коне, к седлу которого были приторочены дорожные сумки, а трактир стремительно скрывался где-то вдали.

Сон прогнал вчерашнее происшествие из памяти, и Годрику потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что он тут делает и в чьей компании. Постепенно у него получилось сосредоточиться на воспоминаниях, и ему даже удалось извлечь из глубин сознания имя своего спутника.

— Салазар, — произнес Годрик, как бы пробуя имя на вкус. Вкус был странным, чуть шипящим и немного скользким… Хотя, возможно, это тоже последствия неумеренного потребления алкоголя.

Имя было произнесено негромко, однако черноволосый юноша услышал и обернулся.

— Пришел в себя? — поинтересовался он и тут же, не дожидаясь ответа, добавил: — Какие ощущения? Можешь описать?

— Ну… — Годрик задумался. — Вроде, все нормально. Только мысли немного путаются.

— Сильнее, чем обычно? — ехидная усмешка. — А еще, поподробнее?

Годрик почесал переносицу.

— Да не знаю я. Все как обычно, — видя, что это собеседника не устраивает, заставил себя придумать еще что-нибудь: — Вот: обычно я утром нормально встаю. Вместе с солнцем. А сегодня хоть и вставали позже, но я еле проснулся.

Салазар кивнул с задумчивым видом. Годрик же тем временем вдруг осознал, что наконец-то окончательно проснулся. А проснувшись, почувствовал жажду общения. Пришпорив своего коня, он поравнялся с вороным корнуольца.

— Слушай, мы же с тобой совсем друг друга не знаем!

— Вчера это тебя не остановило, — несколько рассеяно ответил Салазар. Было видно, что он погружен в свои собственные мысли.

— Ну так это вчера было! — Годрик лучезарно улыбнулся. Обычно это прекрасно действовало на собеседников — вне зависимости от пола и возраста. Рыжеволосый юноша привык, что люди ему симпатизируют. Ему улыбались девушки, с ним охотно дружили молодые люди, на нем висла ребятня и ему благожелательно кивали представители старшего поколения.

Однако Салазар, похоже, выбивался из списка его знакомых. На него улыбка не произвела никакого впечатления — он будто даже не заметил ее. Но это не могло остановить такого упорного человека, как Годрик. Он решил зайти с другого края.

— Ну вот например, что ты будешь делать в Лондоне?

— А тебе какое дело? — не очень вежливо, но все еще задумчиво вопросом на вопрос отозвался корнуолец.

— Да ладно тебе, тоже мне тайна! — Годрик пожал плечами. — Меня вот, например, отец послал продолжать учебу. Тебя, наверное, тоже?

— В Лондоне сейчас с учебой сложно будет, — Салазар соизволил, наконец, оторваться от своих размышлений и сфокусировал взгляд на собеседнике. — Там теперь норманны заправляют, приличному магу среди них делать нечего.

— Но… Ты же едешь в Лондон? — немного растерявшись от такого напора переспросил рыжеволосый юноша.

— Да, — Салазар кивнул. Его черные, будто прочерченные углем брови сошлись на переносице. — Но только на время. Я должен встретиться с родственниками, у которых буду дальше проходить обучение. В Лондоне это сделать удобнее всего. Но задерживаться там я не собираюсь.

— Мда… — Годрик погрустнел. Он-то думал, что уже нашел друга, с которым, возможно, они смогли бы учиться вместе, а тут вот как складывается.

Невеселые мысли о ближайшем будущем снова накатили, и остаток дороги до городских ворот они, к огромному облегчению Салазара, проделали молча.

Большой город поглотил двух юных путешественников, не делая разницы между ними и сотнями конных и пеших магглов. Годрик едва не свернул себе шею, оглядываясь по сторонам, пока Салазар раздраженно не одернул его:

— Немедленно прекрати! Ты ведешь себя как крестьянин, впервые попавший на ярмарку!