Основатели

Теперь младший принес ей весть о ранней смерти невестки. Грету Хельга почти не знала — видела ее только на свадьбе да в те несколько раз, что выбиралась посмотреть на внуков. Работы в школе было невпроворот, и ответственная женщина не могла себе позволить отлучаться надолго. Но мысль о том, что ее внуки остались без матери, как ранее — без отца, сжимала болью грудь.

Хельга сквозь слезы улыбнулась сыну и, поднявшись, ласково обняла. Стоя, она была лишь совсем чуть-чуть выше его сидящего. Тростен осторожно сомкнул руки вокруг нее и уткнулся лбом в мягкое плечо. Он рано покинул родительский дом и редко туда возвращался, образ матери с годами почти стерся из его памяти — но он помнил это тепло и этот уютный запах. Хельга гладила сына по вьющимся светлым волосам, страстно желая удержать его — и понимая, что ничего из этого не выйдет. Она была дочерью, сестрой и женой солдат. Она провожала отца, братьев, мужа, сыновей… Она слишком хорошо знала, что всегда будет только ждать — и надеяться, что дождется.

— А ты-то как? — стараясь сменить тему, спросила Хельга. — Не надумал жениться?

— Мам, — лицо Тростена покраснело, — ну ты же знаешь. Не смогу я жениться и уйти… Не по мне такое. Вот еще немного — и осяду. Тогда и… подумать можно.

Женщина, печально улыбнувшись, взъерошила его волосы на макушке. Ну разумеется. Когда-нибудь — возможно.

— Так как… насчет малышей? — Тростен тревожно посмотрел в лицо матери.

Хельга с нежностью подумала о внуках, спящих сейчас на ее кровати.

— У меня пусть остаются, — произнесла она. — Так будет лучше всего. Конечно, для школы они еще малы, но замок большой, им места хватит.

— Жутковато тут, — повел широкими плечами мужчина. — Все стены да камень…

— Так горы же, — простодушно улыбнулась Хельга. — А земля — ей любой уход нужен. И здесь найдется дело, — она наклонилась и поцеловала сына. — Ты молодец, что привез детей сюда.

Хелена и Саласия сидели в комнате последней и занимались. Во многом они обгоняли своих сверстников, однако шел последний год их обучения, и казалось, что знакомые с детства наставники дружно превратились в злых тиранов, решивших окончательно замучить девушек науками.

Едва они начали обучение, Ровена закрыла для дочери ее прежние комнаты, желая, чтобы та жила и обучалась наравне со всеми. Салазар же, напротив, был бы только рад, если бы Саласия вернулась к себе, однако девушка предпочитала держаться вместе со своим Домом. Вот только в те дни, когда они с Хеленой занимались совместной работой, они шли в прежнюю гостиную Сэл — больше девушкам из разных Домов просто негде было устроиться.

Они уже заканчивали, когда незапертая дверь вдруг распахнулась, и в комнату влетел всхлипывающий колобок. Хелена, бросив перо и забрызгав чернилами почти дописанный лист пергамента, подхватила светловолосого малыша прежде, чем тот успел в нее врезаться.

— Харальд? — удивленно спросила девушка. — Что ты здесь делаешь?

Ей прекрасно было известно, что внуков леди Хельги и калачом не заманишь в подземелья.

Харальд продолжал всхлипывать и сделал попытку влезть девушке на колени. Приложив немалые усилия — пятилетний мальчик весил вполне внушительно — Хелене удалось ему помочь забраться. Устроив малыша поудобнее, девушка стала вытирать ему слезы.

— Что случилось, Харальд? — как можно мягче снова спросила она. — Тебя кто-то обидел?

Саласия с интересом наблюдала за этой сценой, облокотившись на стол и покусывая кончик своего пера.

— Годфрид с двойняшками ушли в Лес! — выдавил, наконец, из себя мальчик.

Хелена едва не уронила его.

— Как в Лес?! Им же сто раз говорили, что туда нельзя!

— Вот и Миа говорила! — хлюпнул носом Харальд. — А они не послушались и пошли! А она пошла за ними!

Теперь он заплакал в голос, даже не заметив, что второй раз за минуту едва не оказался на полу.

— А эта… — Саласия опустила нелицеприятное определение для десятилетней сестры этого белокурого чуда, — что там позабыла?

— Она их вернуть хотела…

Девушки переглянулись. Для девчонки уговорить троих сыновей Годрика Гриффиндора свернуть с намеченного пути было нереально. Только человек очень наивный мог думать, что подобное осуществимо.

— Та-ак… — протянула Сэл, и в ее голосе зазвенели стальные нотки. — А почему она вместо этого не подумала пойти и сказать кому-нибудь из наставников?

Харальд прижался к Хелене, которая никогда не разговаривала с ним столь жестко, и пробормотал:

— Она не хотела, чтобы их наказывали… Им ведь попадет, если поймают?

— Еще как, — с удовлетворением подтвердила Саласия. — Может даже…

— Сэл! — Хелена мягко прервала подругу. — Ну не надо. Ты ведь видишь, он и так испуган.

— Это я вижу, — черноволосая девушка чуть наклонила голову к левому плечу.