Основатели

— Заводи, живо! — отрывисто приказал Салазар.

Годрик быстро подхватил под уздцы его вороного и вместе с конями поспешно вошел во внутренний двор особняка. Корнуолец замыкал шествие. Едва он переступил невидимый порог, створки все так же неслышно закрылись — лишь негромко щелкнули металлические змеи, возвращаясь в исходное положение.

— Вот это да! — восхищенно выдохнул Гриффиндор. Обрадовавшись, что дар речи вернулся к нему, он тут же спросил: — И давно ты так умеешь?

— Это одна из семейных традиций, — неохотно объяснил Салазар. — Мы часто закрываем свои секреты именно таким способом… И у каждой кельтской семьи свои слова. Чтобы всякие, — тут он смерил выразительным взглядом рыжие локоны своего спутника, — захватчики до них не добрались.

— Да ладно тебе, — Годрик попытался широко улыбнуться. — Это ж сколько веков назад было?

— А мы ничего не забываем, — мстительным голосом ответил корнуолец, однако назревающую перепалку прервали распахнувшиеся двери дома.

Юноши переглянулись и дружно сделали шаг вперед. Уже на верхней ступеньке Годрик вспомнил про лошадей, повода от которых он только что держал в обеих руках, и как раз успел увидеть, как мрачный грум уводит обоих куда-то в сторону. Успокоившись, что о конях есть кому позаботиться, Гриффиндор поспешил за своим спутником.

Высокая женщина стояла у огромного камина, будто поджидая их. Находясь чуть позади Салазара, Годрик хорошо рассмотрел ее. Черное платье подчеркивало как худобу тела, так и бледность лица. Черные волосы, заплетенные в толстую косу, облегали голову женщины плотно, как шлем. Высокие скулы, тонкий нос с горбинкой и большие темные глаза поразительно напоминали Салазара, и у рыжеволосого юноши не осталось сомнений, что эти двое — родственники.

— Тетя Боудика, — корнуолец склонился в почтительном поклоне.

Женщина у камина не шевельнулась. Она несколько секунд рассматривала черноволосого юношу, после чего произнесла довольно резким голосом:

— Салазар? Я не ждала тебя столь рано. Ковентина еще не прибыла.

— Мне очень жаль, — Салазар выпрямился, однако взгляд его смотрел не на собеседницу, а в пол. — Но я не мог себе позволить опаздывать на эту встречу.

— Опаздывать негоже… Но и излишне торопиться не похвально, — Боудика поджала губы. Смерив племянника очередным взглядом, она соизволила обратить свое внимание на его спутника. — А это еще что такое?

Годрик, осознав, что это именно его сейчас назвали «что», открыл было рот, чтобы возмутиться, однако сапог Слизерина со всей силы вдавился в его ногу. Не дав рыжеволосому юноше произнести ни слова, Салазар заговорил сам:

— Этот молодой человек является испытателем моих работ. Как Вы можете видеть, он крепок и силен, и я могу проверять на нем зелья, не беспокоясь, что для следующего мне придется искать кого-либо другого.

Губы Боудики слегка скривились, что, возможно, могло обозначать улыбку, и кивнула.

— Ну что ж. Я всегда знала, что от мужчин одни неприятности, и они начались, едва вы двое перешагнули порог моего дома. Однако я не собираюсь выгонять вас в ночь. Вам приготовят покои, где вы дождетесь прибытия Ковентины. Надеюсь, до этого момента вы окажете мне любезность и не будете попадаться мне на глаза.

Закончив свой монолог, хозяйка дома развернулась и покинула залу.

Комнату им выделили хоть и большую, но одну на двоих. Салазар поморщился от мысли, что и эту ночь ему придется провести вместе со свалившимся на его голову парнем, однако промолчал. Зато заговорил Годрик, плюхнувшись на кровать и потирая отдавленную ногу.

— Какого черты ты ей наговорил?! — возмутился он.

— Я сказал правду, — спокойно ответил Салазар, аккуратно вешая свой плащ на спинку одного из стульев. — Ты сам набился мне в попутчики, обещая пробовать мои экспериментальные зелья. Правда, сейчас, обдумывая предстоящие встречи, я не уверен, что туда, куда я поеду, тебе будут рады.

Годрик мрачно подтянул ноги под себя.

— Твоя тетка смотрела на меня, как на животное, — обиженно протянул он.

Слизерин фыркнул.

— Как и положено смотреть на вас, саксов. Кто вы, как не грубые животные, ворвавшиеся в нашу страну?

— Но-но! — рыжеволосый юноша подскочил на кровати. — Слушай, прекрати каждую тему сводить к моему происхождению. Я не хочу с тобой ссориться, но если ты будешь каждый раз задевать моих предков…

— Тогда ты нападешь на меня в доме моих предков? — Салазар обернулся к нему, обдав арктическим холодом. Черные глаза гневно сверкнули, а тонкие руки непроизвольно сжались в кулаки.

Годрик хотел уже было ответить на это, как вдруг в его мозгу вспыхнула догадка. Так и не встав с кровати, он снизу вверх заглянул в бледное напряженное лицо корнуольца.

— Ты волнуешься, верно? — негромко спросил Гриффиндор.