Основатели

Слизерин вздрогнул и чуть подался назад, однако Годрик успел перехватить его руку, осторожно зажав чуть вздрагивающий кулак между своих больших теплых ладоней.

— Ты волнуешься и злишься на свое волнение, — уже не вопросительно, а утвердительно продолжал рыжеволосый юноша. — Поэтому огрызаешься на каждое мое слово. Но ведь я же не могу на тебя за это обижаться?

Он широко улыбнулся своей благожелательной улыбкой и через несколько секунд почувствовал, что рука Салазара немного расслабилась.

— Давай просто ляжем спать? — помолчав, но так и не дождавшись от корнуольца ни одного слова, предложил Годрик. — Так или иначе — все произойдет, и нечего себя накручивать раньше времени. К тому же у нас завтра целый свободный день, а раз твоя тетка не желает нас видеть, мы могли бы погулять по магическому Лондону. Будет весело, вот увидишь!

Под его беззаботную болтовню юноши разделись и легли в огромную кровать. После того, как они заняли каждый свой край, между ними можно было бы свободно расположить еще человека три-четыре. Годрик сказал еще что-то, однако увидев, что Салазар повернулся к нему спиной, натянув при этом плед едва ли не на макушку, замолк. Собственно, его собственный сон тоже был уже здесь, и юноша рад был его встретить.

— А кстати, кто такая Ковентина?

Юноши, оставив коней в конюшне принявшего их дома, пешком вышли в Косой переулок. Годрик, будто начисто позабыв о вчерашнем вечере, говорил обо всем, что приходило на ум. Салазар же старательно делал вид, что никакой беседы между ними и не происходило. На болтовню своего спутника он отмалчивался, однако на этот прямой вопрос неохотно ответил:

— Моя кузина. Ее муж — Мастер Зелий, и мой отец договорился с ним о моем обучении. А моя семья примет его младшего брата.

— Запутано у вас, — ухмыльнулся Годрик. — А просто так нельзя было?

— Кто же будет за просто так стараться? — искренне удивился Салазар. — Ведь это долгие годы упорной работы.

— Тоскливо… — вздохнул рыжеволосый юноша. — Как подумаю о своих «долгих годах упорной работы» — так вовсе и не хочется быть примерным сыном… А чего ты сразу к ним не поехал? — снова сменил он тему.

Салазар пожал плечами.

— Наши семьи не распространяются о местонахождении своих домов. Не-члену семьи практически невозможно их найти. Ковентина, как жена хозяина дома, проведет меня сквозь преграды.

Годрик слегка помотал головой, пытаясь осознать это хитросплетение отношений и путей, однако, так и не добившись этого, решил не мучить себя. Это же не ему туда добираться.

Не ему. Еще утром, по возможности бесшумно выбиравшись из особняка Боудики, юноши пришли к общему решению, что дальше двигаться вместе невозможно. В этом были и плюсы, и минусы, но в данном случае все решали не они, а необходимость.

Молодые люди шли медленно, оглядываясь по сторонам. Утро только-только вступило в свои права, и впереди у них был целый день. Можно не торопясь осмотреть все… или хотя бы самое главное. Вот только бы определиться, что именно тут главное.

После одного из многочисленных и совершенно неожиданных поворотов переулок внезапно расширился, образовав что-то вроде небольшого свободного пятачка. Правда, сейчас этот пятачок отнюдь не был свободным, ибо на нем толпились люди, слушая произносимую из центра речь. Густой мужской голос вещал столь громогласно, что без всякого труда просачивался сквозь людскую стену.

— Доколе?! Доколе, я вас спрашиваю, братья?! Гоблины ж ведь последний стыд потеряли! Выжимают из нас все соки, а сами жульничают так, что и последнему негодяю не снилось! Они разбогатели на нуждах волшебниках — и продолжают тянуть из нас жилы! Кто хочет восстановить справедливость? Кто хочет вернуть свою долю украденных у нас сокровищ? У кого сильная рука и верный меч? Пусть тот идет с нами, и да покроет он себя славой на веки вечные!

Салазар хотел уже было плавно обогнуть собравшуюся толпу по периметру, однако Годрик застыл как вкопанный. Заглянув в лицо своего спутника, корнуолец увидел, что голубые глаза сверкают воодушевлением. Откинув полу плаща, правая рука Годрика легла на рукоять меча. Подбородок вздернулся вверх, зрительно сделав и без того довольно внушительную фигуру юноши еще выше.

— Вот оно! — прошептал Годрик.

Вдруг, вспомнив что-то, он вздрогнул и обернулся к Салазару.

— Вот оно! — повторил он, сияя. — Само Провидение привело меня именно сегодня и именно сюда! Салазар, — Годрик неохотно отпустил меч и взял за руку корнуольца. Тот сделал слабую попытку вырваться, однако крепкая ладонь рыжеволосого юноши твердо сковала тонкие пальцы. — Я понимаю, что вот так поспешно уходить — это невежливо… Но ведь ты же сам сказал, что мне не позволят поехать вместе с тобой. А это — это действительно шанс для меня. Я сейчас переговорю с ними, — кивок в центр толпы, — а потом ты поможешь мне забрать моего коня?