Фандом: Гарри Поттер. В наше время Основатели Хогвартса — легендарные чародеи, но и они когда-то были молодыми. Они влюблялись и строили планы на будущее. Что-то сбылось, что-то нет. Легко ли начинать дело первым? Легко ли стать примером — и какой пример надо подавать? Приходят и уходят ученики, ширится слава, а огорчения приходят оттуда, откуда их никто не ожидал. Жизнь приближается к своему концу, вновь поднимая вопросы: все ли сделано, пристроены ли дети… и так ли крепка дружба, которая казалась неразрывной?
Добавить в моё избранное
300 мин, 8 сек 12344
И был бы весьма признателен, если бы Вы…
Гонт медленно поднял на него взгляд. Его зрачки были максимально расширены. Казалось, он с трудом воспринимает окружающую реальность, однако вопрос Бедвира понял. Как высказанный, так и подразумевающийся.
— Вы все узнаете, что хотели бы знать и что узнать возможно, — хрипло произнес Грегори. — А теперь уходите. Дайте мне… приготовиться.
Беливиус медленно поднялся и на несколько секунд застыл, стоя возле барона. Если бы Хельга увидела его сейчас — она бы удивилась. А Аннис поняла бы, что не ошиблась на его счет. На круглом лице Бедвира не осталось ни тени благодушия, выразительные, ранее смеющиеся глаза смотрели сосредоточенно и жестко, улыбчивые губы сжались в твердую линию.
Придя к некоему решению, Беливиус чуть склонил голову к левому плечу и странно усмехнулся.
— Буду рад продолжить наш разговор, господин барон, — отвешивая легкий поклон, произнес он. — А теперь — не смею Вам мешать.
И с этими словами Бедвир покинул комнаты Гонта, лишь прикрыв за собой дверь.
Годрик и Аннис спустились в холл и обнаружили, что Хельга разговаривает с какой-то высокой леди. При их появлении пожилая женщина кивнула, и леди обернулась.
Когда-то, целую жизнь назад, Годрик подошел в трактире к приезжему, поспорив с собутыльниками о том, что это девушка. Сейчас этот давно забытый эпизод вспомнился ему с потрясающей яркостью — ему внезапно показалось, что он выиграл спор.
— Лорд Годрик, леди Аннис, — Саласия шагнула им навстречу.
Аннис машинально обняла молодую женщину, чье черное платье лишь подчеркивало мертвенную бледность лица. Гриффиндор стоял в некоем замешательстве: он не понимал, которая Сэл перед ним. Та девочка, что рыдала у него на коленях в ночь перед своей свадьбой, или та королевна, что с гордо поднятой головой уезжала вместе с супругом.
Саласия протянула ему руку, разрешая этот вопрос по своему разумению. Годрик печально подхватил узкую ладошку и осторожно поцеловал.
— Леди Саласия!
Беливиус плавно перехватил руку молодой женщины у Гриффиндора и склонился в изящном поклоне.
— Ах, если бы не столь печальный повод, я бы высказал, насколько я счастлив Вас видеть!
— Здравствуйте, лорд Бедвир, — кивнула ему Сэл. — Мне тоже приятно, что Вам пришлась по душе работа здесь. Однако… — она огляделась — а где же Грегори?
Годрик хотел было что-то сказать, однако, не сводя глаз с Саласии, неожиданно промолчал. Хельга мягко взяла Сэл под руку.
— Может, даже лучше, если его не будет. Ты не видела его вчера, девочка… Такой потерянный взгляд…
Молодая женщина кивнула — не одобрительно, но согласно, и проследовала вместе с остальными к месту погребения.
Хелену решили похоронить рядом с матерью. Ровена так и не дождалась возвращения дочери и скончалась два месяца назад.
У Хельги разрывалось сердце. Когда-то они задумывали, что здесь, в этом замке будет школа — но он воистину стал настоящим домом. Обновленный, перестроенный, он видел свадьбу и рождение детей, а теперь вот очередные похороны.
Саласия в числе прочих подошла к открытому гробу. Хелену переодели в другое платье, и раны на груди видно не было — но Сэл уже знала, что она там. Чудесный наряд, изящно убранные волосы, украшения — все это казалось излишним. Красота Хелены была солнечной, и бледность совершенно не шла к ее лицу, навечно сохранившим несколько странное выражение решимости и отчаянья.
Саласия склонилась над телом. Она вглядывалась в лицо подруги, будто хотела что-то прочитать на нем. Золотистый локон Хелены едва заметно шевелился от дыхания Сэл.
— Помнишь, мы еще во времена учебы вели разговор об Иуде? — еле слышно шепнула черноволосая женщина. — Я его еще защищала… Это себя, видимо, я защищала тогда… Я тоже думала, что так будет лучше…
Ее губы поцеловали воздух в нескольких миллиметрах от лица Хелены, так и не коснувшись прохладной кожи. Выпрямившись, Саласия сделала шаг назад, из последних сил сохраняя на лице невозмутимое выражение.
— Я должна увидеться с Грегори, — негромко, но твердо произнесла Саласия, когда, после поминального обеда, к которому она не прикоснулась, старшие наставники вышли ее провожать.
— Стоит ли? — нахмурился Годрик. — Он…
— Он брат моего мужа, — спокойно оборвала его молодая женщина. — И Джильбертус обязательно спросит, как он.
С этими словами Сэл обернулась к Бедвиру, и тот с готовностью предложил ей руку, чтобы проводить вниз. Годрик с Хельгой переглянулись, однако тоже проследовали за ними.
Они догнали Саласию с ее кавалером, когда те стояли у дверей в покои барона. Сэл как раз постучала в дверь, однако ответа не было. Молодая женщина постучала еще, на сей раз громче — и снова тишина. Она вопросительно посмотрела на Беливиуса. Лицо того выражало беспокойство.
— Право, не вижу причины…
Гонт медленно поднял на него взгляд. Его зрачки были максимально расширены. Казалось, он с трудом воспринимает окружающую реальность, однако вопрос Бедвира понял. Как высказанный, так и подразумевающийся.
— Вы все узнаете, что хотели бы знать и что узнать возможно, — хрипло произнес Грегори. — А теперь уходите. Дайте мне… приготовиться.
Беливиус медленно поднялся и на несколько секунд застыл, стоя возле барона. Если бы Хельга увидела его сейчас — она бы удивилась. А Аннис поняла бы, что не ошиблась на его счет. На круглом лице Бедвира не осталось ни тени благодушия, выразительные, ранее смеющиеся глаза смотрели сосредоточенно и жестко, улыбчивые губы сжались в твердую линию.
Придя к некоему решению, Беливиус чуть склонил голову к левому плечу и странно усмехнулся.
— Буду рад продолжить наш разговор, господин барон, — отвешивая легкий поклон, произнес он. — А теперь — не смею Вам мешать.
И с этими словами Бедвир покинул комнаты Гонта, лишь прикрыв за собой дверь.
Годрик и Аннис спустились в холл и обнаружили, что Хельга разговаривает с какой-то высокой леди. При их появлении пожилая женщина кивнула, и леди обернулась.
Когда-то, целую жизнь назад, Годрик подошел в трактире к приезжему, поспорив с собутыльниками о том, что это девушка. Сейчас этот давно забытый эпизод вспомнился ему с потрясающей яркостью — ему внезапно показалось, что он выиграл спор.
— Лорд Годрик, леди Аннис, — Саласия шагнула им навстречу.
Аннис машинально обняла молодую женщину, чье черное платье лишь подчеркивало мертвенную бледность лица. Гриффиндор стоял в некоем замешательстве: он не понимал, которая Сэл перед ним. Та девочка, что рыдала у него на коленях в ночь перед своей свадьбой, или та королевна, что с гордо поднятой головой уезжала вместе с супругом.
Саласия протянула ему руку, разрешая этот вопрос по своему разумению. Годрик печально подхватил узкую ладошку и осторожно поцеловал.
— Леди Саласия!
Беливиус плавно перехватил руку молодой женщины у Гриффиндора и склонился в изящном поклоне.
— Ах, если бы не столь печальный повод, я бы высказал, насколько я счастлив Вас видеть!
— Здравствуйте, лорд Бедвир, — кивнула ему Сэл. — Мне тоже приятно, что Вам пришлась по душе работа здесь. Однако… — она огляделась — а где же Грегори?
Годрик хотел было что-то сказать, однако, не сводя глаз с Саласии, неожиданно промолчал. Хельга мягко взяла Сэл под руку.
— Может, даже лучше, если его не будет. Ты не видела его вчера, девочка… Такой потерянный взгляд…
Молодая женщина кивнула — не одобрительно, но согласно, и проследовала вместе с остальными к месту погребения.
Хелену решили похоронить рядом с матерью. Ровена так и не дождалась возвращения дочери и скончалась два месяца назад.
У Хельги разрывалось сердце. Когда-то они задумывали, что здесь, в этом замке будет школа — но он воистину стал настоящим домом. Обновленный, перестроенный, он видел свадьбу и рождение детей, а теперь вот очередные похороны.
Саласия в числе прочих подошла к открытому гробу. Хелену переодели в другое платье, и раны на груди видно не было — но Сэл уже знала, что она там. Чудесный наряд, изящно убранные волосы, украшения — все это казалось излишним. Красота Хелены была солнечной, и бледность совершенно не шла к ее лицу, навечно сохранившим несколько странное выражение решимости и отчаянья.
Саласия склонилась над телом. Она вглядывалась в лицо подруги, будто хотела что-то прочитать на нем. Золотистый локон Хелены едва заметно шевелился от дыхания Сэл.
— Помнишь, мы еще во времена учебы вели разговор об Иуде? — еле слышно шепнула черноволосая женщина. — Я его еще защищала… Это себя, видимо, я защищала тогда… Я тоже думала, что так будет лучше…
Ее губы поцеловали воздух в нескольких миллиметрах от лица Хелены, так и не коснувшись прохладной кожи. Выпрямившись, Саласия сделала шаг назад, из последних сил сохраняя на лице невозмутимое выражение.
— Я должна увидеться с Грегори, — негромко, но твердо произнесла Саласия, когда, после поминального обеда, к которому она не прикоснулась, старшие наставники вышли ее провожать.
— Стоит ли? — нахмурился Годрик. — Он…
— Он брат моего мужа, — спокойно оборвала его молодая женщина. — И Джильбертус обязательно спросит, как он.
С этими словами Сэл обернулась к Бедвиру, и тот с готовностью предложил ей руку, чтобы проводить вниз. Годрик с Хельгой переглянулись, однако тоже проследовали за ними.
Они догнали Саласию с ее кавалером, когда те стояли у дверей в покои барона. Сэл как раз постучала в дверь, однако ответа не было. Молодая женщина постучала еще, на сей раз громче — и снова тишина. Она вопросительно посмотрела на Беливиуса. Лицо того выражало беспокойство.
— Право, не вижу причины…
Страница 81 из 86
