Фандом: Гарри Поттер. Как в магическом мире адекватно отвечают на действия насильников…
Добавить в моё избранное
128 мин, 21 сек 4065
Видимо, ты не представляешь, какими возможностями обладают чистокровные семейства, когда требуется наказать убийц.
— Заткнись и не пугай меня! Мы не убьем тебя, тварь подземельная, можно сделать по-другому. Как ты посмотришь на то, что тебя трахнут грязнокровки, и может, ты даже родишь магловского ублюдка, а? — гнусно захихикал молодой да ранний выходец из маглов.
— Не посмеешь! — зашипела Панси. — Лучше отойди, пока хуже не стало! Ты думаешь, чистокровные такие беззащитные и станут покорно терпеть надругательство над собой?
— А что ты сделаешь? Палочка-то твоя у меня. А если не станешь слушаться — сломаем! — загоготал голубоглазый шатен, мигом став похож на смеющегося квинтолапа — мерзкое зрелище, Панси аж передернуло. Квинтолапов она видела в передвижном зоопарке, который каждый год заезжал к ним в замок на ярмарку.
— Вставай, и раздевайся! Сама! Иначе распрощаешься со своей палочкой, — придурок сделал вид, что собирается переломить хрупкую вещицу.
— Нет, не надо! Хорошо, я… я разденусь, только положи ее куда-нибудь подальше, чтобы не сломалась! — вскрикнула перепуганная Панси. Она не могла допустить, чтобы драгоценная фамильная реликвия пострадала от рук каких-то кретинов.
— Ну, так начинай, мопсиха уродливая, — проворчал шатен, отступив и положив несчастную палочку на барельеф в стене, изображавший чью-то страшную оскалившуюся морду.
Панси встала, скинула ученическую мантию и начала не спеша расстегивать блузку…
… — Ты достигла зрелости, и теперь должна носить постоянно оберег, потому что обязана хранить и блюсти девичью честь для будущего мужа! — мать осторожно повесила тринадцатилетней Панси на шею золотую цепочку со странного вида медальоном.
Тот был изготовлен не из серебра или золота, а из кусочка дерева, изображавшего стилизованное дупло с глазом посередине. Глаз был насыщенного зеленого цвета, а пространство вокруг — кроваво-красным.
— Это амулет наших хранителей, могучих Фенке. Эти древесные великаны испокон веков были стражами юных девушек. Наши предки заключили с ними договор — первая брачная ночь проходит в священной роще, где обитают духи лесов, девственная кровь питает их и позволяет воплощаться время от времени в материальную форму. Они свирепы и безжалостны, но никогда не причинят вреда нашему роду. Магия договора не позволит.
Если ты попадешь вдруг в безвыходную ситуацию, нужно открыть медальон и выплеснуть содержимое на свое тело — и твои обидчики будут наказаны.
— А что с ними станет, мам? — с любопытством спросила Панси, рассматривая странный медальон.
— Они будут убиты, только и всего… Ведь сексуальное посягательство на мага — это одно из самых тяжелых преступлений. Изнасилование карается у нас наряду с убийством. А особенно, если насилие еще и групповое. На такое идут только самые глупые и безрассудные волшебники, в основном, маглорожденные, которые не знают традиций и устоев нашего мира. Жаль, что в Хогвартсе не преподают обычаев магического мира отдельной дисциплиной, а Историю магии, скорее всего, никто не воспринимает всерьез…
— Да, у нас на Истории все занимаются, чем хотят, — рассеяно сказала Панси, пытаясь застегнуть цепочку на шее. — А как часто им можно пользоваться?
— Только в случае крайней необходимости, запомни, дочь! Если возможно избежать этого — не применяй! Только если будет нужда защитить себя от смерти или насилия, запомни! Это очень тяжело и страшно, но по-другому никак. Великанам нужны жертвы… — грустно сказала мать Панси.
Панси медленно скинула блузку, оставшись в вышитой нижней рубашке.
— Гляди-ка, а она ничего! Надо только на лицо не смотреть, и все будет в порядке, — присвистнул шатен, похотливо улыбаясь и расстегивая штаны. — Какие буфера! А под мантией ничего не разглядишь. Ну и тупая мода у волшебников! Не то, что наши девчонки! Что скажете, ребята, уступите мне очередь? — спросил он, оглядываясь назад, на соучастников. Но те внезапно попятились, на лицах явственно проступил дикий ужас. Заводила недоуменно нахмурился. — Чего это с вами?
Что-то дотронулось до его ноги. Он нахмурился и отодвинул ботинок в сторону. В воздухе слышался непонятный шорох, трение шершавых поверхностей друг о друга и пощелкивание…
Он медленно поднял голову. Панси не было. Вместо нее, загораживая проем в тупичок, куда они затащили слизеринку, стояло огромное нечто, напоминающее разросшееся корявое дерево. Бугристые коричневые ветви стремительно разрастались во все стороны, страшного вида корни заполнили все пространство внизу по щиколотку и продолжали увеличиваться в размерах. В середине этого древесного месива виднелась белая рука и колено слизеринки, остальное тело было скрыто под грубой толстой шершавой корой неизвестного растения.
— Заткнись и не пугай меня! Мы не убьем тебя, тварь подземельная, можно сделать по-другому. Как ты посмотришь на то, что тебя трахнут грязнокровки, и может, ты даже родишь магловского ублюдка, а? — гнусно захихикал молодой да ранний выходец из маглов.
— Не посмеешь! — зашипела Панси. — Лучше отойди, пока хуже не стало! Ты думаешь, чистокровные такие беззащитные и станут покорно терпеть надругательство над собой?
— А что ты сделаешь? Палочка-то твоя у меня. А если не станешь слушаться — сломаем! — загоготал голубоглазый шатен, мигом став похож на смеющегося квинтолапа — мерзкое зрелище, Панси аж передернуло. Квинтолапов она видела в передвижном зоопарке, который каждый год заезжал к ним в замок на ярмарку.
— Вставай, и раздевайся! Сама! Иначе распрощаешься со своей палочкой, — придурок сделал вид, что собирается переломить хрупкую вещицу.
— Нет, не надо! Хорошо, я… я разденусь, только положи ее куда-нибудь подальше, чтобы не сломалась! — вскрикнула перепуганная Панси. Она не могла допустить, чтобы драгоценная фамильная реликвия пострадала от рук каких-то кретинов.
— Ну, так начинай, мопсиха уродливая, — проворчал шатен, отступив и положив несчастную палочку на барельеф в стене, изображавший чью-то страшную оскалившуюся морду.
Панси встала, скинула ученическую мантию и начала не спеша расстегивать блузку…
… — Ты достигла зрелости, и теперь должна носить постоянно оберег, потому что обязана хранить и блюсти девичью честь для будущего мужа! — мать осторожно повесила тринадцатилетней Панси на шею золотую цепочку со странного вида медальоном.
Тот был изготовлен не из серебра или золота, а из кусочка дерева, изображавшего стилизованное дупло с глазом посередине. Глаз был насыщенного зеленого цвета, а пространство вокруг — кроваво-красным.
— Это амулет наших хранителей, могучих Фенке. Эти древесные великаны испокон веков были стражами юных девушек. Наши предки заключили с ними договор — первая брачная ночь проходит в священной роще, где обитают духи лесов, девственная кровь питает их и позволяет воплощаться время от времени в материальную форму. Они свирепы и безжалостны, но никогда не причинят вреда нашему роду. Магия договора не позволит.
Если ты попадешь вдруг в безвыходную ситуацию, нужно открыть медальон и выплеснуть содержимое на свое тело — и твои обидчики будут наказаны.
— А что с ними станет, мам? — с любопытством спросила Панси, рассматривая странный медальон.
— Они будут убиты, только и всего… Ведь сексуальное посягательство на мага — это одно из самых тяжелых преступлений. Изнасилование карается у нас наряду с убийством. А особенно, если насилие еще и групповое. На такое идут только самые глупые и безрассудные волшебники, в основном, маглорожденные, которые не знают традиций и устоев нашего мира. Жаль, что в Хогвартсе не преподают обычаев магического мира отдельной дисциплиной, а Историю магии, скорее всего, никто не воспринимает всерьез…
— Да, у нас на Истории все занимаются, чем хотят, — рассеяно сказала Панси, пытаясь застегнуть цепочку на шее. — А как часто им можно пользоваться?
— Только в случае крайней необходимости, запомни, дочь! Если возможно избежать этого — не применяй! Только если будет нужда защитить себя от смерти или насилия, запомни! Это очень тяжело и страшно, но по-другому никак. Великанам нужны жертвы… — грустно сказала мать Панси.
Панси медленно скинула блузку, оставшись в вышитой нижней рубашке.
— Гляди-ка, а она ничего! Надо только на лицо не смотреть, и все будет в порядке, — присвистнул шатен, похотливо улыбаясь и расстегивая штаны. — Какие буфера! А под мантией ничего не разглядишь. Ну и тупая мода у волшебников! Не то, что наши девчонки! Что скажете, ребята, уступите мне очередь? — спросил он, оглядываясь назад, на соучастников. Но те внезапно попятились, на лицах явственно проступил дикий ужас. Заводила недоуменно нахмурился. — Чего это с вами?
Что-то дотронулось до его ноги. Он нахмурился и отодвинул ботинок в сторону. В воздухе слышался непонятный шорох, трение шершавых поверхностей друг о друга и пощелкивание…
Он медленно поднял голову. Панси не было. Вместо нее, загораживая проем в тупичок, куда они затащили слизеринку, стояло огромное нечто, напоминающее разросшееся корявое дерево. Бугристые коричневые ветви стремительно разрастались во все стороны, страшного вида корни заполнили все пространство внизу по щиколотку и продолжали увеличиваться в размерах. В середине этого древесного месива виднелась белая рука и колено слизеринки, остальное тело было скрыто под грубой толстой шершавой корой неизвестного растения.
Страница 19 из 36
