Фандом: Гарри Поттер. Как в магическом мире адекватно отвечают на действия насильников…
Добавить в моё избранное
128 мин, 21 сек 4079
Там такое умеют только домовики, так я ж не домовик, — недовольно пробурчал Северус, пиная ни в чем не повинное одеяло.
— Я знаю, что ты не сможешь им ничего сделать. Такие как Малфои, Нотты, Крэббы обладают максимальной властью, у них есть все — особняки, земли, сейфы в Гринготтсе, связи в Министерстве магии. Их вообще нельзя трогать и ты должен научиться избегать их. Не давать повода задеть тебя, чтобы ты не мог им ответить или навредить, иначе ты же и окажешься виноватым.
— Ну нет, я не для того выучил в этом году кучу разных заклинаний, чтобы стоять и молчать, пока меня бьют! Я ими уже пользовался, есть у нас четверо придурков, постоянно на меня нападают! Мам, может, если ко мне полезут, я их оглушу и по магловски отпинаю, а? — размахивая палочкой, радостно спросил ребенок.
— Нет, Северус, этого ни в коем случае делать нельзя, — пряча улыбку, сказала Эйлин. — Я тебя научу одному трюку… Это довольно старое, почти забытое и малоизвестное сейчас заклинание. Им раньше пользовались, чтобы защитить маленьких девочек от обид и посягательств.
— Девчачье заклинание? Не стану я его учить! — заупрямился Северус, привычно пряча палочку под подушку.
— Будешь и еще как! — мать накрыла его и подоткнула края одеяла. — Спи, завтра же и начнем!
На следующее утро, когда проспавшийся, опухший Тобиас, пришедший в приемлемое настроение после маленького скандала, устроенного жене по поводу завтрака, отправился на работу, Северус осторожно спустился на кухню. Он предпочитал не встречаться лишний раз с отцом, зная, что в лучшем случае отделается подзатыльником и нудной нотацией, в худшем — его выпорют.
Первое занятие с матерью его очень заинтересовало, и в дальнейшем он учился с огромным воодушевлением, осознав все преимущества нового заклинания. Его новая трансформа была надежна, как чешуя дракона, не подвержена воздействию огня, воды, кислоты, и даже прямой удар молнии не разрушил бы его броню. Расколдовать его тоже никто не мог, потому что он сам управлял своим преобразованием. В общем, Северус был в восторге — безобидное, но весьма сложное девчачье заклинание давало массу преимуществ. А главное — его никто и ни в чем не смог бы обвинить.
Первое сентября в Хогвартсе было похоже на все другие первые сентября. Все также пафосно выступил директор, так же представили нового преподавателя по ЗОТИ взамен внезапно помершего летом профессора Брэдли, так же школьники наелись до отвала на ночь жирного и сладкого и гнусаво спели вразнобой гимн Хогвартса.
Северус страдал от скуки, единственное, что его развлекло — так это распределение. На Слизерин попало восемь малышей, которых старосты шустро погнали в спальни. Скоро в гостиной факультета остались только старшекурсники, собравшиеся в кружок, потягивавшие сливочное пиво и пошло обсуждавшие летние приключения на каникулах и прелести своих бойфрендов и подружек.
— Ну, Тревэрс, как отдыхалось? Подцепил кого-нибудь из мальчиков? — cкабрезно спросил Малфой невысокого, плотного, похожего на гориллу Шона.
— Можно сказать. Да только там все переростки были, а мне больше по вкусу помладше… — плотоядно облизнулся Тревэрс.
— Я догадываюсь, о ком ты толкуешь, — заржал Кейтерс, — но ты уверен, что это не обойдется тебе дорого?
— Уверен, конечно. Он полукровка, и родители у него никто. Кто за такого заступится?
Тут вмешался Люциус.
— Слушай, Шон, я тебя серьезно предупреждаю — не трогай никого из малолеток, ты понял? Мы все слизеринцы, Шляпа никого так просто на наш факультет не отправляет — раз распределила, значит, какое-то достоинство или талант в ребенке есть, будь он хоть полукровкой, а маглорожденные сюда не попадают. Так вот, своих — не смей трогать, иначе я приму меры, ты понял? Ищи себе развлечения в другом месте!
— Да понял, понял! И в Хогсмиде можно найти по вкусу что угодно, просто нужно знать, где искать! — захихикал Тревэрс, переглядываясь с Кейтерсом.
Друзья-извращенцы вышли, пихая друг друга локтями и о чем-то перешептываясь.
— Давай тише, а то всех перебудишь!
— Так, и как мы действуем?
— Оглушаем, связываем и к себе в спальню. Потом стираем память и возвращаем на место… Давай быстрее, а то яйца лопаются!
Две тени прошмыгнули к кровати Северуса. Раздвинулся серый полог, и послышались смачные ругательства.
— Где этот поганец? Неужели залез в постель к кому-то из соседей по спальне?
— Проверь другие кровати!
— Так… Нотт, Эйвери, Мальсибер… Нет его! Неужели он где-то по ночам гуляет? Сегодня облом, давай завтра заглянем! И послезавтра!
Злоумышленники, ворча, удалились.
На дальней кровати у стены под зеленым стеганым шерстяным одеялом лежал гладкий продолговатый черный камень с золотыми и серебряными прожилками, размером с кулак взрослого мужчины.
Северус внутри своего кокона довольно ухмыльнулся и закрыл глаза.
— Я знаю, что ты не сможешь им ничего сделать. Такие как Малфои, Нотты, Крэббы обладают максимальной властью, у них есть все — особняки, земли, сейфы в Гринготтсе, связи в Министерстве магии. Их вообще нельзя трогать и ты должен научиться избегать их. Не давать повода задеть тебя, чтобы ты не мог им ответить или навредить, иначе ты же и окажешься виноватым.
— Ну нет, я не для того выучил в этом году кучу разных заклинаний, чтобы стоять и молчать, пока меня бьют! Я ими уже пользовался, есть у нас четверо придурков, постоянно на меня нападают! Мам, может, если ко мне полезут, я их оглушу и по магловски отпинаю, а? — размахивая палочкой, радостно спросил ребенок.
— Нет, Северус, этого ни в коем случае делать нельзя, — пряча улыбку, сказала Эйлин. — Я тебя научу одному трюку… Это довольно старое, почти забытое и малоизвестное сейчас заклинание. Им раньше пользовались, чтобы защитить маленьких девочек от обид и посягательств.
— Девчачье заклинание? Не стану я его учить! — заупрямился Северус, привычно пряча палочку под подушку.
— Будешь и еще как! — мать накрыла его и подоткнула края одеяла. — Спи, завтра же и начнем!
На следующее утро, когда проспавшийся, опухший Тобиас, пришедший в приемлемое настроение после маленького скандала, устроенного жене по поводу завтрака, отправился на работу, Северус осторожно спустился на кухню. Он предпочитал не встречаться лишний раз с отцом, зная, что в лучшем случае отделается подзатыльником и нудной нотацией, в худшем — его выпорют.
Первое занятие с матерью его очень заинтересовало, и в дальнейшем он учился с огромным воодушевлением, осознав все преимущества нового заклинания. Его новая трансформа была надежна, как чешуя дракона, не подвержена воздействию огня, воды, кислоты, и даже прямой удар молнии не разрушил бы его броню. Расколдовать его тоже никто не мог, потому что он сам управлял своим преобразованием. В общем, Северус был в восторге — безобидное, но весьма сложное девчачье заклинание давало массу преимуществ. А главное — его никто и ни в чем не смог бы обвинить.
Первое сентября в Хогвартсе было похоже на все другие первые сентября. Все также пафосно выступил директор, так же представили нового преподавателя по ЗОТИ взамен внезапно помершего летом профессора Брэдли, так же школьники наелись до отвала на ночь жирного и сладкого и гнусаво спели вразнобой гимн Хогвартса.
Северус страдал от скуки, единственное, что его развлекло — так это распределение. На Слизерин попало восемь малышей, которых старосты шустро погнали в спальни. Скоро в гостиной факультета остались только старшекурсники, собравшиеся в кружок, потягивавшие сливочное пиво и пошло обсуждавшие летние приключения на каникулах и прелести своих бойфрендов и подружек.
— Ну, Тревэрс, как отдыхалось? Подцепил кого-нибудь из мальчиков? — cкабрезно спросил Малфой невысокого, плотного, похожего на гориллу Шона.
— Можно сказать. Да только там все переростки были, а мне больше по вкусу помладше… — плотоядно облизнулся Тревэрс.
— Я догадываюсь, о ком ты толкуешь, — заржал Кейтерс, — но ты уверен, что это не обойдется тебе дорого?
— Уверен, конечно. Он полукровка, и родители у него никто. Кто за такого заступится?
Тут вмешался Люциус.
— Слушай, Шон, я тебя серьезно предупреждаю — не трогай никого из малолеток, ты понял? Мы все слизеринцы, Шляпа никого так просто на наш факультет не отправляет — раз распределила, значит, какое-то достоинство или талант в ребенке есть, будь он хоть полукровкой, а маглорожденные сюда не попадают. Так вот, своих — не смей трогать, иначе я приму меры, ты понял? Ищи себе развлечения в другом месте!
— Да понял, понял! И в Хогсмиде можно найти по вкусу что угодно, просто нужно знать, где искать! — захихикал Тревэрс, переглядываясь с Кейтерсом.
Друзья-извращенцы вышли, пихая друг друга локтями и о чем-то перешептываясь.
— Давай тише, а то всех перебудишь!
— Так, и как мы действуем?
— Оглушаем, связываем и к себе в спальню. Потом стираем память и возвращаем на место… Давай быстрее, а то яйца лопаются!
Две тени прошмыгнули к кровати Северуса. Раздвинулся серый полог, и послышались смачные ругательства.
— Где этот поганец? Неужели залез в постель к кому-то из соседей по спальне?
— Проверь другие кровати!
— Так… Нотт, Эйвери, Мальсибер… Нет его! Неужели он где-то по ночам гуляет? Сегодня облом, давай завтра заглянем! И послезавтра!
Злоумышленники, ворча, удалились.
На дальней кровати у стены под зеленым стеганым шерстяным одеялом лежал гладкий продолговатый черный камень с золотыми и серебряными прожилками, размером с кулак взрослого мужчины.
Северус внутри своего кокона довольно ухмыльнулся и закрыл глаза.
Страница 32 из 36
