Фандом: Гарри Поттер. Как в магическом мире адекватно отвечают на действия насильников…
Добавить в моё избранное
128 мин, 21 сек 4013
И твой отец, и Блэк и Дамлдор полетели бы со своих кресел, как паршивые щенки!
А все потому, что ты захотел зайти немного дальше, чем всегда, не так ли, Мальчик-которому-все-можно? Отвечай! — и Снейп с наслаждением пару раз пнул Поттера под ребра, а потом наступил ботинком на покалеченный член.
Он нисколько не жалел того, кто извивался сейчас от боли под его каблуком — в противном случае, на его месте был бы он, а с ним тоже церемониться не стали бы. Судя по настрою, его собирались изнасиловать, и изнасиловать в групповую. Джеймс Поттер был мерзким типом, и во все проделки втягивал и остальных подельников, повязывая всех. Впрочем, Блэка уговаривать никогда не надо было, Петтигрю шел из страха, что иначе отлупят его самого, а Люпин давно уже потакал и прикрывал все выходки Мародеров, отчаянно труся, что его мохнатая тайна станет известна всей школе.
Северус брезгливо убрал ногу. Пожалуй, следовало бы хорошенько полоснуть Сектумсемпрой по этим мерзким яйцам, да ладно уж… И он возвратил Поттеру ответный удар кнутом, только многократно усиленный гневом и яростью. На голом животе и паху гриффиндорца отчетливо проступила широкая кровавая полоса, которая через секунду лопнула и пролилась ручьем крови. Поттер задергался еще больше и заверещал в голос.
К счастью, время было позднее, а лаборатория Слагхорна находилась глубоко в подземельях, и здесь всегда было малолюдно.
Блэк в это время извивался как гусеница на полу, зажимая рукой глубокую, расходящуюся в стороны кровавым мясом рану, из которой хлестала ярко-красная кровь. Он что-то мычал, пытаясь приподняться.
Снейп хмыкнул, озирая устроенный им разгром. Картина было живописная и приятная глазу. Он был уверен, что после услышанного, Поттер не станет жаловаться никому, а тем более своему папаше. Да и потом, всегда можно пригрозить тем, что визуально подвиги Мародеров могут стать известны всей школе, а уж за это ими восхищаться и восторгаться не станут… Да и кто преклонялся-то перед ними? Глупые девчонки, да парни, которые не хотели связываться. Остальные мудро держались кучками и ходили везде толпой, чтобы в случае чего дать отпор. Потому что вначале шуточки Мародеров вызывали смешок, но со временем никто уже не хотел оказаться на месте того, над кем шутили — обычно это заканчивалось Больничным Крылом. И потому, что к пятому курсу из компании выросла бандитская группка, шуточки которой становились все жестче.
Но решиться на такое… Действительно, четверка пресытилась обычными развлечениями, а может, гормоны ударили в головы? Или и, правда, уверовали в собственную безнаказанность? Но ведь одно дело обычный мордобой палочками, Фурункулюсы и прочие неприятности, и совсем другое — сексуальное посягательство на ученика… даже если насильники сами ученики.
Видимо, решающим фактором у Мародеров стало то, что за него некому было заступиться — родители Северуса были мертвы и он жил один. А учитывая его бедность и незнатность, заставить его молчать было куда как легко, если только у него не было бы столь бунтарской и непримиримой натуры.
И уж подавно он не собирался быть подстилкой у этих мерзавцев с факультета благородного и отважного Годрика Гриффиндора, который, поговаривали, подло убил в спину Салазара Слизерина… Если у факультета таков Основатель, нет ничего удивительного в том, какие последователи выходят оттуда.
Северус небрежно отпихнув в сторону палочки Блэка и Поттера, нагнулся над Блэком и наскоро невербально заговорил кровь. Раны стала затягиваться, и тот успокоился, перестав корчиться и вертеться.
Затем подошел к Люпину.
— Так-так… староста факультета сам нарушает все школьные правила? Хождение по замку после отбоя, попытка изнасилования студента… как ты думаешь, Люпин, что будет, если происшедшее сегодня станет известно широкой общественности? Cюда приедут авроры, дознаватели из Министерства… и как долго ты сможешь скрывать, что ты у нас не такой, как все? А если еще узнают, что оборотень покушался на честь и достоинство человека… Думаю, после такого закрутят намертво все гайки лояльности к Темным существам.
Как печально, что ты такой трус, что не можешь вразумить своих приятелей, а идешь у них на поводу, рискуя своей жизнью, здоровьем и карьерой, — Снейп укоризненно поцокал языком. — Так вот, подумай хорошенько, потому что впредь я не хочу, чтобы ты молчал и потакал своим дружкам в их проделках. Потому что мне терять нечего, в отличие от тебя. Меня везде подмастерьем возьмут, Зелья варить, а вот ты… куда ты денешься?
Так что я надеюсь на тебя, Люпин, и на то, что ты снимешь достаточное количество баллов сегодня со своего факультета, за нарушение всех правил, и берегись, если этого не случится. Думаю, я смогу нечаянно проболтаться Малфою или Нотту о том, что у нас в Хогвартсе учится очень интересный экземпляр… Думай сам и думай хорошо!
А, да, вот тебе мазь, помажешь этому герою-любовнику его гнилые причиндалы, а то ведь и потомства можно лишиться.
А все потому, что ты захотел зайти немного дальше, чем всегда, не так ли, Мальчик-которому-все-можно? Отвечай! — и Снейп с наслаждением пару раз пнул Поттера под ребра, а потом наступил ботинком на покалеченный член.
Он нисколько не жалел того, кто извивался сейчас от боли под его каблуком — в противном случае, на его месте был бы он, а с ним тоже церемониться не стали бы. Судя по настрою, его собирались изнасиловать, и изнасиловать в групповую. Джеймс Поттер был мерзким типом, и во все проделки втягивал и остальных подельников, повязывая всех. Впрочем, Блэка уговаривать никогда не надо было, Петтигрю шел из страха, что иначе отлупят его самого, а Люпин давно уже потакал и прикрывал все выходки Мародеров, отчаянно труся, что его мохнатая тайна станет известна всей школе.
Северус брезгливо убрал ногу. Пожалуй, следовало бы хорошенько полоснуть Сектумсемпрой по этим мерзким яйцам, да ладно уж… И он возвратил Поттеру ответный удар кнутом, только многократно усиленный гневом и яростью. На голом животе и паху гриффиндорца отчетливо проступила широкая кровавая полоса, которая через секунду лопнула и пролилась ручьем крови. Поттер задергался еще больше и заверещал в голос.
К счастью, время было позднее, а лаборатория Слагхорна находилась глубоко в подземельях, и здесь всегда было малолюдно.
Блэк в это время извивался как гусеница на полу, зажимая рукой глубокую, расходящуюся в стороны кровавым мясом рану, из которой хлестала ярко-красная кровь. Он что-то мычал, пытаясь приподняться.
Снейп хмыкнул, озирая устроенный им разгром. Картина было живописная и приятная глазу. Он был уверен, что после услышанного, Поттер не станет жаловаться никому, а тем более своему папаше. Да и потом, всегда можно пригрозить тем, что визуально подвиги Мародеров могут стать известны всей школе, а уж за это ими восхищаться и восторгаться не станут… Да и кто преклонялся-то перед ними? Глупые девчонки, да парни, которые не хотели связываться. Остальные мудро держались кучками и ходили везде толпой, чтобы в случае чего дать отпор. Потому что вначале шуточки Мародеров вызывали смешок, но со временем никто уже не хотел оказаться на месте того, над кем шутили — обычно это заканчивалось Больничным Крылом. И потому, что к пятому курсу из компании выросла бандитская группка, шуточки которой становились все жестче.
Но решиться на такое… Действительно, четверка пресытилась обычными развлечениями, а может, гормоны ударили в головы? Или и, правда, уверовали в собственную безнаказанность? Но ведь одно дело обычный мордобой палочками, Фурункулюсы и прочие неприятности, и совсем другое — сексуальное посягательство на ученика… даже если насильники сами ученики.
Видимо, решающим фактором у Мародеров стало то, что за него некому было заступиться — родители Северуса были мертвы и он жил один. А учитывая его бедность и незнатность, заставить его молчать было куда как легко, если только у него не было бы столь бунтарской и непримиримой натуры.
И уж подавно он не собирался быть подстилкой у этих мерзавцев с факультета благородного и отважного Годрика Гриффиндора, который, поговаривали, подло убил в спину Салазара Слизерина… Если у факультета таков Основатель, нет ничего удивительного в том, какие последователи выходят оттуда.
Северус небрежно отпихнув в сторону палочки Блэка и Поттера, нагнулся над Блэком и наскоро невербально заговорил кровь. Раны стала затягиваться, и тот успокоился, перестав корчиться и вертеться.
Затем подошел к Люпину.
— Так-так… староста факультета сам нарушает все школьные правила? Хождение по замку после отбоя, попытка изнасилования студента… как ты думаешь, Люпин, что будет, если происшедшее сегодня станет известно широкой общественности? Cюда приедут авроры, дознаватели из Министерства… и как долго ты сможешь скрывать, что ты у нас не такой, как все? А если еще узнают, что оборотень покушался на честь и достоинство человека… Думаю, после такого закрутят намертво все гайки лояльности к Темным существам.
Как печально, что ты такой трус, что не можешь вразумить своих приятелей, а идешь у них на поводу, рискуя своей жизнью, здоровьем и карьерой, — Снейп укоризненно поцокал языком. — Так вот, подумай хорошенько, потому что впредь я не хочу, чтобы ты молчал и потакал своим дружкам в их проделках. Потому что мне терять нечего, в отличие от тебя. Меня везде подмастерьем возьмут, Зелья варить, а вот ты… куда ты денешься?
Так что я надеюсь на тебя, Люпин, и на то, что ты снимешь достаточное количество баллов сегодня со своего факультета, за нарушение всех правил, и берегись, если этого не случится. Думаю, я смогу нечаянно проболтаться Малфою или Нотту о том, что у нас в Хогвартсе учится очень интересный экземпляр… Думай сам и думай хорошо!
А, да, вот тебе мазь, помажешь этому герою-любовнику его гнилые причиндалы, а то ведь и потомства можно лишиться.
Страница 4 из 36
