Фандом: Гарри Поттер. Как в магическом мире адекватно отвечают на действия насильников…
Добавить в моё избранное
128 мин, 21 сек 4016
Вы посчитали тогда, что я пытаюсь опять возвести поклеп, немыслимую хулу и клевету на ваших отличников и красавцев! Мои гриффиндорцы быникагда! Вот что вопила разъяренная МакГонагалл!
— Но… никто бы не смог поверить в такое, Северус. Одно дело донимать тебя и прочих школьников проказами и шалостями и совсем другое — совершить преступные насильственные действия сексуального характера в стенах школы… — замямлил сконфуженный директор.
— О да, получается, что вру всегда я! Ведь это я скользкий слизеринец, которому верить нельзя, даже если у него на лице и теле синяки и царапины, а одежда вся разорвана и приведена в негодность! Но если я мог стерпеть, что меня пытаются уничтожить четверо отморозков одного со мной возраста, то я никогда не потерплю нападения какого-то сопляка, который возомнил, что я виноват в смерти его никчемного, отвратительного родственника!
Дамблдор внимательно огляделся. Комната напоминала поле боя. Везде валялись осколки стекла и обрывки эссе, хлюпали под ногами лужи от разлившихся зелий. Некоторые начали взаимодействовать между собой, и от них поднимался белый и сиреневый пар. Мантия на Северусе и правда была вся разорвана, щека оцарапана и белая безволосая грудь, выглядывавшая в прорехах, тоже наливалась синяками.
Действительно, Гарри выскочил от него в невменяемом состоянии, но старик надеялся, что по дороге в Гриффиндорскую башню тот остынет, и слова убеждения дойдут до его разума, замутненного болью от потери Блэка. Однако этого не случилось. И вместо того, чтобы злиться на Беллатрикс, послужившую причиной гибели Сириуса, Гарри предпочел по гриффиндорски пойти мстить единственному человеку, который оказался в пределах его досягаемости.
Снейп презрительно смотрел на Дамблдора, который не стал защищать его двадцать лет назад в точно такой же ситуации. Он решил, что если и на этот раз Поттеру все сойдет с рук, он тут же подаст заявление об отставке. Любому терпению приходит конец, а он не игрушка для малолетнего насильника. В конце концов, если ему всего шестнадцать, это не значит, что не придется отвечать за свои действия, даже в состоянии аффекта.
Почему он должен расплачиваться за то, что Блэк никогда не слушался прямых приказов? Это, в конце концов, война, а не детские игрушки и прогулки под полной луной. Если его противница по дуэли Беллатрикс оказалась сильнее — это его проблемы! Причем тут он? Не собирается он быть грушей для битья. Хватит с него!
— Северус, мальчик ранен, кровь не останавливается! — обеспокоенно произнес Дамблдор, жамкая свою бороду, но не трогаясь с места.
— Ничего с ним не случится, рана поверхностная, — пренебрежительно сказал Снейп, палочкой и Репаро возвращая своей одежде приемлемый вид. Так же, не глядя на скулящего и воющего в углу безвольно обмякшего Поттера, он собрал осколки и уничтожил пролитые везде лужи из зелий. Эссе аккуратной стопкой опять легли на стол профессора.
— Наложите на него Обливейт, директор. Иначе я за себя не отвечаю, — равнодушно сказал Северус, садясь, наконец, обратно в кресло и придвигая к себе работы.
— Но это не слишком будет? Мальчик, в конце концов, столько пережил… его можно понять… — задумчиво пробормотал Дамблдор.
— Вот вы его и понимайте, а мне не нужно огласки, как какой-то мерзкий сопляк попытался изнасиловать ненавистного профессора зельеварения в назидание. Еще не хватало, чтобы вся школа об этом узнала и шушукалась за моей спиной. Если этого не сделаете вы, то придется мне — я тоже отличный менталист. Только я церемониться не стану, промою ему мозги дочиста.
К тому же, это поттеровское недоразумение посмело наложить на меня Империо. Ничего современные студенты не знают и знать не хотят… Да за одно применение Непростительных я имею право требовать его исключения из школы и срока в Азкабане. Вы ведь не хотите, чтобы я это сделал, не так ли, Альбус? Наш Золотой Мальчик нужен нам в школе как икона и пример! Так вот и делайте что-нибудь!
И кстати, вы ошиблись! В нем нет ничего от Лили. Зато много жестокого и темного от вашего любимчика Джеймса! Вот это и прет из вашего Героя, как дерьмо!
— Со своими близкими и друзьями мальчик очень добр и благороден! — попытался отмазать Гарри директор.
— Вот именно! Со своими! Директор, не валяйте дурака! И Пожиратели смерти со своими семьями и друзьями само очарование и доброта! И беспощадны и жестоки с врагами.
Из этого вовсе не следует, что они все — ангелы с крыльями. Про предвзятость и родственность слыхали?
А сейчас делайте, что нужно и забирайте своего великомученика. Хлопочите над ним в другом месте, у Помфри к примеру… Да, и передайте ей, что лекарства будут только через неделю. Мне их еще варить и варить.
Дамблдор, тяжело вздохнув, достал палочку. «Обливейт» и глаза Поттера подернулись мутной пленкой. Через пару секунд он, уже освобожденный от веревок, не глядя на Снейпа, вышел вместе с Дамблдором в коридор, направляясь к Помфри.
— Но… никто бы не смог поверить в такое, Северус. Одно дело донимать тебя и прочих школьников проказами и шалостями и совсем другое — совершить преступные насильственные действия сексуального характера в стенах школы… — замямлил сконфуженный директор.
— О да, получается, что вру всегда я! Ведь это я скользкий слизеринец, которому верить нельзя, даже если у него на лице и теле синяки и царапины, а одежда вся разорвана и приведена в негодность! Но если я мог стерпеть, что меня пытаются уничтожить четверо отморозков одного со мной возраста, то я никогда не потерплю нападения какого-то сопляка, который возомнил, что я виноват в смерти его никчемного, отвратительного родственника!
Дамблдор внимательно огляделся. Комната напоминала поле боя. Везде валялись осколки стекла и обрывки эссе, хлюпали под ногами лужи от разлившихся зелий. Некоторые начали взаимодействовать между собой, и от них поднимался белый и сиреневый пар. Мантия на Северусе и правда была вся разорвана, щека оцарапана и белая безволосая грудь, выглядывавшая в прорехах, тоже наливалась синяками.
Действительно, Гарри выскочил от него в невменяемом состоянии, но старик надеялся, что по дороге в Гриффиндорскую башню тот остынет, и слова убеждения дойдут до его разума, замутненного болью от потери Блэка. Однако этого не случилось. И вместо того, чтобы злиться на Беллатрикс, послужившую причиной гибели Сириуса, Гарри предпочел по гриффиндорски пойти мстить единственному человеку, который оказался в пределах его досягаемости.
Снейп презрительно смотрел на Дамблдора, который не стал защищать его двадцать лет назад в точно такой же ситуации. Он решил, что если и на этот раз Поттеру все сойдет с рук, он тут же подаст заявление об отставке. Любому терпению приходит конец, а он не игрушка для малолетнего насильника. В конце концов, если ему всего шестнадцать, это не значит, что не придется отвечать за свои действия, даже в состоянии аффекта.
Почему он должен расплачиваться за то, что Блэк никогда не слушался прямых приказов? Это, в конце концов, война, а не детские игрушки и прогулки под полной луной. Если его противница по дуэли Беллатрикс оказалась сильнее — это его проблемы! Причем тут он? Не собирается он быть грушей для битья. Хватит с него!
— Северус, мальчик ранен, кровь не останавливается! — обеспокоенно произнес Дамблдор, жамкая свою бороду, но не трогаясь с места.
— Ничего с ним не случится, рана поверхностная, — пренебрежительно сказал Снейп, палочкой и Репаро возвращая своей одежде приемлемый вид. Так же, не глядя на скулящего и воющего в углу безвольно обмякшего Поттера, он собрал осколки и уничтожил пролитые везде лужи из зелий. Эссе аккуратной стопкой опять легли на стол профессора.
— Наложите на него Обливейт, директор. Иначе я за себя не отвечаю, — равнодушно сказал Северус, садясь, наконец, обратно в кресло и придвигая к себе работы.
— Но это не слишком будет? Мальчик, в конце концов, столько пережил… его можно понять… — задумчиво пробормотал Дамблдор.
— Вот вы его и понимайте, а мне не нужно огласки, как какой-то мерзкий сопляк попытался изнасиловать ненавистного профессора зельеварения в назидание. Еще не хватало, чтобы вся школа об этом узнала и шушукалась за моей спиной. Если этого не сделаете вы, то придется мне — я тоже отличный менталист. Только я церемониться не стану, промою ему мозги дочиста.
К тому же, это поттеровское недоразумение посмело наложить на меня Империо. Ничего современные студенты не знают и знать не хотят… Да за одно применение Непростительных я имею право требовать его исключения из школы и срока в Азкабане. Вы ведь не хотите, чтобы я это сделал, не так ли, Альбус? Наш Золотой Мальчик нужен нам в школе как икона и пример! Так вот и делайте что-нибудь!
И кстати, вы ошиблись! В нем нет ничего от Лили. Зато много жестокого и темного от вашего любимчика Джеймса! Вот это и прет из вашего Героя, как дерьмо!
— Со своими близкими и друзьями мальчик очень добр и благороден! — попытался отмазать Гарри директор.
— Вот именно! Со своими! Директор, не валяйте дурака! И Пожиратели смерти со своими семьями и друзьями само очарование и доброта! И беспощадны и жестоки с врагами.
Из этого вовсе не следует, что они все — ангелы с крыльями. Про предвзятость и родственность слыхали?
А сейчас делайте, что нужно и забирайте своего великомученика. Хлопочите над ним в другом месте, у Помфри к примеру… Да, и передайте ей, что лекарства будут только через неделю. Мне их еще варить и варить.
Дамблдор, тяжело вздохнув, достал палочку. «Обливейт» и глаза Поттера подернулись мутной пленкой. Через пару секунд он, уже освобожденный от веревок, не глядя на Снейпа, вышел вместе с Дамблдором в коридор, направляясь к Помфри.
Страница 7 из 36
