Стакан воды

— Ну что, выпьем по стаканчику?

— Хорошая мысль, — одобрил Гарри. — В «Три метлы»?

— Нет. Я покажу тебе одно классное заведеньице. «Зеленый Фестрал» называется.

— Диковинные же названия придумывают владельцы пабов! Интересно, кто-нибудь когда-нибудь видел зеленого фестрала?

— Выпей огневиски, которое здесь подают, и увидишь.

— Нет, я буду только пиво, — отказался Гарри. — Я и так уже дошел до кондиции.

— Пиво так пиво, — не стал спорить Рон.

Полумрак в таверне рассеивал свет фонарей, свисавших с вбитых в стену крюков. Пахло в «Зеленом фестрале» отнюдь не розами — скорее, навозом.

Рон протащил Гарри в дальний конец помещения, усадил за заляпанный столик и заказал пива неторопливой грузной официантке в остроконечном колпаке, надвинутом на глаза.

Первую кружку выпили в молчании, к третьей Рон разговорился.

— Слушай, приятель, — он качнулся к Гарри и взял его за пуговицу, — ты собираешься жениться на Джинни?

— Она за меня не пойдет.

— Ты сначала предложи.

— Ннн… она меня не любит.

— Уверен?

— Да, — Гарри решительно кивнул и едва не впечатался лицом в стол. — Воды мне принести отказалась… Не любит, факт.

— Любовь, — из груди Рона вырвался горький смех. — Кто говорит о любви? Я говорю о женитьбе.

Он махнул рукой, подзывая официантку.

— А как же… — Гарри нахмурился, пытаясь сосредоточиться. Перед глазами все плыло. — Нет, так нельзя. Вот вы с Гермионой — вы ведь друг друга любите.

— Не знаю, — Рон запустил руку в шевелюру и начал размеренно покачиваться. — Она смотрит на меня, как будто жалеет. Вот… была бы она попроще, здорово бы было. А что это за фокус с водой?

— Фокус? — Гарри сглотнул. Гремучий коктейль из вина и рома пытался вырваться наружу, и Гарри уже начал сомневаться, что сумеет его в себе удержать. — Ага. Фокус.

Он поглядел в мутные роновы глаза. Глаз оказалось почему-то четыре, но сейчас, когда решалась судьба Гарри, ему некогда было задумываться о подобных пустяках.

— Рон, ты можешь принести мне стакан воды?

Прежде чем последнее слово сорвалось с его губ, Гарри уже понял, что совершил ужасную ошибку. «Зачем я это сделал?» — мелькнула паническая мысль.

Гарри замер. Рон секунду глядел на него непонимающим взглядом.

— Ты, дружище, что-то не то сказал, — произнес он наконец, выговаривая каждое слово с пьяной отчетливостью.

— Точно, — согласился Гарри, облегченно выдохнув.

— Вода — это гадость, — продолжал Рон. — Вода… кому нужна вода? Разве только помыться. Вот, держи.

Гарри опрокинул в рот предложенный напиток и поперхнулся.

— Не вересковый мед, определенно, — сказал он, откашлявшись.

— Огневиски. Высший класс, — подтвердил Рон. — Сшибает с ног почище «Ступефая».

После пятой рюмки взгляд Гарри застлала мутная буроватая пелена. Жизнь казалось нелепой ошибкой. Его окружали отвратительные люди, несущие невероятную чушь. Сейчас Гарри понимал профессора Снейпа — мир и вправду переполнен дебилами, которым даже креветка даст сто очков форы по части интеллекта.

Планктон, сурово сказал себе Гарри. Говорящий планктон. Увы, говорящий, — все посетители паба излагали свои планктонные взгляды. Вслух. Громким голосом.

Сначала Гарри слушал эту бредятину. Потом принялся возражать. Тема беседы и доводы, приводимые оппонентами в свою защиту, его не волновали — разве могут эти примитивы вообще выдать что-нибудь умное? Скорее всего, Гарри все сошло бы с рук, потому что никто никого не слушал, но он чересчур увлекся подробным описанием умственных и физических качеств собеседников. А чтобы до анализируемого субъекта наверняка дошло, Гарри брал его за воротник и подтаскивал к себе поближе.

Запахло дракой. К счастью, Рон, менее пьяный, чем остальные, вывел Гарри под локоть на свежий воздух и с невнятным: «Сходи, проветрись», придал товарищу необходимое ускорение посредством толчка между лопаток.

Туман плыл над мостовой. Молодой месяц тускло мерцал в маслянистых лужах. В некоторых лужах компанию ему составляли дохлые крысы.

Гарри зябко передернулся и аппарировал. Сомнения в разумности аппарации в таком состоянии его не посетили; сейчас он вообще соображал с трудом.

Дом, в котором Гарри снимал квартиру, назывался без затей — «Олимп».

«Скромненько и со вкусом», — сказал Гарри Ремусу. — Нет, я не буду жить в склепе на Гриммо. Попробуйте свить там свое семейное гнездышко, Рем, но если что не так, не говорите, что я вас не предупреждал«.»

Трудностей молодожены не убоялись, и жалоб от них пока не поступало.

«Олимп» Гарри устраивал всем, кроме одного: в полном соответствии с названием, дом был оборудован очень крутыми лестницами, а вот лифтами строители пренебрегли. На третий этаж Гарри добрался практически ползком.