Великий Никто

Он едва слышно стонет, когда я останавливаю его посреди этой гостиной. Я целую его шею, провожу руками по всему его телу, не собираясь задерживаться перед тем, как накрыть ладонью его член сквозь плавки. Мне кажется, что он шипит, когда я приспускаю их. Он пытается пятиться в сторону спальни, и я следую за ним, заставляя его отвечать на поцелуй, может быть, не очень аккуратный, не очень ритмичный, но крайне возбуждающий. Он не знает, где мне отвечать: на поцелуй или толкаться мне в руку, — и он не успевает за мной. Он дышит так часто, что мне кажется, что он задохнется. Я дышу так же, просто не замечаю этого.

— Гарри. — Мое имя от него теперь звучит как надо. Оно мне нравится, и я делаю все, чтобы услышать его снова. Моя рука сжимает его член со всей силы, на какую я способен. Он выгибается в моих руках. Он закусывает губу, и это нравится мне еще больше — я хочу сделать все, чтобы свести его с ума. Но не быстро. Не за несколько минут. Я иду за ним в спальню, помогая ему не врезаться никуда спиной. Он не успевает отвечать на мой поцелуй, и просто отворачивается, подставляя мне шею. Обожаю целовать ее. Это какое-то слишком особенное место, у которого есть приятный запах и приятный вкус, с которого можно управлять всем его телом. И оно не такое пошлое и общепризнанное, как член. Это особенное место, доступное только мне.

Я не помню, как оказался над ним. В его глазах было невероятное выражение желания, но оно не было для меня знакомо. Он хотел от меня не только секса. Собственно, я тоже не знаю, чего я от него хочу кроме секса. В этом жарком воздухе я не могу быть разгорячен еще сильнее, но от того, как он неуверенно снимает с себя плавки, я готов взять его прямо так. Ладно, не так, как можно аккуратнее, но я что-то хочу с ним сделать. Больше, чем обычный секс. Ближе, чем обычный секс.

Я вообще не хочу его брать сейчас. Я только хочу свести его с ума. Хочу слышать свое имя.

Я целую слепо, не смотря, куда именно. Я задеваю языком его сосок, и он снова едва слышно шипит. Я заставлю его надеть свой зеленый галстук — я вдруг осознал, что это весьма возбуждающая идея. Но не сейчас. Сейчас бы оба Никто, которые понравились друг другу.

Если обычные люди живут так, то я просто мечтаю стать обычным. Я вдруг представляю, что имею право делать с ним это каждый день. В любую секунду. Как же хорошо думать эту мысль.

— Гарри, — тянет он едва слышно, когда я так опасно приближаюсь к основанию его члена. Мне нравится ровная поверхность его живота. Нравится ощущать контур мышц, не видя их. Мне нравится в его теле, кажется, все. Наконец я хочу довести его до оргазма.

Я никому раньше не делал минета, считая это достаточно унижающим занятием, но сейчас это не кажется мне лишним. Скорее, наоборот, отличным способом получить над ним власть. Я вообще никогда не считал это способом получить власть. Я касаюсь его члена рукой и языком одновременно. Ответ его тела такой стремительный, такой яркий. Он пытается приблизиться ко мне, но другой рукой я прижимаю его бедро к постели. Я тру ладонью головку его члена, и он снова зовет меня по имени, скорее, неосознанно. Его тихий голос отдается внутри меня. Это незнакомое мне безликое возбуждение, требующее простой разрядки. Это пытка, которую я хочу продолжать. Хочу открывать новые и новые оттенки своего возбуждения, подвластные только ему.

Но он столько не продержится. Его руки слепо шарят по моим волосам, не зная, прижать к себе или оттолкнуть. Я вижу его взгляд, абсолютно потерянный в диком желании. Я готов его удовлетворить.

Я провожу языком по всей длине, задерживаясь под головкой. Его стоны для меня обладают похожим действием. Меня возбуждает даже то, что я делаю. Я облизываю головку его члена, наслаждаясь его чувственным ответом. Он бормочет что-то едва слышно, и это только добавляет градуса моему возбуждению. Я обхватываю его член губами и соскальзываю вниз, впуская его в себя. Двигаться быстро и одновременно создавать вакуум мне не удается, но ему хватает и просто моих движений. Он больше не может просто лежать на кровати. Я едва удерживаю его рукой. Все мышцы в его теле напряжены до последнего, но я не хочу просто так позволить ему кончить. Я отрываюсь от его члена, оставляя его влажным от слюны.

Я хочу спросить его.

Он отвечает мне яростным «да» прежде, чем я вообще задаю вопрос. Я не знаю, сработает ли заклинание смазки без палочки, но я так хочу этого, что оно все же срабатывает. Даже слишком. Я хочу сделать это медленно, аккуратно надавливая, но он сам подается ко мне, делая проникновение резким и глубоким. Ощущения слишком сильные, и они достаточны для него и почти удовлетворяют меня. Мне хватает всего пары движений. Я не уверен, что я кончаю от проникновения. Мне кажется, что я перешел эту грань удовольствия еще и потому, что смотрел на него.

Я довел его до этого состояния. И я готов делать это снова и снова.

В этой комнате слышен только шум моря.