Великий Никто

Я просто Никто, который, может быть, впервые заинтересован в ком-то не только на одну ночь. Я больше не тот человек, который известен каждый собаке. Я просто Гарри, и это сносит мне крышу. Это слишком приятно — быть кем-то другим, свободным от общества и от его правил. Слишком приятно обнимать кого-то, кто так отчаянно прижимается к тебе.

Вокруг меня — море. На его губах снова вкус моря. Я целую его медленно. Я исследую его. Я знакомлюсь с ним. Я ловлю каждый вдох его сбивчивого дыхания. Он неуверенно проводит руками по моей груди, отвечает так легко и так невесомо, что я не могу это выносить. И это море сейчас мешает мне. Я не могу исследовать и его, и Драко. В данный момент я больше хочу быть с Драко, чем с морем. Впрочем, оно помогает мне взять его на руки. Море убирает всякий вес. Он возмущенно пытается выбраться с моих рук, но это бесполезно — я тренировался даже в том, как удерживать всяких там преступников. От меня нельзя убежать.

— Поттер, у меня есть ноги, — раздраженно произносит он. В его взгляде такой укор, что я моментально поднимаю себе настроение. Мне смешно видеть его таким. — И я умею ходить, — добавляет он ворчливо, а мне только еще смешнее. Я не отвечаю ему, и он сдается. — Ладно, вот не пойду ногами вообще, — бормочет он наконец, складывая руки на груди. Даже когда море мне по колено, я все равно почти не чувствую его веса. Я только смотрю на его недовольный вид и удивляюсь, как он может быть так одновременно знаком мне и незнаком. Я отпускаю его уже на песке и затыкаю поцелуем, не давая ему высказать все, что он там думает о моей своевольности. Он, кажется, возмущается даже мне в рот, и это смешно. Я скольжу языком по его губам. Никакое чертово исследование не должно возбуждать, но я завожусь с первого же его ответного прикосновения. Его язык касается моего, и я вовлекаю его в весьма ритмичный поцелуй. Я повторяю одни и те же движения, и он следует за мной. Я обнимаю его до боли, жалея, что нельзя обнять сильнее. Прижать ближе. Еще секунду назад в моей голове вообще не было никаких желаний немедленно удовлетворить себя за счет него, но теперь я только и думаю, что о его губах на моем члене.

Или нет.

Я не знаю, хочу ли я просто получить от него что-то. Мне кажется, что я и так слишком много получил от Драко, чтобы требовать еще. Он, конечно, сделает все, что я захочу, — я это ощущаю кожей. Но я ни разу не пробовал отдавать.

Его тело для меня идеально. Он, может быть, даже слишком тощий для меня, но я решаю, что это поправимо. Мне нравится, как он отвечает на мои прикосновения. Он напрягается, как только я кладу руки на его живот. Он расслабляется, если я глажу его по спине. Все это складывается в единый танец его тела. Ответный танец для моих рук. Я не могу перестать целовать его. Я так возбужден от одного поцелуя, а может, от всего сразу. От жары. От моря. От ощущения свободы. От Драко. Он отвечает мне чуть более уверенно. Его губы захватывают мои. И хотя я чрезвычайно хочу укусить их, не зная, что еще с ними сделать и все еще желая прикасаться к ним, я не хочу причинять боль. Мне нужно отвлечься от них, и я перехожу на шею. Я чувствую, как его тело слегка дрожит от того, как я скольжу языком по его шее. Вся его кожа соленая, и это ничуть не портит всего впечатления. Он путается руками в моих волосах, прижимая мою голову к себе. Когда я нахожу какую-то особенную точку, у самой ключицы, его слабый отзвук стона становится самой желанной вещью на свете. Это его дефект, не такой, как у большинства людей. Как мой. Я продолжаю проводить языком по этому месту, и он дрожит все сильнее. Его руки пытаются цепляться за меня, а бедра подаются навстречу моим. Он так искренен в своем ответе, что это не вписывается в привычный для меня секс. Я хочу его всего. В любом варианте. В каждом из вариантов. Не только сегодня, но и завтра, и послезавтра. Я не знаю, может ли это надоесть. Я надеюсь, что нет.

— Только не на песке, — слышу я его тихую просьбу. Я слишком одурманен желанием исследовать его тело, чтобы ее осознать. Я поднимаю голову. Он, кажется, действительно улыбается — не усмехается, не ухмыляется, а просто улыбается. Мне кажется, что если бы я видел его таким в школе, я бы немедленно получил его в свое распоряжение еще тогда.

— А? — отвечаю я как идиот, потому что не понимаю, чего он от меня хочет. Он закатывает глаза и берет меня за руку, таща за собой в сторону этой деревянной дорожки, туда, к дому. Я только и могу смотреть на то, как его член стоит, спрятанный тканью плавок. Как будто я сомневался в его желании.

Я иду за ним, теряя терпение. По мне, так хоть на песке, хоть на траве — я нетерпелив. Я даже не жду, когда он доводит меня до спальни. Я больше не могу ждать. Мой Никто нуждается в нем. И если Гарри Поттер не способен на то, чтобы признаться в этом, то его Никто определенно знает, что этот парень в его вкусе. Пожалуй, только он и никто больше. Я даже представить не могу, что кто-то в данный момент был бы для меня желаннее, чем Драко.