Великий Никто

Я разворачиваюсь к нему лицом, собираясь заявить, что мне не нужны его подачки, подарки, и вообще мне противно быть…

Я же Никто.

Я замираю.

Я вижу в его лице, что он так же растерян, как и я. Одно дело — переспать, хотя все предсказуемо. Ну, может быть, не все, но общий сценарий понятен. Но что сделать сейчас? При свете дня, когда мы ничего не знаем друг о друге, но стоим здесь, словно хотим этого. Стоять здесь вместе. Он больше не пытается меня коснуться. А я не знаю, что сказать. Гнев пропал. Я правда не знаю, что все это значит.

— Я не могу принять дом, — наконец нахожу я нужные слова. Меня это действительно задевает и оскорбляет. Он только пожимает плечами и отводит взгляд.

— Да как хочешь, он все равно уже оформлен на тебя, — тихо отвечает он мне. Я должен раздражаться, должен быть в ярости, убил бы его, если честно. Если бы он делал это, чтобы меня задеть. Но мне кажется, что он делает это, чтобы я остался. Эта мысль как холодный душ. Я должен спросить, потому что больше не имею права наломать дров, отказываясь от него. Один раз я отказал ему. Жалею ли я? Не знаю. Я тогда был Поттером-который-должен-всех-спасти.

А сейчас я благословенный Никто.

— Если хочешь, чтобы я остался, то можно просто попросить.

Он усмехается. Мне кажется, я сказал глупость, в самом деле, чтобы Малфой кого-то о чем-то просил? Он скорее купит. Вот как этот дом. Как пытается купить меня.

— А ты что, согласишься? — спрашивает он, смотря куда-то в сторону. Я никогда не видел его таким. Я даже не знал, что он может быть таким.

— Полгода, Малфой, а ты все еще не знаешь, что меня нельзя купить? — пытаюсь я донести до него эту мысль. Его усмешка исчезает. Мне это не нравится.

— Да я не пытаюсь тебя купить, Поттер. Или пытаюсь. Черт знает. — Он вздыхает. — Я не знаю, что сделать, чтобы ты остался.

— Попросить, — нахожу я ответ. Я хочу услышать хоть это. Пусть я не знаю, зачем я ему нужен, я не против остаться здесь. С ним.

— Я не приму отрицательный ответ, — сообщает он мне уверенно. Я вижу в нем того ребенка, который раздражал меня в школе. Но сейчас это не раздражает меня. Мне это кажется… милым. Он хочет купить меня, приобрести любым способом. А ведь он почти правильно все сделал. Я уже не смогу уйти. А даже если бы ушел, все равно бы вернулся. Меня тянет к нему, и проблема не только в том, что он в моем вкусе. Вся его иррациональная нежность, притяжение ко мне делает меня тем, кем я хочу быть. Никем. Другим. Способным на отношения, о которых я ничего не знаю и боюсь узнать. Если бы эти отношения родились здесь, я бы рискнул.

— Я не дам тебе отрицательного ответа.

Он смотрит на меня с таким детским недоверием, что я буквально таю. Я не представляю, что я хочу с ним сделать, но определенно что-то хочу. Он подходит мне. Если бы я в один день подумал, что он мой, то мне было бы чертовски приятно. Чертовски хорошо.

— Вот как Волдеморта доставать, так ты Герой, а как потрахаться, так я умолять должен. — Он пытается перевести разговор в обычное пререкание, потому что он выбит из колеи. Ему так же некомфортно в этом состоянии, как и мне. Нет, неправильно. Непривычно. И он так же боится этого, как и я. Я пытаюсь читать его? У меня что, получается? Я не знаю, кто он такой. Он тоже пытается быть Никем, и этот Никто нравится мне. Он дарит мне ощущения, о которых я не знаю.

Почему бы и нет?

У моего Никто нет никаких проблем. Никакой истории. Он может получить все, что хочет. И он хочет Малфоя.

Я хочу Драко.

Не только в плане постели. Я вообще хочу его рядом с собой. Я не знаю, как это, не знаю, что это значит, но я уверен, что проблески его странной нежности необходимы мне. Он мне необходим, а остальное может и подождать.

— Вообще-то я здесь на работе, — решаю я предупредить, снова делая шаг к нему. В воде это труднее. Волны заставляют меня напрягаться и удерживаться на месте.

— Нет здесь никаких воришек, я просто хотел выманить тебя сюда, — несколько угрюмо сообщает мне Драко. Как будто я должен разозлиться. Должен, но не могу. Это очень… забавно. Я притягиваю его к себе за плечи. В воде я плохо чувствую его тело против моего, но вот запах его волос, прикосновения его рук к себе я отлично ощущаю. Это не может быть неправильным. Он так подходит мне, он делает меня желанным Никем, он дарит мне все, что я еще не знаю в этой жизни, когда я уже отчаялся с ней справиться. Так почему я должен еще сомневаться в чем-то?

— Попроси меня.

Он не может на меня посмотреть. Он устраивает голову на моем плече, пряча лицо в изгибе моей шеи. Мне кажется, что он вздыхает. Идут мгновения в этом волшебном новом мире, и я жду этого как сигнала. Я знаю, что я дождусь.

— Останься, Гарри.

Меня переключает. Я больше не Тот-Кого-Все-Хотят-Или-Ненавидят.