Фандом: Ориджиналы. Далекий 4000-ый год, люди давно покинули Землю и расползлись по галактике. Натан и Ноа уже многие годы живут вместе. Работают и отдыхают, ссорятся и мирятся. Эта серия рассказов в жанре повседневность: обычные дни двух влюбленных мужчин.
Добавить в моё избранное
137 мин, 53 сек 17093
— Да-да, это типичная реакция. Круто! — Ноа радостно метался по комнате. — Ты такой симпатичный с морщинками, тебе идет.
— А тебе идут седые волосы, — улыбнулся Натан.
— Решено! Перекрашиваюсь! И так уже год целый розовым хожу!
— Ужас, — притворно покачал головой Натан и подставил чашки в кофе-машину. После такого благородный напиток был жизненно необходим! Ноа, пританцовывая, тоже подошел за своей порцией. Хоть он и привык к ощущениям быстро возвращающей памяти, процесс этот происходил весьма неприятно.
— Регистрирую вспышки сердечного ритма, инициировать протокол номер шесть? — отчеканил Альфред, и тут же тихо шепнул: — Хозяин, вам очень пойдет серебряный цвет, я уже подобрал оттенок! Могу я покрасить вас своими манипуляторами?
— Инициируй, а цвет скинь на почту.
— В лучшем виде!
Тишину развеяла тихая мелодия скрипки и шум дневного леса: ветер шумел пробираясь сквозь листья, птицы пели свои мелодии, даже слышалась легкая поступь каких-то зверей.
Натан забрал у удивленного Ноа кружку, отставив её вместе со свей, и подхватил любимого под руки, уводя в медленном танце.
— Чего это ты? — Ноа положил голову на его грудь и выученными со школы движениями, подчиняясь движениям Натана, дал повести себя по кухне, между тумбами, массивным деревянным столом и небольшим диванчиком, круг за кругом.
— Вспомнил свою «старческую» мысль. Ноги тогда уже не те были, но мне почему-то хотелось потанцевать с тобой. Хотя почему«почему-то»? Мне всегда хочется!
— Надо почаще тебя звать в игры! — сделал логичный вывод Ноа.
Натан, вздохнув, резко сделал шутливый выпад, и Ноа опираясь на сильную руку любимого, выгнулся, изящно махнув кистью.
— Во как я могу!
Они прошли ещё круг, дурачась и делая странные выпады, хвастаясь друг перед другом, но когда в очередной раз дошли до дивана, Ноа ловко подставил подножку, и они оба повалились на мягкие подушки:
— Какой вы неловкий, Ноа Фэнн!
— Какой вы… уф… тяжелый, Натан Фэнн! — Натан, ойкнув, привстал на руках, но тут же опустил голову, целуя любимые губы. Ноа податливо открыл рот, тая в руках, давай молчаливое согласие на всё, что мог предложить Натан.
— М-м-м, Натан… Я люблю тебя и буду любить всегда-всегда! — Ноа потерся щекой о напряженную руку.
Натан перекатился, улегшись рядом и, смотря в сиреневые глаза, заправляя пока ещё розовые волосы за аккуратное ушко, вспоминал, как долго он добивался этих слов… И как ему повезло повстречаться с этим чертенком-затейником. Он даже не мог себе представить иную жизнь, иную старость без этого сокровища. Одни лишь слова не могли охватить всю глубину его чувств, но нужных он подобрать не мог ни на одном языке, который знал, поэтому…
— Я тоже тебя люблю.
Жизнь течет глава за главой, кому-то они покажутся милыми, кому-то скучными, для нас же — это всегда приключение. Когда-то мы терпеть друг друга не могли, а потом до беспамятства влюбились; мы творили невообразимое, ссорились по пустякам, переделали кучу дел вместе или тихо отдыхали в тишине; запомнили каждый миллиметр друг друга, могли договаривать предложения, но при этом мыслили по-разному. Это наша жизнь, наша любовь…
Это просто мы.
— А тебе идут седые волосы, — улыбнулся Натан.
— Решено! Перекрашиваюсь! И так уже год целый розовым хожу!
— Ужас, — притворно покачал головой Натан и подставил чашки в кофе-машину. После такого благородный напиток был жизненно необходим! Ноа, пританцовывая, тоже подошел за своей порцией. Хоть он и привык к ощущениям быстро возвращающей памяти, процесс этот происходил весьма неприятно.
— Регистрирую вспышки сердечного ритма, инициировать протокол номер шесть? — отчеканил Альфред, и тут же тихо шепнул: — Хозяин, вам очень пойдет серебряный цвет, я уже подобрал оттенок! Могу я покрасить вас своими манипуляторами?
— Инициируй, а цвет скинь на почту.
— В лучшем виде!
Тишину развеяла тихая мелодия скрипки и шум дневного леса: ветер шумел пробираясь сквозь листья, птицы пели свои мелодии, даже слышалась легкая поступь каких-то зверей.
Натан забрал у удивленного Ноа кружку, отставив её вместе со свей, и подхватил любимого под руки, уводя в медленном танце.
— Чего это ты? — Ноа положил голову на его грудь и выученными со школы движениями, подчиняясь движениям Натана, дал повести себя по кухне, между тумбами, массивным деревянным столом и небольшим диванчиком, круг за кругом.
— Вспомнил свою «старческую» мысль. Ноги тогда уже не те были, но мне почему-то хотелось потанцевать с тобой. Хотя почему«почему-то»? Мне всегда хочется!
— Надо почаще тебя звать в игры! — сделал логичный вывод Ноа.
Натан, вздохнув, резко сделал шутливый выпад, и Ноа опираясь на сильную руку любимого, выгнулся, изящно махнув кистью.
— Во как я могу!
Они прошли ещё круг, дурачась и делая странные выпады, хвастаясь друг перед другом, но когда в очередной раз дошли до дивана, Ноа ловко подставил подножку, и они оба повалились на мягкие подушки:
— Какой вы неловкий, Ноа Фэнн!
— Какой вы… уф… тяжелый, Натан Фэнн! — Натан, ойкнув, привстал на руках, но тут же опустил голову, целуя любимые губы. Ноа податливо открыл рот, тая в руках, давай молчаливое согласие на всё, что мог предложить Натан.
— М-м-м, Натан… Я люблю тебя и буду любить всегда-всегда! — Ноа потерся щекой о напряженную руку.
Натан перекатился, улегшись рядом и, смотря в сиреневые глаза, заправляя пока ещё розовые волосы за аккуратное ушко, вспоминал, как долго он добивался этих слов… И как ему повезло повстречаться с этим чертенком-затейником. Он даже не мог себе представить иную жизнь, иную старость без этого сокровища. Одни лишь слова не могли охватить всю глубину его чувств, но нужных он подобрать не мог ни на одном языке, который знал, поэтому…
— Я тоже тебя люблю.
Жизнь течет глава за главой, кому-то они покажутся милыми, кому-то скучными, для нас же — это всегда приключение. Когда-то мы терпеть друг друга не могли, а потом до беспамятства влюбились; мы творили невообразимое, ссорились по пустякам, переделали кучу дел вместе или тихо отдыхали в тишине; запомнили каждый миллиметр друг друга, могли договаривать предложения, но при этом мыслили по-разному. Это наша жизнь, наша любовь…
Это просто мы.
Страница 39 из 39
