Это просто мы

Всё в глазах Натана превратилось в смазанный пестрый калейдоскоп. Сонный, еле передвигающий конечности, плывущий, словно на волнах, как на поводке просто шел за неугомонным, но таким милым любовником. Как обычно он покупал всё, что просил Ноа, и тут же тащил все эти пакеты. Хорошо, что они купили новый дом, можно будет вырыть подвал побольше, чтобы свалить туда всё барахло. Ну или запереть там этого непоседливого монстра…

Ноа, конечно же, и сам мог купить себе все эти побрякушки, сладости и прочее, но как-то так сложилось, что уже лет десять он делал умильные моськи и выпрашивал. Хотя, скорее, приказывал… Натан делал недовольный вид, но в глубине души как обычно наслаждался этой прогулкой, хоть и был в полубессознательном состоянии.

— Хочу-хочу-хочу! — крик Ноа прорвался сквозь пелену сознания, и покачивающийся Натан, чуть сфокусировав взгляд, посмотрел по направлению указывающего пальца.

— «Лабиринт Страха», — прочел он. — Ты правда туда хочешь?

— Да! Там рейтинг от двадцати лет, не для детишек. И не проекции как обычно, а настоящие тела, — он скорчил ужасную гримасу, и Натан, вздохнув, сосредоточился на конечной цели и поплелся вперед.

— А-ха-ха-ха! — покрасневший Ноа, держась за живот, уже пять минут заливался задорным смехом, казалось, он вот-вот и лопнет с очередного вылетевшего демона или выползшего зомби.

— Я не могу больше, смотри, как у него кишки по полу волочатся, как он ещё в них не запутался, это ж надо так сделать было, — Ноа тыкнул пальцем в очередное тело.

— Гадость какая. Как можно так использовать несчастных киберов, — Натан же всё это время причитал не хуже заботливой мамочки. — Ну, ты посмотри, понапихали в них всякую синтетику, они же испортятся ещё быстрее! Экономят на всём, чём можно.

— Это не киберы, это настоящие тела! — Ноа снова прыснул.

— Ну да, конечно! Я что, не узнаю позапрошлое поколение? Лучше бы их на запчасти переплавили, а не использовали корпуса вот так. И вообще, это комната страха или смеха? Веди себя соответственно!

— Тогда и ты тоже!

Мужчины переглянулись и уже вместе засмеялись над сложившейся нелепой ситуацией: один ухохатывается, чуть не захлебывается, а второй жалеет технику, при том, что вокруг всё в кишках, крови, слизи и ещё непонятно в чем.

— Давай выбираться из лабиринта? На входе сказали, что на это уходит полчаса… Неохота таскаться, может, взломаем систему?

— А я уже, — Ноа поднял левую руку и активировал инфокарту, повозился с меню, и уже через пару секунд перед ними предстала карта лабиринта.

— Молодец! — немного проснувшийся от смеха Натан мельком взглянул на карту и тут же повернулся в нужном направлении. — Идешь, взломщик?

— Ага!

Два солнца Арденции клонились к горизонту, и небо окрасилось с одной стороны в красный, с другой стороны в оранжевый цвета. Солнца будто боролись друг с другом за каждый миллиметр неба, каждое хотело окрасить в свой цвет как можно большее пространство. Ещё час, и на небе появится невероятное количество звезд. Жаль, что Арденция одна из самых свето-загрязненных планет, и звезд на небе почти никогда не видно. Кроме тех случаев, когда пролетающий мимо метеорит вырубает электричество на половине планеты.

В это время двое уставших… хотя нет. В это время один уставший Ноа и вконец измученный, еле стоящий на ногах Натан садились в последний на сегодня (как клятвенно обещал зачинщик) аттракцион — «Колесо Обозрения». Самое высокое в человеческих галактиках. Конечно, были и ещё выше, но другие расы обладали или невероятным ростом, или возможностью летать, или ещё какими-то природными способностями.

Натан вытянул ноющие ноги вперед, а пакеты затолкал под сидение. Выходить им только через двадцать минут — время одного оборота колеса, поэтому можно было расслабиться. Он даже мечтал вздремнуть, но вряд ли бы это получилось, хитрый любовник уже подобрался сбоку и, подвинув Натана, уселся рядом. Ноа нежно взял руку любимого в свою и переплел пальцы. Он вёл себя неожиданно тихо и смирно: положил голову на плечо, чуть щекоча подбородок Натана кончиками волос, прижался к теплому боку и молчал.

Он молчал!

Просто спокойно наблюдал в окно за зажигающимися фонарями и взлетающими дирижаблями.

Так продолжалось пять минут, за которые Натан с непривычки извелся: ещё бы — непривычная тишина будто давила, даже сон пропал. Он повернулся, чтобы посмотреть, не уснул ли его парень. Но Ноа не спал, два сиреневых глаза, совсем как утром, хитро поблескивали в полумраке и не мигая смотрели на него.

— А я помню, какой сегодня день, — Натан уже было хотел спросить «И какой же?», но его нагло заткнули поцелуем. Горячий язык ворвался в рот — поцелуй Ноа всегда такой пылкий, такой властный, но Натан никогда не давал ему перехватить инициативу.