Фандом: Гарри Поттер. Гермионе двадцать пять лет и она задумывается о спутнике жизни. Вспоминая мужчин, которые так или иначе случались на её жизненном пути, она пытается понять, что же с ней не так.
Добавить в моё избранное
30 мин, 9 сек 12181
Он быстро уснул, а она еще дочитывала оставшийся десяток страниц последний главы любимой книги.
Постоянно контролирующий себя Малфой явно был на пределе своих возможностей из-за тяжелых переговоров. Только во сне он расслаблялся и частично переставал себя контролировать. Гермиона обожала, когда он обнимал её во сне и сильно-сильно прижимал к себе.
В этот раз она едва успела отложить «Историю магии» на прикроватный столик: Драко почти резко, насколько это было возможно для практически спящего человека, накрыл её тело своим. Не открывая глаз, он страстно, болезненно-нежно гладил свою девушку и шептал ей на ушко, изредка играя с ним языком:
— Моя сладкая кошечка… как же я соскучился…
Частые поцелуи и такие горячие прикосновения вынуждали Гермиону прогибаться под его руками, тереться носом о мягкие скулы и шептать в ответ, называя его родным и любимым. После настолько чувственной прелюдии у Гермионы было первое в её жизни занятие любовью с любимым мужчиной.
Она не знала, расскажет ли Драко о том, как он вел себя этой ночью, не знала, помнил ли он всё или хотя бы частично, что именно вытворял с ней. Но отныне она точно знала, что единственной фамилией, на которую теперь согласна будет поменять свою привычную «Грейнджер», может стать только «Малфой». Если он попросит.
Постоянно контролирующий себя Малфой явно был на пределе своих возможностей из-за тяжелых переговоров. Только во сне он расслаблялся и частично переставал себя контролировать. Гермиона обожала, когда он обнимал её во сне и сильно-сильно прижимал к себе.
В этот раз она едва успела отложить «Историю магии» на прикроватный столик: Драко почти резко, насколько это было возможно для практически спящего человека, накрыл её тело своим. Не открывая глаз, он страстно, болезненно-нежно гладил свою девушку и шептал ей на ушко, изредка играя с ним языком:
— Моя сладкая кошечка… как же я соскучился…
Частые поцелуи и такие горячие прикосновения вынуждали Гермиону прогибаться под его руками, тереться носом о мягкие скулы и шептать в ответ, называя его родным и любимым. После настолько чувственной прелюдии у Гермионы было первое в её жизни занятие любовью с любимым мужчиной.
Она не знала, расскажет ли Драко о том, как он вел себя этой ночью, не знала, помнил ли он всё или хотя бы частично, что именно вытворял с ней. Но отныне она точно знала, что единственной фамилией, на которую теперь согласна будет поменять свою привычную «Грейнджер», может стать только «Малфой». Если он попросит.
Страница 9 из 9
