Человеческая шкура

Ученик

Прим. Авт. В тексте используются следующие термины:

Вожак стаи — Ульфрик.

Его подруга и спутница — Лупа (lupa — волчица).

Силовики вожака — по именам волков Одина: Сколль и Гати.

Ремус Люпин ежился в Визжащей Хижине на продавленной кровати. Скоро, скоро, оно почти рвется из груди. Но ничего — в лесу ему станет легче. Можно найти какую-нибудь волчицу и сбросить напряжение.

Скрипнули половицы, открылась дверь подвала.

— Чужак, — зарычал зверь.

— Так вот где тебя прячут, — ощерился Северус Снейп, тройная всеобщая мигрень и двойной личный Круциатус Ремуса Люпина.

— Северус, уйди, я не хочу причинять тебе боль.

— А вот я хочу, — прошептал Снейп, поднимая руку с резко удлинившимися ногтями.

Оборотень внутри заревел.

Ох, как же тяжело было сдерживаться в Хогвартсе, когда на твоей территории ходит другой волк-самец.

Люпин не обманывался — и он, и Северус знали о существовании друг друга. Где держали Снейпа в полнолуние — он не знал. Дамблдор не говорил этого. Чтобы не возникало искушения двум волкам передраться. И если Ремус его понимал — то вот Северусу существование конкурента на территории, да еще и рядом с самкой, на которую он положил глаз, покоя не давало. С первого курса он рыскал в поисках лежбища Люпина. С четвертого — как только самцы вошли на пик формы — искал с особым остервенением. И вот — нашел.

Рык перекатывался в груди каждого, требуя крови врага. Люпин знал, что он сильней, потому что его трансформации продолжались несколько дней, в то время как волк Северуса приходил лишь по ночам. Преодолеть силу солнца он не мог. Таких — ночников — Дамблдор брал в школу даже не в первый раз. Подумаешь, ночь в обличье волка. Их запирали на эту ночь, никто даже не замечал — тем более что нарушителей режима было достаточно. А вот Ремусу, чьи обращения продолжались по нескольку дней, было сложно попасть в школу.

Но все-таки Снейп был сильнее характером. Чуть больше держал волка за загривок.

— Уйди с моей территории. Оставь Эванс, — прорычал Снейп, — тогда, так и быть, я тебя сейчас не трону.

Спустя минуту Ремус выбил головой Снейпа забитое досками окно. Болтовня надоела волку. Он хотел под полнолунные лучи, хотел сбросить надоевшую человеческую шкуру с тела и исполосовать тело соперника так, чтобы тот приниженно визжал под лапами, моля о пощаде.

Волк Снейпа был тощий, со впалыми боками. Люпин был в полтора раза объемней, но менее резвый.

Конфликт был из-за территории и девиц. Девчонки висли на них. Им нравилась звериная грация Снейпа и Люпина, им нравился зашкаливающий у самцов-волколаков уровень феромонов. Они даже не догадывались, насколько опасны те, с кем они спят. Впрочем, Люпин был очень осторожен и на полнолуние свиданий не назначал. А вот Северус не удержался и пригласил к себе на полнолуние Мэри МакДональд. Нет, он ее не укусил. Но девочка тряслась от ужаса, а уж потом, когда Мальсибер и Эйвери зажали ее в угол и «рассказали, что будет, если она скажет хоть кому-то», — в общем, состояние ее было таково, что Ремус и Лили отпаивали Мэри успокоительным до сих пор.

Северус прыгнул на Люпина, целясь зубами в горло. Ремус, скользя, отбил его лапами, бросив взвизгнувшего волка в стену Хижины. Сколько гонору, сколько самовлюбленности. Метит в Ульфрики, а стаи-то еще не собрал. И Лупу себе уже нашел, только Джеймс его на расстоянии и держит. Бедная Лили, она даже не в курсе, кто ее дружок. А может, и в курсе — уж больно обиделась на снейповское «грязнокровка». Ремус мог объяснить это тем, что Лили ликантропию Северуса терпела, а вот он ее как грязнокровку — прилюдно позорил.

Да только чтобы сделать выбранную человеческую девушку Лупой, по кодексу оборотней нужно было быть Ульфриком, а при наличии двух конкурентов на одной территории Снейп не имел на то никакого права. До того, как станет Ульфриком. Но он не станет.

Ох, как раздражал этот придурок Ремуса. Вот и сейчас — Рем сосредоточенно отвесил тяжелой лапой по морде противника и ткнул его носом в козий помет. Спасибо тебе, Аберфорт, что коз своих разводишь и пасешь, где пасутся. По всему Хогсмиду эти мины справедливости лежат.

Снейп метался вокруг Ремуса, выпустив длиннющие когти. Бешеный и злой. Нет, судя по тому, как свободно он скачет — ему тоже в Запретный Лес удается выбраться. И также сомнительно, что Дамблдор это разрешил. Слизеринцы — крысы, пожри их Фенрир. Своих волков не сдают, а чужих — задавить готовы.

Снейп мог строить из себя жертву сколько хотел — ему никто не верил. Кровь он портил Рему и Мародерам очень даже взаимно.

Паскудник смог напрыгнуть на Рема и начал обхаживать когтями бока. Кожа аж закипела от боли.

Стук копыт. Рычание волкодава. Бродяга зубами сгреб Снейпа со спины Люпина и, швырнув наземь, вжал лапами в грязь, подставляя горло под зубы Ремуса.