Человеческая шкура

Люпин зашелся смехом, осознавая, что выглядит закашлявшимся волком.

Хорошо, когда есть Сколль, который может прикрывать вожаку спину даже в поединке. Да, Блэк был оборотнем кровным — по проклятию.

Сириус пришел к Ремусу в первое же их полнолуние и вывел его в лес. Тогда — загнав олененка и разделив ее напополам, щенок Блэк и предложил стать Сколлем волчонка Ремуса, признавая того своим вожаком. А какой дурак от этого откажется? Пусть разные виды. Зато родственные души.

Вот кого надо было выбирать безмозглому щенку Снейпу. Не Лупу — подстилку, а Сколля и Гати — свои руки, тех, кто будут защищать спину. Выбрать и дать им «анимагию». Ты ж вервольф, ты мог это сделать.

Мог не кусать, мог сделать большее — «проклясть» кровь. Научить их брать зверей под контроль. Сделать их анимагами. Именно поэтому оборотни не могли заразить анимагов. Просто потому, что оборотнем вторично не станешь. И регистрируют анимагов, как и оборотней, — именно поэтому. И хотя о даре«анимагии» мечтают столь многие, но когда узнают цену — мечты обычно меняются. Ведь не ты один будешь оборотнем, но и твои дети. С малолетства по полнолуниям в колыбели будут находиться зверята. И огромный риск, что у«анимага» родится сквиб. Как ни странно, но оборотни-волшебники — явление довольно-таки редкое, почти все поголовно оборотни рождаются сквибами, либо магия истребляет проклятие«оборотничества». Редко бывает что магия и проклятие существуют одновременно. Можно заразить ликантропией волшебника. Можно проклясть волшебника. Можно укусить, по укусу — магия не поражается. Правда, даже в маггловских семьях оборотней не любят никаких. Ходят слухи, что мать Снейпа за то, что она обратила сына, муж избивал. Кто распространял эти слухи — было не ясно. Может, сам Снейп, чтобы сыграть еще и на жалости. Каких только способов он не придумывал, чтобы соблазнить побольше девчонок.

Чем он и занимался, покуда Сириус и Джеймс искали проклятие, чтобы оборотень по укусу Ремус сделал оборотнями по проклятию Питера и Джеймса. Это, кстати, мог сделать только оборотень-волшебник.

Нет, Снейпа не волновала стая, ему милей был романтичный статус Одиночки, который так горделиво смотрелся с фамилией его матери. А ведь Мальсибер и Эйвери хотели его защищать. Но нет, Снейп гордый, потому сейчас и жалобно скулит под зубами Рема.

А толку, вот сейчас Ремус задаст ему трепку, выбьет всю дурь, сбросит напряжение, которое терзает его волка. И да — у Рема будет яростно кипеть кровь, и он будет с трудом удерживаться от того, чтобы не переступить грань и не разодрать побежденному противнику глотку. Ведь именно этого и не хотел Дамблдор — междоусобных оборотнических войн.

И Джеймс — был на страже, чуть заметил в глазах Ремуса желание убить, сразу же оттеснил его от поверженного Северуса. Врезал копытом для острастки. Снейп тогда возненавидел его еще пуще, ведь Джеймс молча наблюдал, давая другу выхлестнуть всю скопившуюся злость. Свидетелей унижения ненавидят даже больше, ведь вражду с Ремусом обуславливает ликантропия, а вот соперника отбившего девушку, да еще и «спасителя» — лишь только человечность. Да, Северус, наверное, предпочел бы умереть. Но ему этого не дали, и утром третьего дня, когда Ремус Люпин«вернулся от больной бабушки», — Северус Снейп, сидя за столом слизеринцев, не смел поднять взгляд на своего Ульфрика. Может, он и не из стаи. Да и какая тут стая — среди двух-то оборотней и полдесятка незарегистрированных анимагов.

Но теперь Рем спокойно сможет зазвать на свидание бедную Мэри без боязни задеть территорию Снейпа. В конце концов — девушку нужно успокоить, а Рем делает отличный расслабляющий массаж.

Преподаватель

Директор Дамблдор, улыбаясь, производил с Ремусом расчет. Всегда было интересно, что за зверь у него. Человек такой толерантности к оборотням просто не мог сам таковым не являться. Что-то хищное, если судить по тому, что у него в родне Аберфорт и он — разводит коз, которых никому не продает.

Питаться, похоже, этим двоим нужно много, и мясом.

Может быть, тигр?

Рем бросил взгляд на феникса, на вазочку со сладостями и задумался. Ну, нюх у Дамблдора явно хромает, не иначе много сладкого ест.

— Ну что, удачи, Ремус? — наконец опуская последний сикль по квитанции, произнес Дамблдор.

— Спасибо, сэр.

— Снова вернешься к стае?

— Сначала захвачу своего Сколля, а уж потом в стаю — да. Правда, оттуда писать получается плохо… Ну, я надеюсь, Гарри не обидится.

— Гарри — хороший ребенок. И проклятие Джеймса не унаследовал, — заметил Дамблдор.

— Еще раз спасибо, сэр, за эту работу.

— Спасибо, что подтвердил, что проклятия на бумагах нет. Я уже, честно говоря, начал напрягаться. А Северус — отказывался помочь. В общем, я не жалею, что ты его… приструнил.

Ремус улыбнулся. Злорадно. Улыбкой голодного волка.