Фандом: Гарри Поттер. Мы знаем, что все хотят Снейпа. А давайте допустим — что это не просто так, и что оборотень в Хогвартсе во времена Люпина был не один, и просто надо взглянуть на вражду Снейпа и Люпина под другим углом.
Добавить в моё избранное
10 мин, 15 сек 10604
Этот год был довольно тяжелым, хотя Ремус не мог не признать, что он был довольно-таки веселым.
С первого же его шага внутри Хогвартса он учуял запах Снейпа — самца, что занял территорию. И с каким же удовольствием в следующее полнолуние он оттаскал этого недоволка за шкирку, знакомя морду Снейпа со всеми помеченными им деревьями и пришептывая: «Знаешь это дерево, ушлепок? А это? А это?».
С не меньшим удовлетворением он увел у Снейпа и Аврору, и Септиму спустя неделю собственного пребывания в Хогвартсе.
Снейп плевался ядом и убеждал Дамблдора в том, что побег Блэка связан с наличием Ремуса в Хогвартсе. Конечно, связан. И состоялся не случайно сразу же после собеседования Ремуса с директором Хогвартса.
И именно Ремус, учуяв в стенах Хогвартса слишком незастарелый запах Крысы-Которая-Уже-Умерла, отправил Бродяге с посланием: «Он в Хогвартсе» патронуса-волка, разбросавшего навалившихся на друга дементоров и вдохнувшего в него силы на то, чтобы сбежать. И Блэк рванул в Хогвартс со всех лап, а Рем первым и единственным из учителей сопровождал учеников в Хогвартс-экспрессе. Как знал, что дементоры придут с обыском. И ведь почти поцеловали Гарри, от которого пахло Сириусом. Тогда, вырубая дементоров, Ремус поклялся задать трепку идиоту, подставившего ребенка под поцелуй. Эти твари же не ведают градаций. Если пахнет преступником — значит, соучастник. И кому как не Бродяге знать повадки этих голодных чудовищ.
Снейп, разумеется, был прав во всех своих подозрениях. Но доказать ничего не мог. А Рем самолично навел Сириуса на гостиную Гриффиндора, потому что от Рона Уизли уж очень пахло Питером. Он даже подумывал устроить мальчику отработки, чтоб Сириус мог найти крыса спокойно, но Пит постоянно сбегал. И все было практически бесполезно.
Дамблдору надоела грызня двух взрослых волков, и он приказал им пить Аконитовое зелье. Обоим. Снейп решил добавить Рему в зелье травки, подавляющие феромоны, да только либидо надо было подавлять. Рему хватало обходительности и ума, чтобы очаровывать преподавательниц. Да и пил Рем эти зелья через раз. В общем, в борьбе за женщин Снейп проигрывал, от чего безумно злился. У Рема вообще было ощущение, что Снейп самолично устраняет всех мужчин, приходящих в Хогвартс. И в проклятии вовсе не Тот-Кого-Нельзя-Называть замешан, особенно потому что Люпин перепроверил всю канцелярию Дамблдора и бумаги. Даже на Присяге Преподавателя не было темных чар. И в кабинете не было. А значит, проклятие накладывалось вручную.
Когда Рем высказал это Северусу — тот вызвал его на поединок, очевидно, позабыв, как его летом таскали за шкирку по лесу, прикладывая лбом обо все коряги и протягивая когтями по хребту всякий раз, когда волк пытался хотя бы шевельнуться.
И когда он вышел против Рема, навстречу ему, опережая Люпина, выпрыгнул черный громадный пес, заявляя: «Негоже моему вожаку об тебя когти марать». И отбил Снейпа так, что тот скулил при каждом движении последующие три недели. Выходя к приемам пищи, Ремус просто наслаждался этой музыкой.
И Северус с остервенением носился по Хогвартсу, пытаясь отыскать Сириуса и пылая жаждой мести.
Позже — Ремус и Сириус наконец-то зажали в угол Питера, но Петтигрю сбежал, а Люпин целую ночь стирал лапы, бегая по всему лесу, мечтая лишь о капле крысиной крови на зубах.
Не нашел. Утром Снейп сдал Ульфрика Попечителям и, задав ему следующей же ночью трепку, Ремус решил отправиться в путь вслед за Клювокрылом. Напоследок соблазнив Сибиллу, добив самолюбие Снейпа, который так и не смог пробиться сквозь прагматизм прорицательницы.
Этот год был трудный.
Но сейчас — он уже под сенью Запретного Леса. Уже сбросил человечью шкуру, и шерсть на загривке топорщится под ветром. Он только что сожрал кролика и вот-вот отправится за своим побитым Азкабаном Сколлем-Бродягой.
Женщин много, а друг всего один и остался. А новые друзья — где же их возьмешь? Проклятыми быть не все хотят. И волку в человечьей шкуре жить непросто.
С первого же его шага внутри Хогвартса он учуял запах Снейпа — самца, что занял территорию. И с каким же удовольствием в следующее полнолуние он оттаскал этого недоволка за шкирку, знакомя морду Снейпа со всеми помеченными им деревьями и пришептывая: «Знаешь это дерево, ушлепок? А это? А это?».
С не меньшим удовлетворением он увел у Снейпа и Аврору, и Септиму спустя неделю собственного пребывания в Хогвартсе.
Снейп плевался ядом и убеждал Дамблдора в том, что побег Блэка связан с наличием Ремуса в Хогвартсе. Конечно, связан. И состоялся не случайно сразу же после собеседования Ремуса с директором Хогвартса.
И именно Ремус, учуяв в стенах Хогвартса слишком незастарелый запах Крысы-Которая-Уже-Умерла, отправил Бродяге с посланием: «Он в Хогвартсе» патронуса-волка, разбросавшего навалившихся на друга дементоров и вдохнувшего в него силы на то, чтобы сбежать. И Блэк рванул в Хогвартс со всех лап, а Рем первым и единственным из учителей сопровождал учеников в Хогвартс-экспрессе. Как знал, что дементоры придут с обыском. И ведь почти поцеловали Гарри, от которого пахло Сириусом. Тогда, вырубая дементоров, Ремус поклялся задать трепку идиоту, подставившего ребенка под поцелуй. Эти твари же не ведают градаций. Если пахнет преступником — значит, соучастник. И кому как не Бродяге знать повадки этих голодных чудовищ.
Снейп, разумеется, был прав во всех своих подозрениях. Но доказать ничего не мог. А Рем самолично навел Сириуса на гостиную Гриффиндора, потому что от Рона Уизли уж очень пахло Питером. Он даже подумывал устроить мальчику отработки, чтоб Сириус мог найти крыса спокойно, но Пит постоянно сбегал. И все было практически бесполезно.
Дамблдору надоела грызня двух взрослых волков, и он приказал им пить Аконитовое зелье. Обоим. Снейп решил добавить Рему в зелье травки, подавляющие феромоны, да только либидо надо было подавлять. Рему хватало обходительности и ума, чтобы очаровывать преподавательниц. Да и пил Рем эти зелья через раз. В общем, в борьбе за женщин Снейп проигрывал, от чего безумно злился. У Рема вообще было ощущение, что Снейп самолично устраняет всех мужчин, приходящих в Хогвартс. И в проклятии вовсе не Тот-Кого-Нельзя-Называть замешан, особенно потому что Люпин перепроверил всю канцелярию Дамблдора и бумаги. Даже на Присяге Преподавателя не было темных чар. И в кабинете не было. А значит, проклятие накладывалось вручную.
Когда Рем высказал это Северусу — тот вызвал его на поединок, очевидно, позабыв, как его летом таскали за шкирку по лесу, прикладывая лбом обо все коряги и протягивая когтями по хребту всякий раз, когда волк пытался хотя бы шевельнуться.
И когда он вышел против Рема, навстречу ему, опережая Люпина, выпрыгнул черный громадный пес, заявляя: «Негоже моему вожаку об тебя когти марать». И отбил Снейпа так, что тот скулил при каждом движении последующие три недели. Выходя к приемам пищи, Ремус просто наслаждался этой музыкой.
И Северус с остервенением носился по Хогвартсу, пытаясь отыскать Сириуса и пылая жаждой мести.
Позже — Ремус и Сириус наконец-то зажали в угол Питера, но Петтигрю сбежал, а Люпин целую ночь стирал лапы, бегая по всему лесу, мечтая лишь о капле крысиной крови на зубах.
Не нашел. Утром Снейп сдал Ульфрика Попечителям и, задав ему следующей же ночью трепку, Ремус решил отправиться в путь вслед за Клювокрылом. Напоследок соблазнив Сибиллу, добив самолюбие Снейпа, который так и не смог пробиться сквозь прагматизм прорицательницы.
Этот год был трудный.
Но сейчас — он уже под сенью Запретного Леса. Уже сбросил человечью шкуру, и шерсть на загривке топорщится под ветром. Он только что сожрал кролика и вот-вот отправится за своим побитым Азкабаном Сколлем-Бродягой.
Женщин много, а друг всего один и остался. А новые друзья — где же их возьмешь? Проклятыми быть не все хотят. И волку в человечьей шкуре жить непросто.
Страница 3 из 3
