Фандом: Хранители снов. Люди всегда были очень способными в том, что касается уничтожения и разрушения. Третья Мировая война. Время для страха, но никак не для смеха и чудес… Однако не все с этим согласны.
Добавить в моё избранное
113 мин, 25 сек 4866
Не сбавляя скорости, сгрёб Песочника одной рукой — и продолжил даже не лететь, а падать. Найти сгусток темноты гораздо сложнее. Как чёрную кошку в чёрной комнате. Впрочем, поиски кошки — успешно пройденный этап.
Облачный слой промелькнул несколькими мгновениями дезориентации, и внизу оказался океан. Уже так близко, а он всё ещё не… Нашёл. Джек, не задумываясь, бросил посох, чтобы освободить вторую руку: цеплять его за спину показалось слишком долгим. Ухватил Кромешника за плечо, до судороги стискивая пальцы.
Оставалось затормозить падение, но на это времени уже не хватало.
Перед ударом Джек успел только крепче прижать к себе два тела и задержать дыхание.
Одинаково далеко что от берегов Евразии, что от Северной Америки на волнах покачивалась большая льдина. Слишком плоская для айсберга, да и вообще посреди Тихого океана айсбергу не место… Только вот Джеку было на это глубоко плевать. Ему на всё было плевать, кроме бесчувственных тел рядом.
Он подсунул под голову Кромешнику свёрнутую куртку, а Песочника держал на коленях, как ребёнка. Тёмному-то холод не повредит, а вот насчёт Хранителя Снов такой уверенности не было, и класть его на лёд казалось неправильным. Больше ничего сделать не получалось: только ждать, пока их найдут. На полёт через океан сил уже не осталось. Даже в одиночку не долетел бы, пожалуй.
Плавные движения волн убаюкивали. Джек рассеяно думал, что сейчас творится у людей что на одном, что на другом континенте, много ли времени осталось до рассвета и водятся ли здесь киты, а ещё пытался вспомнить, чему равно ускорение свободного падения. Всё совершенно бессмысленно, но на что-либо осмысленное его не хватало. То и дело касался запястья Кромешника, будто проверял пульс, хотя в этом смысла тоже не было ни капли. Иногда тёмный дух медленно, будто через силу приподнимал веки и смотрел на него выцветшими в тускло-серый цвет глазами — тогда Джек задерживал касание чуть дольше и неслышно, одними губами произносил: «У нас получилось. Всё хорошо».
Наверное, за бессвязно текущими мыслями он всё-таки задремал, потому что появление рождественских саней не заметил. Обратил внимание только тогда, когда Северянин гаркнул:
— Эй, Джек! Очнись!
Экспрессию в голосе можно было понять: саням для посадки нужно больше места, чем тут имелось. А гонять их кругами, дожидаясь, пока Джек обратит внимание на вновь прибывших, Северянину совсем не нравилось. Чуть-чуть не повезёт — и всё кончится падением в воду.
Зимний дух поднял голову и проводил взглядом оленей, входящих в очередной вираж. Махнул рукой, бросая вдоль волн сгусток холодного ветра — так, что мгновенно намёрзла ледяная дорожка шагов в двадцать длиной, — и про себя удивился, как у него вообще хватило энергии.
Зубная Фея не стала дожидаться посадки и слетела вниз сама, но даже её на пару секунд опередила Дездемона, до того чёрным воротником растекшаяся по её плечам. Спрыгнула на лёд, поскользнулась и тут же с независимым видом перескочила на грудь Кромешнику, где и улеглась, оглушительно мурлыча. Джек погладил её по макушке — кошка в ответ ласково куснула его за палец.
— У вас получилось? Всё в порядке? Как? — затараторила Фея, едва оказавшись рядом.
А потом всех сидящих на льду, а также парящих над ним, обдало ледяным крошевом, брызнувшим из-под полозьев. «Посадочная полоса» оказалась всё-таки слишком короткой, сани чуть не перевернулись, передние олени почти свалились в воду — Северянину пришлось торопливо соскочить с облучка и вытягивать их, ухватив за упряжь. Как только композиция остановилась окончательно, через бортик перевалился Пасхальный Кролик, хлопнулся на задницу и пробурчал что-то насчёт российских авиалиний и менталитета.
— Как, как… Так. Досуха, до нуля, — губы Кромешника дёрнулись в судорожной, злой усмешке. — И за это… вы мне будете очень сильно должны.
Никто даже не стал возражать. Кролик всё ещё отходил от полёта и посадки, Северянин, скинув шубу, поднял и укутал в неё Песочника, а Фея захлопотала вокруг него, пытаясь привести в сознание. Да и не хотели они спорить.
Джек тихо фыркнул — настроение у него, несмотря на полудохлое состояние тела, неуклонно стремилось к несвоевременному веселью — и спросил:
— Что, и я тоже?
— С тобой — разговор отдельный.
Тогда он проказливо улыбнулся, наклонился и шёпотом сообщил Кромешнику на ухо:
— Хорошо, натурой отдам, — а потом, не оставив времени на ответ, отодвинулся и окликнул Кролика: — Эй, Банни, ты дееспособен, или воздушная болезнь плавно перешла в морскую?
— Я вполне дее… тьфу! способен! — дух надежды вскочил на лапы, тут же чуть не шлёпнулся на все четыре, но всё-таки удержал равновесие. Отряхнулся с независимым видом, который сделал бы честь любой кошке, и пошёл помогать. Кромешник был не в восторге от того, что его будут таскать, но его никто не спрашивал.
Облачный слой промелькнул несколькими мгновениями дезориентации, и внизу оказался океан. Уже так близко, а он всё ещё не… Нашёл. Джек, не задумываясь, бросил посох, чтобы освободить вторую руку: цеплять его за спину показалось слишком долгим. Ухватил Кромешника за плечо, до судороги стискивая пальцы.
Оставалось затормозить падение, но на это времени уже не хватало.
Перед ударом Джек успел только крепче прижать к себе два тела и задержать дыхание.
Одинаково далеко что от берегов Евразии, что от Северной Америки на волнах покачивалась большая льдина. Слишком плоская для айсберга, да и вообще посреди Тихого океана айсбергу не место… Только вот Джеку было на это глубоко плевать. Ему на всё было плевать, кроме бесчувственных тел рядом.
Он подсунул под голову Кромешнику свёрнутую куртку, а Песочника держал на коленях, как ребёнка. Тёмному-то холод не повредит, а вот насчёт Хранителя Снов такой уверенности не было, и класть его на лёд казалось неправильным. Больше ничего сделать не получалось: только ждать, пока их найдут. На полёт через океан сил уже не осталось. Даже в одиночку не долетел бы, пожалуй.
Плавные движения волн убаюкивали. Джек рассеяно думал, что сейчас творится у людей что на одном, что на другом континенте, много ли времени осталось до рассвета и водятся ли здесь киты, а ещё пытался вспомнить, чему равно ускорение свободного падения. Всё совершенно бессмысленно, но на что-либо осмысленное его не хватало. То и дело касался запястья Кромешника, будто проверял пульс, хотя в этом смысла тоже не было ни капли. Иногда тёмный дух медленно, будто через силу приподнимал веки и смотрел на него выцветшими в тускло-серый цвет глазами — тогда Джек задерживал касание чуть дольше и неслышно, одними губами произносил: «У нас получилось. Всё хорошо».
Наверное, за бессвязно текущими мыслями он всё-таки задремал, потому что появление рождественских саней не заметил. Обратил внимание только тогда, когда Северянин гаркнул:
— Эй, Джек! Очнись!
Экспрессию в голосе можно было понять: саням для посадки нужно больше места, чем тут имелось. А гонять их кругами, дожидаясь, пока Джек обратит внимание на вновь прибывших, Северянину совсем не нравилось. Чуть-чуть не повезёт — и всё кончится падением в воду.
Зимний дух поднял голову и проводил взглядом оленей, входящих в очередной вираж. Махнул рукой, бросая вдоль волн сгусток холодного ветра — так, что мгновенно намёрзла ледяная дорожка шагов в двадцать длиной, — и про себя удивился, как у него вообще хватило энергии.
Зубная Фея не стала дожидаться посадки и слетела вниз сама, но даже её на пару секунд опередила Дездемона, до того чёрным воротником растекшаяся по её плечам. Спрыгнула на лёд, поскользнулась и тут же с независимым видом перескочила на грудь Кромешнику, где и улеглась, оглушительно мурлыча. Джек погладил её по макушке — кошка в ответ ласково куснула его за палец.
— У вас получилось? Всё в порядке? Как? — затараторила Фея, едва оказавшись рядом.
А потом всех сидящих на льду, а также парящих над ним, обдало ледяным крошевом, брызнувшим из-под полозьев. «Посадочная полоса» оказалась всё-таки слишком короткой, сани чуть не перевернулись, передние олени почти свалились в воду — Северянину пришлось торопливо соскочить с облучка и вытягивать их, ухватив за упряжь. Как только композиция остановилась окончательно, через бортик перевалился Пасхальный Кролик, хлопнулся на задницу и пробурчал что-то насчёт российских авиалиний и менталитета.
— Как, как… Так. Досуха, до нуля, — губы Кромешника дёрнулись в судорожной, злой усмешке. — И за это… вы мне будете очень сильно должны.
Никто даже не стал возражать. Кролик всё ещё отходил от полёта и посадки, Северянин, скинув шубу, поднял и укутал в неё Песочника, а Фея захлопотала вокруг него, пытаясь привести в сознание. Да и не хотели они спорить.
Джек тихо фыркнул — настроение у него, несмотря на полудохлое состояние тела, неуклонно стремилось к несвоевременному веселью — и спросил:
— Что, и я тоже?
— С тобой — разговор отдельный.
Тогда он проказливо улыбнулся, наклонился и шёпотом сообщил Кромешнику на ухо:
— Хорошо, натурой отдам, — а потом, не оставив времени на ответ, отодвинулся и окликнул Кролика: — Эй, Банни, ты дееспособен, или воздушная болезнь плавно перешла в морскую?
— Я вполне дее… тьфу! способен! — дух надежды вскочил на лапы, тут же чуть не шлёпнулся на все четыре, но всё-таки удержал равновесие. Отряхнулся с независимым видом, который сделал бы честь любой кошке, и пошёл помогать. Кромешник был не в восторге от того, что его будут таскать, но его никто не спрашивал.
Страница 22 из 32
