Твоё время вышло

Натали — Клок

Вот она стоит перед зеркалом. Растрёпанные волосы каштанового цвета, бледная кожа и куча синяков. Красавицей девушку не назовёшь, и только глаза выделяют её среди серой толпы. Изумрудно-зелёные, они напоминают два фонарика, освещающих этот хмурый мир. Натали смотрела устало. Она почти никогда не улыбалась, да и смысла это делать не было. Со временем она перестала радоваться миру, перестала быть ребёнком. Вечные побои и ссоры сделали своё. Обзывательства в школе, жестокие родители, но хуже всего родной брат. Она кричала, просила не делать этого… Но кто её спрашивал? Детские годы позади и девственность тоже.

Натали хорошо помнит тот день. Она только пришла из школы. Весь день её обзывали мочалкой из-за растрёпанных волос, но это не самое худшее. Парень, которого она тайно любила, избил её перед всеми. Просто так. Ни за что. Домой она вернулась в не лучшем состоянии. Проходя мимо комнаты брата, она почувствовала, как кто-то схватил её за руку и затащил внутрь. Ничего ещё не понимающая девушка оказалась на кровати с привязанными к изголовью руками. Брат стоял рядом. Обнажённый по пояс, он хищно смотрел на сестру… Дальше Натали не в силах вспоминать. Только боль и обида.

Воспоминания услужливо подбрасывают ещё один случай. Девушка сидит в углу и изредка вздрагивает. Обхватив трясущимися руками колени, она чуть слышно плачет. К ней подходит отец. Сейчас он успокоит её, спросит что случилось, посодействует… Но нет. Он поднимает её на ноги и даёт пощёчину. Натали падает. Тогда тиран бьёт её в живот и, что-то неразборчиво ворча, уходит. На поддержку со стороны матери тоже надеяться не стоит. Та часто орала на неё и доносила отцу.

«Жизнь — тлён», — думала Натали, и слёзы обильнее текли из её глаз.

Когда-то её любили, дарили дорогие вещи. Почему всё изменилось? В далёком, очень далёком детстве у неё было куча платьев. Белые, чёрные, красные, даже коротенькое синенькое платьишко — и то теперь воспоминания. Сейчас она одета в серую толстовку и чёрные брюки. На ногах красуются когда-то белые, но теперь грязно-серые в пятнышко кеды. Сверстники не любили её и постоянно били, но за что?

Вот она стоит перед зеркалом. Растрёпанные волосы каштанового цвета, бледная кожа и куча синяков. Мерзко смотреть на это лицо, и даже глаза не радуют. Обычно горевшие азартом, теперь они потускнели.

«Я ужасна», — подумала Натали. — Надо исправить«.»

Она достала так умело спрятанный нож из кармана и с удивлением посмотрела на него. Шла внутренняя борьба.

«Кажется, я сошла с ума», — девушка вонзила нож в глаз.

Она не чувствовала боли, со временем Натали привыкла к этому чувству. По её носу и щеке ручьями текла кровь. Когда глаза уже не было, девушка посмотрела на содеянное. Чёрная дыра зияла на её лице. Кажется, всё кончено, но Натали не собиралась останавливаться.

«Чего-то не хватает», — подумала она и достала из кармана старинные семейные часы, — Отлично«.»

На месте глаза красовался прибор. Девушка задумалась и посмотрела на мамин набор для шитья, который она хранила в шкафчике. Она достала иглу и чёрные нитки и без какой-либо задней мысли сделала пару стежков на кончиках рта. Теперь она улыбалась, но какая это была улыбка…

«Так лучше», — подумала Натали и смыла кровь.

Вся эта операция заняла примерно десять минут. Девушка надела капюшон и вышла из ванной.

Было утро, и все ещё спали. Сначала Натали зашла к родителям. Немного поразмыслив, она выколола им по-одному глазу. Те умерли даже не проснувшись. Им можно завидовать.

Следующим на очереди был брат. Девушка тихо зашла в его комнату и остановилась у кровати. Парень открыл глаза и с удивлением уставился на сестру.

— Натали, что ты здесь делаешь? — сонно проворчал он.

Девушка не отвечала. Когда же брат спросил во второй раз, она сняла капюшон и со злостью уставилась на него здоровым глазом.

— Моё имя — Клокворк, — сказала она и вонзила в брата нож.

Парень бился в конвульсиях и захлёбывался в собственной крови.

— Твоё время вышло, — сказала Клок и вонзила нож глубже.

Брат перестал дёргаться, он поплатился за всё.

Клоки накинула капюшон и вышла на улицу. Ей нельзя оставаться дома, там больше никого нет. Единственное что остаётся делать, это идти вперёд и искать тех, чьё время вышло. Ботинки оставляли кровавые следы на асфальте, но Клокворк этого не замечала. Она теперь свободна, но так ли ей нужна эта свобода? Больше всего на свете ей хочется иметь дом, семью, любовь. Может она и найдёт, что ищет, а пока…

— Твоё время вышло! — сказала Клок, и ещё один труп упал на землю.

«А он такой же, как и я»

Фигура в капюшоне медленно двигается вдоль серой улицы. Она не знает сколько прошло времени, как она стала такой. Месяц, два — неважно. Дождь льёт стеной, но Клок никуда не торопиться. Ей просто некуда идти.