Фандом: Ориджиналы. … Эмилия тряслась над своими малышами, как птица над слабенькими, еще не оперившимися птенцами. И не имело значения, два им года или десять. Она все равно беспокоилась, волновалась, не находя себе места, пока они не приходили домой…
Добавить в моё избранное
6 мин, 1 сек 10691
Если уже не перестали. От одной этой мысли Эмилии стало так холодно, словно она в жаркий день спустилась в прохладное метро. Женщина встряхнулась, отставила чашку и гордо выпрямилась: до сих пор никому еще не удавалось подчинить ее своему мнению. Похоже, отец станет первым, кто смог убедить ее в своей правоте, ничего в свою защиту не говоря.
Итак, решено: она и словом не обмолвится о беспокойстве, которое она испытывает, при детях. Они должны ее понять и постараться не следовать тому правилу, которое продиктовал им дед. Она покажет, что способна владеть собой. Но как же это сложно! Почему она должна приносить такие жертвы? Потому что она обязана заплатить своими нервами за нервы отца, которые тот истратил, не показывая, как волнуется.
Где-то внизу зазвенели ключи, крякнули брошенные на пол сумки, и послышался дробный топот ног по ступенькам.
— Мы дома! — крикнул Хулио, врываясь в столовую вслед за сестрой. Хосе медленно поднял глаза от книги. Эмилия, незаметно вышедшая из кухни, успела заметить, как в них промелькнула искорка беспокойства, отголосок огня, что в одно мгновение вспыхнул в душе деда. Но тот ничем не выдал этой бури, только кивнул и вновь посмотрел на страницу.
— Сдали? — спокойно спросил он. Эмилии показалось, что голос у него чуть-чуть дрожит. — Молодцы. Я уверен, ваши знания оценят по заслугам. Мама тоже так считает. Верно, Милли?
Он лукаво взглянул на нее. Дети синхронно повернулись, приоткрыв рты. Они были так похожи, эти близняшки. Оба боялись ее расспросов, оба неуловимо придвигались ближе к дедушке, словно он мог защитить их от дочери. Защитить детей от матери!
— Молодцы! — кивнула Эмилия и, скрепя сердце, подошла к ним и положила руки им на плечи. — Вы сдали, это главное. Как сдали, мы обсудим позже. Вы, верно, устали? Отдохните, а потом мы вместе сходим в парк. Как вы на это смотрите?
— Превосходно, мам! — воскликнула Марта, косясь в сторону деда, который безуспешно пытался подавить рвущийся наружу хохот. — Так мы пойдем? Мы правда свободны?
— Идите, — милостиво разрешила мать, взлохматив им головы и ласково подталкивая их к двери. — Идите и больше не грешите, как говорил мой математик. Мы присоединимся к вам попозже.
— Ушам своим не верю! — наигранно удивленно сказал Хосе, всплескивая руками, едва за внуками затворилась дверь. — Кто-то решил внять моим мольбам! Невероятно!
— Ха! — воскликнула Эмилия, садясь рядом и хлопая его по колену. — Ты ведь поступал так же. Молчал, хотя распирало от желания расспросить. И я благодарна тебе за это. Ты тогда своим примером научил меня самому важному: терпению. Так что ничего тут супер-пупер странного нет. Я просто вспомнила свое детство.
Итак, решено: она и словом не обмолвится о беспокойстве, которое она испытывает, при детях. Они должны ее понять и постараться не следовать тому правилу, которое продиктовал им дед. Она покажет, что способна владеть собой. Но как же это сложно! Почему она должна приносить такие жертвы? Потому что она обязана заплатить своими нервами за нервы отца, которые тот истратил, не показывая, как волнуется.
Где-то внизу зазвенели ключи, крякнули брошенные на пол сумки, и послышался дробный топот ног по ступенькам.
— Мы дома! — крикнул Хулио, врываясь в столовую вслед за сестрой. Хосе медленно поднял глаза от книги. Эмилия, незаметно вышедшая из кухни, успела заметить, как в них промелькнула искорка беспокойства, отголосок огня, что в одно мгновение вспыхнул в душе деда. Но тот ничем не выдал этой бури, только кивнул и вновь посмотрел на страницу.
— Сдали? — спокойно спросил он. Эмилии показалось, что голос у него чуть-чуть дрожит. — Молодцы. Я уверен, ваши знания оценят по заслугам. Мама тоже так считает. Верно, Милли?
Он лукаво взглянул на нее. Дети синхронно повернулись, приоткрыв рты. Они были так похожи, эти близняшки. Оба боялись ее расспросов, оба неуловимо придвигались ближе к дедушке, словно он мог защитить их от дочери. Защитить детей от матери!
— Молодцы! — кивнула Эмилия и, скрепя сердце, подошла к ним и положила руки им на плечи. — Вы сдали, это главное. Как сдали, мы обсудим позже. Вы, верно, устали? Отдохните, а потом мы вместе сходим в парк. Как вы на это смотрите?
— Превосходно, мам! — воскликнула Марта, косясь в сторону деда, который безуспешно пытался подавить рвущийся наружу хохот. — Так мы пойдем? Мы правда свободны?
— Идите, — милостиво разрешила мать, взлохматив им головы и ласково подталкивая их к двери. — Идите и больше не грешите, как говорил мой математик. Мы присоединимся к вам попозже.
— Ушам своим не верю! — наигранно удивленно сказал Хосе, всплескивая руками, едва за внуками затворилась дверь. — Кто-то решил внять моим мольбам! Невероятно!
— Ха! — воскликнула Эмилия, садясь рядом и хлопая его по колену. — Ты ведь поступал так же. Молчал, хотя распирало от желания расспросить. И я благодарна тебе за это. Ты тогда своим примером научил меня самому важному: терпению. Так что ничего тут супер-пупер странного нет. Я просто вспомнила свое детство.
Страница 2 из 2
