Удержать любой ценой

Убийство

Я ощутил, как что-то легкое и белое на долю секунды пронеслось в десяти сантиметрах от моего лица. Это вывело меня из длительного транса, в течение которого я, тупо уставившись, смотрел на выход из университета. Опустив глаза вниз, увидел у себя на коленке прекрасный цветок яблони. Он был совершенный, ровный, такой, какой должен выглядеть идеальный цветок. Я в точности такой же, я — красивый. Подняв голову, затем осмотревшись, я не увидел ни одной яблони поблизости. Странно. Откуда прилетел этот цветок? Я как мог, вдохнул аромат деревьев, в тени которых сидел. После операции мне было все еще больно дышать. Да и марлевая повязка мешала, которой я прикрыл рот, чтобы при свете дня никто не смог его увидеть. Не хочу глупых криков и вообще чьего-либо внимания. Не понимаю, что всех не устраивает в моей улыбке? Почему люди кричат и бегут от меня? Это всего лишь был подарок для мамы, а та обманула меня, сказала, что я красивый, а сама хотела меня убить. Я не такой глупый, я все понял. Она всегда любила меня меньше, чем брата… Аккуратно положив цветок в левую ладонь, я снова посмотрел на выход. Дверь распахнулась, вышли две девушки. Они держались за руки, обе брюнетки и обе с тонной косметики и автозагара на лице. С наподобие вот таких вот девиц водился Лью. Все были разные, но одновременно одинаковые. Он часто приводил их к нам в дом, просил, чтобы я не говорил об этом маме, а затем вместе с ней запирался в своей комнате.

Дверь вновь открылась, и из здания вышел парень с книгой в руках. Кажется, я уже где-то его видел… Глубоко вовлеченный в чтение, он споткнулся о порог, и чуть было не упал. Но, быстро оклемавшись, лишь поправил съехавшие на кончик носа очки и снова сунул нос в книгу. Не успев пройти и пары метров, как следом за ним вышла группа довольно здорово накаченных парней. «Эй, Кевин!» — окликнул один из них парня в очках. Тот содрогнулся и, быстро захлопнув и положив книгу в рюкзак за спиной, развернулся. Тут сознание вернулось ко мне. Я очень отчетливо вспомнил, как эта кампания во главе с их предводителем вчера хорошенько всыпала ему. Тут же подошла вся группа и окружила парнишку. Я почувствовал, что сейчас что-то будет, и не трудно догадаться, что. Знакомое чувство одолевало меня, когда один из этих уродов толкнул парня и тот отлетел в ближайшую стенку здания. Ах, да. Такое было и со мной. Досадно и, одновременно было то, что, не смотря на количество проходящих мимо людей, никто не пришел на помощь парню. Нет, его мне было не жалко. Мне все равно, пусть хоть он сегодня умрет. От их рук или от того, что не глядя, будет переходить дорогу, вероятней всего уткнувшись в книгу, пока того не собьет какой-нибудь грузовик и его голова не отлетит, словно крышечка от зубной пасты, если на нее сильно надавить. Я невольно ухмыльнулся от собственной мысли. Последствием была невыносимая боль… Чертово идеальное рыло! Я увидел, как они начали расходиться. Последний пинок достался парню от отвратительного худощавого, который прежде стоял в стороне и, противно ухмыляясь кривыми зубами, снимал на камеру происходящее. Группа парней начала удалятся, громко смеясь и обсуждая что-то, как ни чем не бывало, пока парень давился и отхаркивал собственную кровь. Натянув пониже капюшон толстовки на глаза, я, стараясь как можно незаметнее, последовал за ними. Меньше всего мне хотелось убивать их здесь…

Я шел за ними до самого ночного клуба, куда они зашли. Мне пришлось ждать на парковке снаружи. Прислонившись к фонарному столбу, сверху донизу обклеенному разноцветными объявлениями, я устало посмотрел на вечернее небо. Смеркалось. Я уже примерно прикинул, что они, скорее всего, пойдут в сторону шоссе, где начинается лес — моя любимая достопримечательность в этом городе. Лес был хвойный. Я помню, как с того самого шоссе гнал одну проститутку… Она тогда спросила: «Хочешь поразвлечься?». Я ответил: «Хочу». Она взяла меня за руку своей грязной, порочной ладонью, что вызвало еще большую неприязнь и куда-то повела. Тогда я отрезал ей палец. Я подумал, что возможно, если бы она тогда не предложила мне этого, то до сих пор была бы жива… я бы прошел мимо нее, даже не заметив. Ведь я тогда просто-напросто гулял. Но она все испортила своим гнусным предложением поразвлечься. Или только приукрасила? Как же она тогда кричала, убегала, молила о пощаде. Хруст сухих веток под ее ногами, обутые в длинные вызывающе красные сапожки заставил меня еще больше полюбить этот хвойный лес. Я захотел убить еще кого-нибудь здесь. Они все так боятся шуметь. Малейшего скрипа старого паркетного пола под ногами или того же хруста ветки достаточно, чтобы я услышал. Я не заметил, как совсем стемнело. Сколько же я тут стоял? Кучка бесполезного мяса так же дружно вышли из клуба. Пару из них уже были сильно пьяны. Стоп. Их было пять. Где пятый? Ладно, вернусь за ним позже. Они в любом случае все умрут. Я двинулся следом. Словно в воду глядел. Они и в правду шли в сторону шоссе.

Там, где начиналась трасса, начиналось и дорожное металлическое ограждение барьерного типа.