Удержать любой ценой

И все же я не хотела, чтобы (как я посчитала) его первая поездка стала для нас обоих последней. Минуя улицы, мы мчались со скоростью 177 км в час. Как я не кричала, Джефф меня не слушал.

Я очнулся от резкой боли в области затылка и сразу же потрогал его. Почувствовав на пальцах липкую полузасохшую кровь, ко мне вернулось сознание. Я вспомнил ослепляющую вспышку фар, вспомнил ее крик. Вокруг было темно, хоть глаз выколи. Я повернулся и с ужасом обнаружил рядом с собой ее окровавленное тело. Лицо закрывали ей волосы, и я наклонился, чтобы убрать их. Лоб, нос, губы и подбородок тоже были в крови. Девушка не подавала никаких признаков жизни.

— Нет! Нет! Просыпайся, черт возьми! ПРОСНИСЬ! — я тряс ее, но она лишь камнем рухнула мне на колени. Я подергал ручку дверцы, но она не поддалась, тогда я вышиб ее ногой и, аккуратно придерживая голову девушки, вылез из машины. Я осторожно взял ее на руки. Вдруг совсем по близости раздался гул полицейских сирен и из-за поворота я увидел приближающиеся огни сине-красных мигалок. Подъехав чуть ближе, три машины окружили меня и из них вышли полицейские с пистолетами наготове.

— Положите девушку на землю и отойдите в сторону, подняв руки так, чтобы я их видел. — сказал один из них.

— Нет! — кричу я в ответ и еще сильнее прижимаю к себе окровавленное тело. —Ей нужна помощь!

— Не волнуйтесь, мы позаботимся о ней.

Свет фар ослеплял, но я, все же смог разглядеть только что подъехавшую карету скорой помощи. Пара человек в медицинских халатах подойдя, забрали ее у меня. Тут же я почувствовал, как кто-то сзади заломил мне руку и защелкнул наручники. В другой ситуации я бы подобного отношения к себе не стерпел. Но в данный момент я просто метался из стороны в сторону. Бился, словно птенец в клетке. Только не с целью вырваться, а словно пытаясь что-то изменить этим.

— Вы имеете права хранить молчание. Все, что вы скажете, будет использовано против вас в суде.

— Конечно… — Я бессильно опустил голову. Я ждал этих слов. В глазах стало мутно. Меня посадили в машину. Я заплакал. Я больше не смог сдерживаться, ибо было уже бессмысленно…

Адвокат

Резкий толчок в груди.

— Разряд.

Я сделала глоток воздуха и тут же провалилась в черноту.

Резкий свет ударил в глаза. Мне потребовалось время, чтобы прийти в себя. Все было расплывчатым, и я смогла различить лишь силуэт рядом с собой.

— Джефф? — первое, что пришло в голову.

— Слава Богу, ты очнулась, — услышала я до боли знакомый женский голос.

Я захотела приподняться, но тут поняла, что как бы ни пыталась, не могла пошевелиться.

— Тише, тише. Тебе нельзя пока что двигаться. — Тут зрение полностью вернулось ко мне, и я ахнула от удивления.

— Мама?

— Врачи сказали, что тебе повезло. У тебя… — Она, глубоко вздохнула и закрыла лицо руками. — … компрессионный перелом позвоночника и перелом ключицы.

— А где… где Джефф?

— Этого ублюдка арестовали. Он больше не сможет угрожать тебе. Теперь все хорошо. — с этими словами из ее глаз брызнули слезы и она аккуратно прижалась ко мне. — Я понимаю, это сложно, но ты должна мне рассказать, что произошло. В четверг его будут судить, так как вина не полностью доказана. Нужна информация. Он над тобой издевался? Насиловал? Не бойся, расскажи мне. Эта сволочь заслуживает пожизненного заключения, и мы с тобой добьемся этого…

Я услышал звон ключей, за которым последовал скрип открывающейся железной двери. За решеткой я просидел всего лишь день. Теперь меня зачем-то выпустили. Два охранника вели меня по коридорам, пока не остановились у одной из дверей. Войдя в помещение, я увидел комнату, в которой был только стол, два стула и огромное зеркало на стене. За столом сидел мужчина. Когда дверь открылась, он повернулся и все-то время, пока охранники проводили и усадили меня прямо напротив него, он внимательно наблюдал. Я положил свои скованные наручниками руки на стол. Мужчина на секунду отвлекся, сделав какую-то запись у себя в книжке, и снова уставился на меня.

— Я ваш адвокат. — объяснил он деловитым тоном.

— У меня нет денег на адвоката.

— Я взялся за это дело из-за своих собственных побуждений, и деньги могут вас не беспокоить, — все так же деловито продолжал он.

— Хорошо.

— Начнем. Вы знаете, что вас обвиняют в двадцати двух жестоких убийствах?

— Почему меня?

— Начнем с того, что здесь я задаю вопросы.

— Нет, но теперь знаю.

— При вас не было документов, и мы не смогли найти какую-либо информацию о вас.

— Нет, вы знаете обо мне все.

— Простите?

— Полиция наверняка нашла мое убежище. По фотографиям и другим личным вещам уж можно было догадаться, как найти информацию обо мне.

— Верно. Мы нашли достаточно информации о вас.