Я подарю тебе звезду

Она никогда не издевалась над маггловскими способами уборки, но и не помогала. Зато по вечерам, когда она возвращалась, Нарцисса делала валящейся с ног Гермионе гамбургеры.

Чистокровная волшебница, выросшая в домах, где непременно использовался рабский труд домовиков, готовить разумеется, не умела. А приготовленную домовыми эльфами пищу Гермионе есть было нельзя: в ней была большая концентрация чужеродной для неё магии.

Но к гамбургерам девушка была вполне привычна (сама она питалась так же), а нежданная забота холёной Нарциссы была очень приятна.

С ней, если не спорить по каждому поводу, вообще оказалось неожиданно легко и общаться, и просто проводить время. А Нарцисса настояла, что некоторое время им нужно проводить рядом друг с другом, чтобы магия Гермионы её приняла. Поскольку днём каждая была занята своим делом, оставались только ночи.

В своих тонких шёлковых пеньюарах Нарцисса весьма экзотически смотрелась на белых хлопковых простынях неширокой гермиониной кровати. Экзотически и как-то… смущающе. Поначалу Гермиона даже спать не могла в её компании. Так почти всю первую ночь и пролежала, прислушиваясь к чужому дыханию. Чтобы наутро проснуться в объятиях прижавшейся к её спине Нарциссы. Кровать была, и вправду, узкая.

Гермиона обнаружила, что очень просто привыкнуть засыпать под успокаивающую музыку дыхания Нарциссы. И в уютном плену её тёплых рук.

Девушка старательно гнала все такие мысли, напоминая себе, что Нарцисса — жена Люциуса Малфоя и мать того-подлого-хорька-который-отравлял-её-жизнь… а потом не выдал Гарри Беллатрикс. Чёртовы неоднозначные Малфои!

Нарцисса Малфой занимала все мысли Гермионы, прочно потеснив квантовую физику, термодинамику и теорию Большого взрыва.

Невозможно было не наслаждаться зрелищем, наблюдая за ней: Нарцисса с поистине королевским достоинством ела за завтраком простецкие гамбургеры и пила чай из пакетика, вынимая его из чашки за ниточку, как дохлую мышь (но ни разу не сказав ни слова упрёка).

Она легко научилась в правильном порядке нажимать кнопки кофемашины и с детской непосредственностью делала себе чашку за чашкой, просто чтобы посмотреть, как протекает процесс приготовления.

Она так забавно комментировала рекламу по маггловскому телевидению, что Гермиона не могла удержаться от смеха.

Где бы Нарцисса ни находилась и что бы ни делала, она привлекала к себе взгляд, как магнитом.

Она виделась Гермионе высокой горой с ледяной кроной на вершине посреди пологих английских холмов: невозможно не почувствовать её надменное превосходство, но всё же она часть этого пейзажа. Без неё горизонт станет пуст и малоинтересен.

Глава третья. Притяжение

А ещё, с Нарциссой оказалось потрясающе интересно разговаривать.

Казалось бы, ну о чём? Какие могут быть общие темы у таких разных людей?

Разных по возрасту, по положению в обществе, по жизненному опыту…

Но всё это только делало диалог интереснее для них обеих.

— Что думает твой муж о помощи грязнокровке? — однажды ехидно спросила Гермиона у Нарциссы, пытаясь разобраться в этом противоречивом семействе.

— Он думает, что я справлюсь с этим делом, — спокойно ответила та, иронично поглядывая на свою гонористую «пациентку». — И Люциус пока ещё не забыл, кто два года назад вытащил его из Азкабана.

— Ну да, — покивала Гермиона, — нужно поддерживать отношения с победителями.

Нарцисса неожиданно весело рассмеялась.

— Девочка, вы не победители, вы герои. Иконы, выставочные образцы, призовые гиппогрифы, что угодно, но не победители. Вашим потом и кровью, вашим горем и потерями пользуются политики, сумевшие вовремя обелить своё реноме. Они делают на этом деньги, а что получаете вы?

— Я тоже получила деньги, — мрачно заметила Гермиона.

— Ты не променяла бы их все, чтобы вернуть магию прямо сейчас? Да и что это за деньги, — чуть высокомерно улыбнулась Нарцисса.

— Почему мы ничего не делаем для моего лечения? — через неделю этой странной совместной жизни спросила Гермиона. Мыслей об избавлении от компании Нарциссы у неё уже не возникало. К тому же она научилась распределять время так, чтобы на подготовку к вступительным экзаменам удавалось урвать хотя бы пару-тройку часов.

— Потому что ты мне пока не доверяешь.

— Я доверяю, — чуть покраснев, пробормотала Гермиона.

— Тогда почему не спросишь о моём отношении к помощи грязнокровке?

— Я… думаю, что для вас это не так принципиально, как для вашего мужа. Так ведь?

— И да, и нет. Ты ведь не какая-то девушка с улицы, Гермиона. И дело не в твоем геройском статусе. Вместе с Гарри ты помогла моей семье. И теперь уже не чужая нам, — просто ответила Нарцисса. — Ты находишься в сфере наших интересов, нашей защиты. Если, конечно, сама захочешь.

Гермиона уже сама не знала, чего она хочет.