Фандом: Гарри Поттер. У Луны есть редчайший талант — она умеет слышать людей. А еще у нее есть особые полномочия.
Добавить в моё избранное
10 мин, 47 сек 5765
— Дом, работа, дом, работа… Я как маятник, Луна, как лошадь в карусели. Мне хочется сойти с этих чертовых рельс, куда-то дернуться, хоть что-то поменять. Но я не могу.
— Ты действительно желаешь этого? — Луна чуть наклонила голову.
— Нет, но… так же нельзя. Меня все устраивает. Дома — Рон, заботливый, нежный, любящий, на работе — интересные задачи, коллеги, но это как-то неправильно, не находишь?
— Ты почему-то решила, что твоя жизнь неинтересна, Гермиона, — Луна присела на подлокотник кресла и обняла подругу за плечи. — Поверь мне, это совершенно не так. У тебя пресыщение счастьем. Да-да, так бывает, — улыбнулась она, перехватив изумленный взгляд Гермионы. — Наверное, тебе стоит поделиться им с кем-то еще. Ты знаешь, есть столько людей, которым нужна хоть какая-то помощь. Детские приюты, — Луна ловко соскочила с подлокотника и закопалась в свой удивительный шкаф. — Смотри, — она протянула Гермионе газету. — Некоторые дети долго ждут решения по их усыновлению. Поговорите с директором приюта, возьмите нескольких ребятишек, сходите с ними куда-нибудь. Например, в зоопарк. Или на пикник…
— А что скажет Рон? — смутилась Гермиона.
— Рон будет счастлив, — заверила ее Луна. — Он и сам как большой ребенок — доверчивый, добрый и порой неуклюжий.
— Как ты до этого смогла додуматься? — Гермиона схватила руку Луны. — Какие глупости, что я считала себя самой умной. Начитанной, да, но ты…
— Я просто знаю, что счастье не любит, когда его запирают в тесной клетке.
— Ты можешь это сделать, я знаю. — Джордж стиснул руки. — Луна, я не могу так больше. Мне постоянно кажется, что он рядом. Вот сейчас я услышу его голос. Смех. Шаги. Прошло пять лет, а ничего не изменилось.
Луна молчала.
— Я знаю, что у тебя есть особые полномочия, — продолжал Джордж дрожащим голосом. — Это никому из нас не дозволено, кроме самых крайних случаев, но ты, ты можешь это сделать в любой момент и не перед кем не обязана отчитываться.
— Нет, Джордж, — твердо сказала Луна. — Я буду повторять тебе это столько раз, сколько ты будешь приходить сюда. Ты должен жить с этим. Должен, обязан. Фред — это часть тебя. Разве ты хотел бы, чтобы он уничтожил память о тебе? Забыл все, что было, что вас связывало? Ты думаешь о том, что его больше нет. Думай о том, что он был, понимаешь? Благодари жизнь за то, что он был рядом с тобой. Живи за вас обоих. Я знаю, — добавила она, помолчав, — что я еще не раз скажу тебе это, прежде чем ты наконец сможешь справиться с этим. Но знай, сколько бы раз ты ко мне еще не пришел, я постараюсь помочь тебе. И я добьюсь своего, сколько бы времени нам с тобой не понадобилось.
— Мне страшно, доктор Скамандер. Я все время боюсь. Каждую ночь я вижу их во сне, и никакие лекарства, никакие снотворные мне не помогают.
Луна хмурилась, читая историю болезни, написанную неразборчивым почерком частного врача.
— Полиция тогда сказала, что это были просто наркоманы. Но господи, как же можно быть таким жестоким? Как кричали эти несчастные, извиваясь, как от удара током… Зачем я все это видела, доктор, зачем?
— Доктор Уиллоу направил вас ко мне, миссис Кин, — сдержанно сказала Луна. — Значит, он посчитал, что это будет наилучшим выходом. Прошу, — она пригласила миссис Кин в соседнюю комнату — типичную смотровую, с кушеткой, с белыми стенами и холодным светом.
— Вы примените ко мне гипноз? — с сомнением спросила миссис Кин. — Но доктор Уиллоу уже это делал. Мне помогло, но совсем ненадолго…
— У меня немного другие методы лечения, — успокаивающе улыбнулась Луна. — Просто ложитесь на кушетку и закройте глаза. И начинайте вспоминать, как все это было. Молча, просто как факт, как киносьемку. Но прошу вас — очень и очень подробно. Это нужно будет пережить — в самый последний раз. Я скажу вам, когда все будет закончено.
Луна пристально наблюдала, как миссис Кин вспоминала — сначала она дышала ровно, потом ее дыхание начало постепенно сбиваться, на лбу появилась испарина, она завсхлипывала. И Луна выжидала.
Ей удавалось раз за разом убеждать Джорджа в том, что он ошибается. Но у нее в самом деле были особые полномочия. И она отлично умела их исполнять.
— Обливиэйт.
— Ты действительно желаешь этого? — Луна чуть наклонила голову.
— Нет, но… так же нельзя. Меня все устраивает. Дома — Рон, заботливый, нежный, любящий, на работе — интересные задачи, коллеги, но это как-то неправильно, не находишь?
— Ты почему-то решила, что твоя жизнь неинтересна, Гермиона, — Луна присела на подлокотник кресла и обняла подругу за плечи. — Поверь мне, это совершенно не так. У тебя пресыщение счастьем. Да-да, так бывает, — улыбнулась она, перехватив изумленный взгляд Гермионы. — Наверное, тебе стоит поделиться им с кем-то еще. Ты знаешь, есть столько людей, которым нужна хоть какая-то помощь. Детские приюты, — Луна ловко соскочила с подлокотника и закопалась в свой удивительный шкаф. — Смотри, — она протянула Гермионе газету. — Некоторые дети долго ждут решения по их усыновлению. Поговорите с директором приюта, возьмите нескольких ребятишек, сходите с ними куда-нибудь. Например, в зоопарк. Или на пикник…
— А что скажет Рон? — смутилась Гермиона.
— Рон будет счастлив, — заверила ее Луна. — Он и сам как большой ребенок — доверчивый, добрый и порой неуклюжий.
— Как ты до этого смогла додуматься? — Гермиона схватила руку Луны. — Какие глупости, что я считала себя самой умной. Начитанной, да, но ты…
— Я просто знаю, что счастье не любит, когда его запирают в тесной клетке.
— Ты можешь это сделать, я знаю. — Джордж стиснул руки. — Луна, я не могу так больше. Мне постоянно кажется, что он рядом. Вот сейчас я услышу его голос. Смех. Шаги. Прошло пять лет, а ничего не изменилось.
Луна молчала.
— Я знаю, что у тебя есть особые полномочия, — продолжал Джордж дрожащим голосом. — Это никому из нас не дозволено, кроме самых крайних случаев, но ты, ты можешь это сделать в любой момент и не перед кем не обязана отчитываться.
— Нет, Джордж, — твердо сказала Луна. — Я буду повторять тебе это столько раз, сколько ты будешь приходить сюда. Ты должен жить с этим. Должен, обязан. Фред — это часть тебя. Разве ты хотел бы, чтобы он уничтожил память о тебе? Забыл все, что было, что вас связывало? Ты думаешь о том, что его больше нет. Думай о том, что он был, понимаешь? Благодари жизнь за то, что он был рядом с тобой. Живи за вас обоих. Я знаю, — добавила она, помолчав, — что я еще не раз скажу тебе это, прежде чем ты наконец сможешь справиться с этим. Но знай, сколько бы раз ты ко мне еще не пришел, я постараюсь помочь тебе. И я добьюсь своего, сколько бы времени нам с тобой не понадобилось.
— Мне страшно, доктор Скамандер. Я все время боюсь. Каждую ночь я вижу их во сне, и никакие лекарства, никакие снотворные мне не помогают.
Луна хмурилась, читая историю болезни, написанную неразборчивым почерком частного врача.
— Полиция тогда сказала, что это были просто наркоманы. Но господи, как же можно быть таким жестоким? Как кричали эти несчастные, извиваясь, как от удара током… Зачем я все это видела, доктор, зачем?
— Доктор Уиллоу направил вас ко мне, миссис Кин, — сдержанно сказала Луна. — Значит, он посчитал, что это будет наилучшим выходом. Прошу, — она пригласила миссис Кин в соседнюю комнату — типичную смотровую, с кушеткой, с белыми стенами и холодным светом.
— Вы примените ко мне гипноз? — с сомнением спросила миссис Кин. — Но доктор Уиллоу уже это делал. Мне помогло, но совсем ненадолго…
— У меня немного другие методы лечения, — успокаивающе улыбнулась Луна. — Просто ложитесь на кушетку и закройте глаза. И начинайте вспоминать, как все это было. Молча, просто как факт, как киносьемку. Но прошу вас — очень и очень подробно. Это нужно будет пережить — в самый последний раз. Я скажу вам, когда все будет закончено.
Луна пристально наблюдала, как миссис Кин вспоминала — сначала она дышала ровно, потом ее дыхание начало постепенно сбиваться, на лбу появилась испарина, она завсхлипывала. И Луна выжидала.
Ей удавалось раз за разом убеждать Джорджа в том, что он ошибается. Но у нее в самом деле были особые полномочия. И она отлично умела их исполнять.
— Обливиэйт.
Страница 3 из 3
