Фандом: Гарри Поттер. Том в его мире. Он не должен быть здесь.
Добавить в моё избранное
5 мин, 38 сек 11588
Вечереет. Солнце уже спряталось за горизонтом, и комната погрузилась в голубоватую дымку. Они сидят на кровати лицом друг к другу, сложив руки на коленях.
В доме воцарился настоящий хаос, но Гарри нет до этого дела. Не сейчас, когда напротив него сидит эта тень со слабой улыбкой на губах. Висящее на шее кольцо что-то нашёптывает ему.
Невероятно холодно. Не может быть так холодно в середине лета.
Он уверен, что если бы не заглушающие чары, наложенные на комнату, он бы услышал, как внизу громко спорят и ругаются. В их доме человек, который не должен быть тут. В их доме человек, который должен быть мёртв. В их доме человек, который никогда не существовал в их измерении.
Гарри судорожно втягивает в себя воздух, чувствуя, как где-то в груди зарождается желание. Ему кажется, это не к добру. Этого чувства быть не должно. Гарри понимает это.
— Ты не должен быть здесь, — шепчет он.
Этот человек — тень того монстра — подаётся вперёд, чтобы кончиками пальцев коснуться ладони Гарри. Гарри отдёргивает пальцы и, сжав челюсть, смотрит на свои голые руки, покрытые шрамами.
— Ты не рад меня видеть.
Гарри знает, что это не вопрос, но всё равно хочет ответить.
— Нет, почему же. Просто… Ладно, я не рад.
— Понимаю.
Гарри поднимает глаза и бросает на него пронзительный взгляд.
— Точно?
Его взгляд — взгляд Тома — слегка смягчается. Гарри вдруг понимает, что у него в уголках глаз есть морщинки.
— Конечно, понимаю. Я знаю, какие воспоминания тебя преследуют.
Гарри не то усмехается, не то всхлипывает. Его бросает в дрожь, и он прячет лицо в ладонях, не зная, что делать со всей этой ситуацией. Он не знает, как с этим справиться. Спасти Тома и заодно параллельный мир — это одно, но видеть его здесь, видеть его в этом времени…
Это слишком.
Но поздно что-либо менять.
Чужие тёплые руки накрывают его собственные. Длинные пальцы ложатся на его и слегка тянут на себя, пока Гарри не поднимает взгляд на Тома и не смотрит на него через мутные стёкла очков. Грудная клетка кажется невероятно тесной. Эта ситуация невыносима. Словно дурной сон.
Но оно всегда так, не правда ли?
— Семь лет, Гарри, — тихо говорит Том. — Я искал тебя семь лет.
— Знаю.
— И я нашёл тебя.
Гарри опять смеётся, чувствуя, как сбивается дыхание и затуманивается зрение. Он протягивает руку, и его пальцы легко касаются щеки Тома. И Том закрывает глаза, такой же красивый, как и раньше, и, тяжело вздохнув, тянется ближе к его прикосновению.
— Даже шести месяцев и не прошло, — бормочет Гарри. — Через неделю мой день рождения.
Том наклоняется вперёд, и тёмные волосы, аккуратно зачёсанные назад, как это делали там, откуда пришёл Том, падают на его лицо. Он поворачивается лицом к ладони Гарри и целует её, слабо сжимая его кисть пальцами. Целует основание ладони, прямо под большим пальцем, скользит губами дальше и целует костяшки пальцев. Его хватка крепнет.
Гарри наблюдает. Как всегда, он теряется рядом с Томом и не может найти повода, чтобы отказать ему в чувствах, которые он раньше не разделял так легко с другими. Даже сейчас, когда внизу ругаются Уизли, а Гермиона сторожит лестницу, пока Рон пытается успокоить Джинни. Даже сейчас, когда его сердце стремится вырваться из грудной клетки. Даже сейчас, когда перед ним сидит Том Риддл, в его времени, в его мире.
А затем он чувствует зубы. Когда они скользят по подушечке его большого пальца, у него перехватывает дыхание. Он широко распахивает глаза, и его взгляд встречается с взглядом Тома. В его тёмных глазах читается голод.
Он ждал этого момента.
— Это невозможно, — говорит Гарри. — Ты не существуешь здесь. Ты не можешь существовать здесь.
— Я не смог удержать тебя, Гарри, — хрипло говорит Том и вдруг подвигается ближе, пока Гарри не ощущает его слова жаром на своей коже; странно видеть его в рубашке поло и штанах цвета хаки. — Поэтому я последовал за тобой.
Ещё один нервный смешок. Гарри чувствует, как в горле сжимается что-то с металлическим привкусом. Он чувствует что-то, похожее на желание.
— Тебе не следовало.
— Я последую за тобой, куда бы ты ни пошёл, — говорит Том, и Гарри верит ему. — Я последую за тобой куда угодно.
— Том…
— Я люблю тебя, Гарри, — говорит Том; хотя их лбы соприкасаются, Том не целует его, но Гарри знает, что он хочет. — Я пытался положить этому конец. Расстояние и время были на моей стороне. У меня были все возможности забыть тебя.
Гарри сглатывает.
— Но я не смог. Не тебя. Никогда.
— Тогда как? — только и способен выдавить Гарри.
— Магия, — широко улыбается Том.
— Я не могу просто… Ты знаешь, что я не могу просто…
— Тише, — взяв лицо Гарри в свою ладонь, Том накрывает его губы большим пальцем.
В доме воцарился настоящий хаос, но Гарри нет до этого дела. Не сейчас, когда напротив него сидит эта тень со слабой улыбкой на губах. Висящее на шее кольцо что-то нашёптывает ему.
Невероятно холодно. Не может быть так холодно в середине лета.
Он уверен, что если бы не заглушающие чары, наложенные на комнату, он бы услышал, как внизу громко спорят и ругаются. В их доме человек, который не должен быть тут. В их доме человек, который должен быть мёртв. В их доме человек, который никогда не существовал в их измерении.
Гарри судорожно втягивает в себя воздух, чувствуя, как где-то в груди зарождается желание. Ему кажется, это не к добру. Этого чувства быть не должно. Гарри понимает это.
— Ты не должен быть здесь, — шепчет он.
Этот человек — тень того монстра — подаётся вперёд, чтобы кончиками пальцев коснуться ладони Гарри. Гарри отдёргивает пальцы и, сжав челюсть, смотрит на свои голые руки, покрытые шрамами.
— Ты не рад меня видеть.
Гарри знает, что это не вопрос, но всё равно хочет ответить.
— Нет, почему же. Просто… Ладно, я не рад.
— Понимаю.
Гарри поднимает глаза и бросает на него пронзительный взгляд.
— Точно?
Его взгляд — взгляд Тома — слегка смягчается. Гарри вдруг понимает, что у него в уголках глаз есть морщинки.
— Конечно, понимаю. Я знаю, какие воспоминания тебя преследуют.
Гарри не то усмехается, не то всхлипывает. Его бросает в дрожь, и он прячет лицо в ладонях, не зная, что делать со всей этой ситуацией. Он не знает, как с этим справиться. Спасти Тома и заодно параллельный мир — это одно, но видеть его здесь, видеть его в этом времени…
Это слишком.
Но поздно что-либо менять.
Чужие тёплые руки накрывают его собственные. Длинные пальцы ложатся на его и слегка тянут на себя, пока Гарри не поднимает взгляд на Тома и не смотрит на него через мутные стёкла очков. Грудная клетка кажется невероятно тесной. Эта ситуация невыносима. Словно дурной сон.
Но оно всегда так, не правда ли?
— Семь лет, Гарри, — тихо говорит Том. — Я искал тебя семь лет.
— Знаю.
— И я нашёл тебя.
Гарри опять смеётся, чувствуя, как сбивается дыхание и затуманивается зрение. Он протягивает руку, и его пальцы легко касаются щеки Тома. И Том закрывает глаза, такой же красивый, как и раньше, и, тяжело вздохнув, тянется ближе к его прикосновению.
— Даже шести месяцев и не прошло, — бормочет Гарри. — Через неделю мой день рождения.
Том наклоняется вперёд, и тёмные волосы, аккуратно зачёсанные назад, как это делали там, откуда пришёл Том, падают на его лицо. Он поворачивается лицом к ладони Гарри и целует её, слабо сжимая его кисть пальцами. Целует основание ладони, прямо под большим пальцем, скользит губами дальше и целует костяшки пальцев. Его хватка крепнет.
Гарри наблюдает. Как всегда, он теряется рядом с Томом и не может найти повода, чтобы отказать ему в чувствах, которые он раньше не разделял так легко с другими. Даже сейчас, когда внизу ругаются Уизли, а Гермиона сторожит лестницу, пока Рон пытается успокоить Джинни. Даже сейчас, когда его сердце стремится вырваться из грудной клетки. Даже сейчас, когда перед ним сидит Том Риддл, в его времени, в его мире.
А затем он чувствует зубы. Когда они скользят по подушечке его большого пальца, у него перехватывает дыхание. Он широко распахивает глаза, и его взгляд встречается с взглядом Тома. В его тёмных глазах читается голод.
Он ждал этого момента.
— Это невозможно, — говорит Гарри. — Ты не существуешь здесь. Ты не можешь существовать здесь.
— Я не смог удержать тебя, Гарри, — хрипло говорит Том и вдруг подвигается ближе, пока Гарри не ощущает его слова жаром на своей коже; странно видеть его в рубашке поло и штанах цвета хаки. — Поэтому я последовал за тобой.
Ещё один нервный смешок. Гарри чувствует, как в горле сжимается что-то с металлическим привкусом. Он чувствует что-то, похожее на желание.
— Тебе не следовало.
— Я последую за тобой, куда бы ты ни пошёл, — говорит Том, и Гарри верит ему. — Я последую за тобой куда угодно.
— Том…
— Я люблю тебя, Гарри, — говорит Том; хотя их лбы соприкасаются, Том не целует его, но Гарри знает, что он хочет. — Я пытался положить этому конец. Расстояние и время были на моей стороне. У меня были все возможности забыть тебя.
Гарри сглатывает.
— Но я не смог. Не тебя. Никогда.
— Тогда как? — только и способен выдавить Гарри.
— Магия, — широко улыбается Том.
— Я не могу просто… Ты знаешь, что я не могу просто…
— Тише, — взяв лицо Гарри в свою ладонь, Том накрывает его губы большим пальцем.
Страница 1 из 2
