Фандом: Гарри Поттер. — Гарри, ты знаешь, кого навещает Малфой? Спустя годы после окончания войны, Гермиона, находясь в больнице Святого Мунго, думает, что она целитель. Но ее разуму не следует доверять. Чары памяти.
Добавить в моё избранное
19 мин, 17 сек 18443
8 ноября, 2006, 10:31
Гермиона моргает, она в Святого Мунго. Глядя вниз, она отмечает, что одета в ту же форму, какую носит вся больница — мантия целителя, никаких сомнений. В руках как будто чего-то не хватает; Гермиона сжимает кулаки и разжимает их, неспешно идя по коридору.
Она чувствует себя растерянной, но все в порядке, кто-то, вероятно, подшутил над ней и наложил Конфундус — Фред (необъяснимый приступ боли при мысли о его имени) и Джордж, например. Два величайших возмутителя спокойствия, с которыми она когда-либо имела удовольствие познакомиться. Так, хорошо, указатели. Указатели.
Пятый этаж — Отделение недугов от заклятий
Ладно. Гермиона делает глубокий вдох. На этом этаже ей становилось не по себе. Мысль о бесчувственных, бессмысленных телах, сидящих взаперти поверх жестких больничных матрасов, бросала в дрожь. Как только девушка сворачивает за угол, ведьма в ярко-желтой мантии и с планшетом, прижатым к груди, проносится мимо, почти сбивая ее с ног.
Гермиона хмурится и уже собирается сделать выговор ведьме за беготню по коридорам, когда ее окликают. Крутанувшись, она лицом к лицу сталкивается с зовущим и изо всех сил пытается сдержать вздох.
— Малфой.
Он стискивает челюсти, несомненно расстроившись из-за ее присутствия. Высокомерный маленький подонок — она определенно не призывала его уделить ей внимание!
— Грейнджер, — умудряется он выплюнуть.
— Целитель Грейнджер, — Гермиона задирает подбородок, отказываясь поддаваться насмешке врага своего детства. — Что ты здесь делаешь, Малфой?
— Навещаю.
Приподняв брови, Гермиона пытается угадать, кто из знакомых Малфоя мог оказаться в этом специфичном отделении в качестве пациента, но не может придумать ни одного.
— Кого?
— А тебе какое дело? — насмехается он, и Гермиона едва сдерживает рык. Можно подумать, что спустя годы после выпуска кто-то забудет о старых школьных перебранках; похоже, нет, когда его имя — Драко Малфой — исключительный чистокровный.
— Что ж, — Гермиона презрительно сопит. — Тогда иди своей дорогой.
— Я уже ухожу.
— Отлично.
Однако Малфой не двигается. Его левая бровь вздернута, лицо самодовольное, будто бросающее ей вызов уйти первой.
— Отлично.
Раздувая ноздри, Гермиона откидывает волосы назад и возвращается тем же путем, что и пришла. У нее нет времени разбираться с ребячеством Малфоя. В конце концов, как у целителя у нее множество обязанностей, и каждая секунда на счету.
Идя вниз по коридору, Гермиона позволяет себе всего на мгновение украдкой взглянуть на него через плечо и клянется, что видела, как он печально уставился в ее направлении.
Она удивляется, почему кроме нее в коридоре никого больше нет.
12 ноября, 2006
16:54
— Слушай, Гарри, — раздраженно говорит Гермиона, — я занята, — она в палате, складывает пустые флакончики на поднос. В центре белоснежной комнаты — пустующая кровать с мятыми простынями, и Гермиона бросает пузырьки, чтобы разгладить складки. — Ты можешь рассказать мне о матче позже, в Норе, или всегда можешь не делать этого. Мне правда не интересен квиддич, Гарри. Тебе это известно.
Складки держатся, будто навечно прилипшие/ приклеенные к простыням, и Гермиона недовольно сжимает и разжимает кулаки в воздухе. Она бросает простыни и возвращается к своему подносу с пустыми флаконами.
— Гермиона… — голос Гарри мягкий и молящий.
— Гарри, пожалуйста, просто уйди. Я не могу сосредоточиться.
К этому моменту ее руки то сжимаются в кулаки, то разжимаются, и снова по кругу. Ноги тянут ее обратно к кровати, где она, в который раз, безуспешно расправляет простыни.
— Я снова навещу тебя завтра. До свидания, Гермиона.
Она отмечает, что его голос звучит смиренно и устало, но не задает вопросов, в конце концов, у нее есть более неотложные дела для выполнения, а именно — простыни.
Дверь с щелчком закрывается вслед за вышедшим Гарри Поттером.
21 ноября, 2006
8:14
Гермиона увидела слишком много желтых мантий, как на ведьмах, так и на волшебниках — что, это модная тенденция, которуюона как-то проглядела? Конечно же, она не была в курсе изменений подобных мелочей, но количество желтых мантий, развевающихся по Святому Мунго, впечатляло.
Легче не становится, когда она настигает их — посетителей, толкающихся вокруг тележек с зельями и влетающих и вылетающих из занятых палат. И — о, как Гермиона трясется от гнева — всякий раз, когда она останавливала их на пути, чтобы не мешали целителям и не нарушали порядок в отделении, врываясь в палаты, они просто сочувственно ей улыбались и качали головой, а затем отмахивались от нее со словами «Мисс Грейнджер!»
Она делает мысленную заметку поговорить об этом с Главным Целителем во время обеденного перерыва.
Гермиона моргает, она в Святого Мунго. Глядя вниз, она отмечает, что одета в ту же форму, какую носит вся больница — мантия целителя, никаких сомнений. В руках как будто чего-то не хватает; Гермиона сжимает кулаки и разжимает их, неспешно идя по коридору.
Она чувствует себя растерянной, но все в порядке, кто-то, вероятно, подшутил над ней и наложил Конфундус — Фред (необъяснимый приступ боли при мысли о его имени) и Джордж, например. Два величайших возмутителя спокойствия, с которыми она когда-либо имела удовольствие познакомиться. Так, хорошо, указатели. Указатели.
Пятый этаж — Отделение недугов от заклятий
Ладно. Гермиона делает глубокий вдох. На этом этаже ей становилось не по себе. Мысль о бесчувственных, бессмысленных телах, сидящих взаперти поверх жестких больничных матрасов, бросала в дрожь. Как только девушка сворачивает за угол, ведьма в ярко-желтой мантии и с планшетом, прижатым к груди, проносится мимо, почти сбивая ее с ног.
Гермиона хмурится и уже собирается сделать выговор ведьме за беготню по коридорам, когда ее окликают. Крутанувшись, она лицом к лицу сталкивается с зовущим и изо всех сил пытается сдержать вздох.
— Малфой.
Он стискивает челюсти, несомненно расстроившись из-за ее присутствия. Высокомерный маленький подонок — она определенно не призывала его уделить ей внимание!
— Грейнджер, — умудряется он выплюнуть.
— Целитель Грейнджер, — Гермиона задирает подбородок, отказываясь поддаваться насмешке врага своего детства. — Что ты здесь делаешь, Малфой?
— Навещаю.
Приподняв брови, Гермиона пытается угадать, кто из знакомых Малфоя мог оказаться в этом специфичном отделении в качестве пациента, но не может придумать ни одного.
— Кого?
— А тебе какое дело? — насмехается он, и Гермиона едва сдерживает рык. Можно подумать, что спустя годы после выпуска кто-то забудет о старых школьных перебранках; похоже, нет, когда его имя — Драко Малфой — исключительный чистокровный.
— Что ж, — Гермиона презрительно сопит. — Тогда иди своей дорогой.
— Я уже ухожу.
— Отлично.
Однако Малфой не двигается. Его левая бровь вздернута, лицо самодовольное, будто бросающее ей вызов уйти первой.
— Отлично.
Раздувая ноздри, Гермиона откидывает волосы назад и возвращается тем же путем, что и пришла. У нее нет времени разбираться с ребячеством Малфоя. В конце концов, как у целителя у нее множество обязанностей, и каждая секунда на счету.
Идя вниз по коридору, Гермиона позволяет себе всего на мгновение украдкой взглянуть на него через плечо и клянется, что видела, как он печально уставился в ее направлении.
Она удивляется, почему кроме нее в коридоре никого больше нет.
12 ноября, 2006
16:54
— Слушай, Гарри, — раздраженно говорит Гермиона, — я занята, — она в палате, складывает пустые флакончики на поднос. В центре белоснежной комнаты — пустующая кровать с мятыми простынями, и Гермиона бросает пузырьки, чтобы разгладить складки. — Ты можешь рассказать мне о матче позже, в Норе, или всегда можешь не делать этого. Мне правда не интересен квиддич, Гарри. Тебе это известно.
Складки держатся, будто навечно прилипшие/ приклеенные к простыням, и Гермиона недовольно сжимает и разжимает кулаки в воздухе. Она бросает простыни и возвращается к своему подносу с пустыми флаконами.
— Гермиона… — голос Гарри мягкий и молящий.
— Гарри, пожалуйста, просто уйди. Я не могу сосредоточиться.
К этому моменту ее руки то сжимаются в кулаки, то разжимаются, и снова по кругу. Ноги тянут ее обратно к кровати, где она, в который раз, безуспешно расправляет простыни.
— Я снова навещу тебя завтра. До свидания, Гермиона.
Она отмечает, что его голос звучит смиренно и устало, но не задает вопросов, в конце концов, у нее есть более неотложные дела для выполнения, а именно — простыни.
Дверь с щелчком закрывается вслед за вышедшим Гарри Поттером.
21 ноября, 2006
8:14
Гермиона увидела слишком много желтых мантий, как на ведьмах, так и на волшебниках — что, это модная тенденция, которуюона как-то проглядела? Конечно же, она не была в курсе изменений подобных мелочей, но количество желтых мантий, развевающихся по Святому Мунго, впечатляло.
Легче не становится, когда она настигает их — посетителей, толкающихся вокруг тележек с зельями и влетающих и вылетающих из занятых палат. И — о, как Гермиона трясется от гнева — всякий раз, когда она останавливала их на пути, чтобы не мешали целителям и не нарушали порядок в отделении, врываясь в палаты, они просто сочувственно ей улыбались и качали головой, а затем отмахивались от нее со словами «Мисс Грейнджер!»
Она делает мысленную заметку поговорить об этом с Главным Целителем во время обеденного перерыва.
Страница 1 из 6
