Фандом: Ориджиналы. Хуже нужды покидать обжитый замок отца и отправляться в заброшенный храм, чтобы добыть Рог Изобилия, не может быть ничего. Так думала владелица разоренного феода, леди Морена. Ошибка стала очевидной, когда ей пришлось взять в напарники Артраана — преследующего свои цели дракона с вполне человеческими замашками, анекдоты о котором ходят по всему Северу…
Добавить в моё избранное
292 мин, 36 сек 13509
Кто-то даже доску и фигурки для церферана<sup>8</sup> с собой притащил.
Как-то утром, выйдя на палубу, Морри стала свидетелем любопытнейшей картины: с Трейвом в церферан играл Артраан. Передвигать маленькие фигурки самостоятельно дракон не мог, поэтому ему приходилось просить о помощи своего оппонента. Между игроками шел оживленный разговор.
— … неа, ты как бревно! Тук-тук, не понимать ничего! — твердил осейю, стуча кулаком по дощатой палубе. — Биссум фейзис — это редкая, очень редкая паукан! Это значит, что его надо спасать. Не надо убивать.
— Опять неправильно говоришь… Паук, а не паукан. Ты видел когда-нибудь живое существо, отравленное ядом этой твари?
— Да, мышу. Паукан мышев любить. А что?
— Мышей, а не мышев, — поправил Трейва дракон. — Мышки маленькие и умирают легко. А если биссум фейзис кого-нибудь побольше, скажем, твоего соплеменника укусит? Что тогда будет, знаешь?
— Неа, — признался осейю.
— Минут пятнадцать предсмертных мучений будет. Пена ртом, удушье, судороги, галлюцинации. От одной лишь отравленной стрелы мишка пещерный помирает. Мне приходилось работать с отравителями, так что в этом я немного шарю. Представители вида биссум фейзис — опасные существа. Твой вождь правильно сделал, что забрал их. Эти пауки не должны жить рядом с поселениями.
— О чем это вы? — присоединилась к компании Морри.
— О зоопарке Трейва. Вернее, об уничтоженной его части, — непринужденно ответил Артраан.
— Ты-то откуда о его зверях узнал?
— Унюхал, — дракон демонстративно подвигал широкими ноздрями. — д`Кауд, ну хватит копаться! Ходи уже!
— Я хотеть думать перед тем как ходить. А ты совсем не думать, поэтому много солдаты в прошлая игра терять, — осейю медленно передвинул белого боевого единорога на соседний ромбик.
— Пф! Первую-то партию ты мне продул за три минуты! Обычный детский нгаро<sup>9</sup> прокатил.
— Я не ожидать такая тупая ход от взрослый дракон! Я думай у тебя план умная сильно-сильно!
— Это называется «элемент неожиданности, — подмигнул Трейву Артраан. — Рыцаря с Дартру<sup>10</sup> два на Дартру восемь, — попросил он, быстро окинув доску взглядом. Его собеседник поставил красную фигурку конного воина на указанный ромбик.»
Артраан еще с малолетства уяснил, что, если оставить подаренную судьбой краюшку хлеба на завтра в надежде на сколько-нибудь сносный обед, то кто-то более сильный обязательно ее отберет; непредсказуемо меняющиеся обстоятельства отучили неравнорогого возлагать надежды на будущее и как следует продумывать свои шаги. Зачем, если и в жизни, и в игре проработанный до мелочей план может сорваться из-за какой-то нелепой случайности, а в выигрыше останется более приспособленный к подобному повороту событий человек? По этой простой причине Артраан раздумью предпочитал быстрое и решительное действие, и при достижении цели надеялся больше на собственные силы и смекалку, чем на точный расчет. «Нужно победить, и все, — рассуждал он. — Еще три хода, и я зажму белого полководца в угол во-он тем великаном. Чем добить — соображу по обстоятельствам. А если что-нибудь пойдет не по плану, то и пес с ним! Новый придумаю».
— Я злой на мою вождь, — продолжал между тем Трейв. — Он давно болтать, что не трогать мою паук. Он обмануть меня. Он много странное сделать. Поэтому я бегать из клана. Многие бегать.
— Так вот почему я так много осейю в Иррау видела в последние месяцы! — поддержала тему Морена. — Что же ваш вождь такого учудил, что вы разбегаетесь?
— Он злой и одинокий стать. Плохо к нам относиться. Перестать торговать с эльфы и люди. Сказать, что они — наш враги, что они не любить наш маленькая, забытая ими клан Кергьюз. И что мы скоро победить их.
В голове Артраана что-то щелкнуло. «Стрелок из забытого клана другой не желает стези»… — вспомнил он строчки пророчества. «Пожалуй, стоит покопать в этом направлении».
— Странный он. Мог бы хоть черных драконов побояться, — заметила Морена.
— И я так болтать! Клан иметь мало бойцы, он не должен делать война, — Трейв едва тронул белого наездника на пещерном медведе, но передумал и сделал ход галерой. — А вождь болтать, что клан иметь друг сильный. Более сильнее, чем черная дракон.
— И кто же он? — вскинула бровь Морри.
— Это никто не знать. Кроме вождь.
— Мечник с Куджин пять убивает феникса на Лумдра шесть, — сказал Ар. — А как там твоего вождя зовут, говоришь?…
— Игрид д`Моук. Такой хороший осейю быть, а теперь сильно злой стать… — Трейв сделал свой ход на удивление быстро. Морена толкнула дракона в бок и стрельнула глазами на доску, затем посмотрела на напарника с выражением беспокойства. В ее взгляде так и было написано: «Ты творишь что-то не то».
Как-то утром, выйдя на палубу, Морри стала свидетелем любопытнейшей картины: с Трейвом в церферан играл Артраан. Передвигать маленькие фигурки самостоятельно дракон не мог, поэтому ему приходилось просить о помощи своего оппонента. Между игроками шел оживленный разговор.
— … неа, ты как бревно! Тук-тук, не понимать ничего! — твердил осейю, стуча кулаком по дощатой палубе. — Биссум фейзис — это редкая, очень редкая паукан! Это значит, что его надо спасать. Не надо убивать.
— Опять неправильно говоришь… Паук, а не паукан. Ты видел когда-нибудь живое существо, отравленное ядом этой твари?
— Да, мышу. Паукан мышев любить. А что?
— Мышей, а не мышев, — поправил Трейва дракон. — Мышки маленькие и умирают легко. А если биссум фейзис кого-нибудь побольше, скажем, твоего соплеменника укусит? Что тогда будет, знаешь?
— Неа, — признался осейю.
— Минут пятнадцать предсмертных мучений будет. Пена ртом, удушье, судороги, галлюцинации. От одной лишь отравленной стрелы мишка пещерный помирает. Мне приходилось работать с отравителями, так что в этом я немного шарю. Представители вида биссум фейзис — опасные существа. Твой вождь правильно сделал, что забрал их. Эти пауки не должны жить рядом с поселениями.
— О чем это вы? — присоединилась к компании Морри.
— О зоопарке Трейва. Вернее, об уничтоженной его части, — непринужденно ответил Артраан.
— Ты-то откуда о его зверях узнал?
— Унюхал, — дракон демонстративно подвигал широкими ноздрями. — д`Кауд, ну хватит копаться! Ходи уже!
— Я хотеть думать перед тем как ходить. А ты совсем не думать, поэтому много солдаты в прошлая игра терять, — осейю медленно передвинул белого боевого единорога на соседний ромбик.
— Пф! Первую-то партию ты мне продул за три минуты! Обычный детский нгаро<sup>9</sup> прокатил.
— Я не ожидать такая тупая ход от взрослый дракон! Я думай у тебя план умная сильно-сильно!
— Это называется «элемент неожиданности, — подмигнул Трейву Артраан. — Рыцаря с Дартру<sup>10</sup> два на Дартру восемь, — попросил он, быстро окинув доску взглядом. Его собеседник поставил красную фигурку конного воина на указанный ромбик.»
Артраан еще с малолетства уяснил, что, если оставить подаренную судьбой краюшку хлеба на завтра в надежде на сколько-нибудь сносный обед, то кто-то более сильный обязательно ее отберет; непредсказуемо меняющиеся обстоятельства отучили неравнорогого возлагать надежды на будущее и как следует продумывать свои шаги. Зачем, если и в жизни, и в игре проработанный до мелочей план может сорваться из-за какой-то нелепой случайности, а в выигрыше останется более приспособленный к подобному повороту событий человек? По этой простой причине Артраан раздумью предпочитал быстрое и решительное действие, и при достижении цели надеялся больше на собственные силы и смекалку, чем на точный расчет. «Нужно победить, и все, — рассуждал он. — Еще три хода, и я зажму белого полководца в угол во-он тем великаном. Чем добить — соображу по обстоятельствам. А если что-нибудь пойдет не по плану, то и пес с ним! Новый придумаю».
— Я злой на мою вождь, — продолжал между тем Трейв. — Он давно болтать, что не трогать мою паук. Он обмануть меня. Он много странное сделать. Поэтому я бегать из клана. Многие бегать.
— Так вот почему я так много осейю в Иррау видела в последние месяцы! — поддержала тему Морена. — Что же ваш вождь такого учудил, что вы разбегаетесь?
— Он злой и одинокий стать. Плохо к нам относиться. Перестать торговать с эльфы и люди. Сказать, что они — наш враги, что они не любить наш маленькая, забытая ими клан Кергьюз. И что мы скоро победить их.
В голове Артраана что-то щелкнуло. «Стрелок из забытого клана другой не желает стези»… — вспомнил он строчки пророчества. «Пожалуй, стоит покопать в этом направлении».
— Странный он. Мог бы хоть черных драконов побояться, — заметила Морена.
— И я так болтать! Клан иметь мало бойцы, он не должен делать война, — Трейв едва тронул белого наездника на пещерном медведе, но передумал и сделал ход галерой. — А вождь болтать, что клан иметь друг сильный. Более сильнее, чем черная дракон.
— И кто же он? — вскинула бровь Морри.
— Это никто не знать. Кроме вождь.
— Мечник с Куджин пять убивает феникса на Лумдра шесть, — сказал Ар. — А как там твоего вождя зовут, говоришь?…
— Игрид д`Моук. Такой хороший осейю быть, а теперь сильно злой стать… — Трейв сделал свой ход на удивление быстро. Морена толкнула дракона в бок и стрельнула глазами на доску, затем посмотрела на напарника с выражением беспокойства. В ее взгляде так и было написано: «Ты творишь что-то не то».
Страница 26 из 86
