Фандом: Ориджиналы. Хуже нужды покидать обжитый замок отца и отправляться в заброшенный храм, чтобы добыть Рог Изобилия, не может быть ничего. Так думала владелица разоренного феода, леди Морена. Ошибка стала очевидной, когда ей пришлось взять в напарники Артраана — преследующего свои цели дракона с вполне человеческими замашками, анекдоты о котором ходят по всему Северу…
Добавить в моё избранное
292 мин, 36 сек 13532
Сто метров осталось! — она вновь подошла к дракону сзади и навалилась на него, толкая напарника подальше от берега. Шаг за шагом Ар двигался в нужном направлении.
— Куда же ты, красавчик? Неужели бросишь нас? Разве мы не нравимся тебе?
— Нет! Вы ему не нра-ви-тесь! — ответила за дракона Морена, с завидным упорством продолжающая толкать все триста восемьдесят семь килограммов любвеобильной драконятины вперед, к спасительному выходу.
Тем временем одна из русалок вместе с хвостом взобралась на скалу, возвышающуюся на некотором расстоянии от берега, и, красиво изогнув гибкий стан, запела:
Я знаю: на тебе
Могучее проклятье.
Но разве это важно?
Иди в мои объятья!
И Артраан пошел. Помешать ему не получалось уже никакими силами.
— Стой, стой, стой! Ты их интересуешь исключительно как еда! — воскликнула, вцепившись в драконий хвост, Морена. Ящер, даже не обернувшись, потащил ее за собой.
— Идем с нами! Скучно не будет! — ласково шептали собравшиеся у берега русалки. Только было их уже не две и не три, а много. Очень много. А та «красотка», что забралась на скалу, продолжала напевать:
Сознайся: желаешь ведь ты, чтобы я
Обняла твою шею руками?
Так чего ты стоишь? Приходи,
И не встанет никто между нами…
— Идем же, упрямец! — хохотали «дамы». Артраан улыбался им, как блаженный дурак, продолжая идти на верную гибель.
— Ласты прочь, селедка! — крикнула Морена, сапогом пнув обвившую драконью лапу русалку. Та зашипела и уползла обратно в воду. — Рогалик, опомнись!
Позабудь о мечтах и друзьях,
Ведь не нужен нам мир над водой.
Сделай последний свой шаг…
Молодец. Ты навечно со мной…
Артраан стоял в нескольких метрах от берега. Одна русалка, держа его за рога и ласково нашептывая ему что-то на ушко, опустила нос зачарованного дракона в воду. Другая, кокетливо глядя в его глаза, обняла морду ящера, не давая тому вдохнуть через открытую пасть. Артраан захлебывался, совсем этого не понимая.
К Морене же русалки не проявляли никакого интереса: никто не мешал ей идти дальше. Но разве могла она бросить того, с кем бок о бок проделала долгий путь, с кем преодолела множество препятствий, кому, в конце концов, пожала лапу, обещав не оставлять в беде? Она понимала, что не сможет ни отбить, ни увести товарища. Но вправить ему мозги еще было возможно…
Морри подобрала с берега камень, хорошенько замахнулась, прицелилась и метнула булыжник в сидящую на скале исполнительницу жутковатых песен. Та нечеловеческим голосом вскрикнула и бултыхнулась в воду.
Чары, пленившие волю Артраана, разом рассеялись. Он распахнул уже почти закрывшиеся глаза, закашлял, забился, рванулся к берегу. Русалки хватали его за лапы, повисали на драконьей шее, тащили ящера назад, в черную воду. На помощь пришла Морена. Беззащитным русалкам было нечего поставить против ее кольчуги и быстрого меча; они отпустили дракона. Тот подхватил подругу и, сорвавшись в галоп, последнюю сотню метров до освещенной двери промчался так быстро, как только мог. Испытание было пройдено без потерь.
Оба товарища сидели в пустом освещенном помещении между следующими дверями с надписью «Мудрость» и еще одним односторонним порталом. Дракон, широко расставив передние лапы и опустив голову, сильно кашлял и сплевывал воду, которой успел нахлебаться в объятьях русалок. Их страшные лица Артраан запомнил надолго…
Морри, понаблюдав за ним немного, встала на ноги, достала из поясной сумки, в которой хранились деньги, белый платочек с небесно-голубыми кружавчиками, встряхнула его и взяла дракона за узкую горбатую переносицу
— Ничего страшного, Рогалик, — приговаривала она, аккуратно протирая лоб и глаза дракона влажной тряпицей. — У тебя, как и у любого другого мужчины-кладоискателя, не было шансов. Это же русалки!
Артраан снова прокашлялся и тяжело отдышался.
— Ты и сюда платочки притащила? — удивился он.
— Ну я же леди… — Морена отжала тряпицу с таким видом, будто свернула курице шею.
Помолчав немного, дракон тихо промолвил:
— Похоже, я обязан тебе жизнью…
— Умоляю, Рогалик, не начинай, — отмахнулась Морри. — Уверена, ты сделал бы так же! Правда ведь?
— Правда, — улыбнулся дракон. — Прими мою большую человеческую благодарность. Я всегда буду помнить твое добро и обязательно отплачу тем же. Ты сможешь рассчитывать на мою помощь в любом деле! Только свистни!
— Добро — не товар; оно не продается и не обменивается. Но черный дракон в помощниках — это хорошо, — усмехнулась дама. Затем посмотрела на дверь. — Я намерена идти дальше. А ты… Ты волен воспользоваться порталом.
— Еще чего! Во-первых, тебя кидать после всего, что было — это уже совсем свинство. А во-вторых… Хватит и того, что во-первых! Вперед!
— Куда же ты, красавчик? Неужели бросишь нас? Разве мы не нравимся тебе?
— Нет! Вы ему не нра-ви-тесь! — ответила за дракона Морена, с завидным упорством продолжающая толкать все триста восемьдесят семь килограммов любвеобильной драконятины вперед, к спасительному выходу.
Тем временем одна из русалок вместе с хвостом взобралась на скалу, возвышающуюся на некотором расстоянии от берега, и, красиво изогнув гибкий стан, запела:
Я знаю: на тебе
Могучее проклятье.
Но разве это важно?
Иди в мои объятья!
И Артраан пошел. Помешать ему не получалось уже никакими силами.
— Стой, стой, стой! Ты их интересуешь исключительно как еда! — воскликнула, вцепившись в драконий хвост, Морена. Ящер, даже не обернувшись, потащил ее за собой.
— Идем с нами! Скучно не будет! — ласково шептали собравшиеся у берега русалки. Только было их уже не две и не три, а много. Очень много. А та «красотка», что забралась на скалу, продолжала напевать:
Сознайся: желаешь ведь ты, чтобы я
Обняла твою шею руками?
Так чего ты стоишь? Приходи,
И не встанет никто между нами…
— Идем же, упрямец! — хохотали «дамы». Артраан улыбался им, как блаженный дурак, продолжая идти на верную гибель.
— Ласты прочь, селедка! — крикнула Морена, сапогом пнув обвившую драконью лапу русалку. Та зашипела и уползла обратно в воду. — Рогалик, опомнись!
Позабудь о мечтах и друзьях,
Ведь не нужен нам мир над водой.
Сделай последний свой шаг…
Молодец. Ты навечно со мной…
Артраан стоял в нескольких метрах от берега. Одна русалка, держа его за рога и ласково нашептывая ему что-то на ушко, опустила нос зачарованного дракона в воду. Другая, кокетливо глядя в его глаза, обняла морду ящера, не давая тому вдохнуть через открытую пасть. Артраан захлебывался, совсем этого не понимая.
К Морене же русалки не проявляли никакого интереса: никто не мешал ей идти дальше. Но разве могла она бросить того, с кем бок о бок проделала долгий путь, с кем преодолела множество препятствий, кому, в конце концов, пожала лапу, обещав не оставлять в беде? Она понимала, что не сможет ни отбить, ни увести товарища. Но вправить ему мозги еще было возможно…
Морри подобрала с берега камень, хорошенько замахнулась, прицелилась и метнула булыжник в сидящую на скале исполнительницу жутковатых песен. Та нечеловеческим голосом вскрикнула и бултыхнулась в воду.
Чары, пленившие волю Артраана, разом рассеялись. Он распахнул уже почти закрывшиеся глаза, закашлял, забился, рванулся к берегу. Русалки хватали его за лапы, повисали на драконьей шее, тащили ящера назад, в черную воду. На помощь пришла Морена. Беззащитным русалкам было нечего поставить против ее кольчуги и быстрого меча; они отпустили дракона. Тот подхватил подругу и, сорвавшись в галоп, последнюю сотню метров до освещенной двери промчался так быстро, как только мог. Испытание было пройдено без потерь.
Оба товарища сидели в пустом освещенном помещении между следующими дверями с надписью «Мудрость» и еще одним односторонним порталом. Дракон, широко расставив передние лапы и опустив голову, сильно кашлял и сплевывал воду, которой успел нахлебаться в объятьях русалок. Их страшные лица Артраан запомнил надолго…
Морри, понаблюдав за ним немного, встала на ноги, достала из поясной сумки, в которой хранились деньги, белый платочек с небесно-голубыми кружавчиками, встряхнула его и взяла дракона за узкую горбатую переносицу
— Ничего страшного, Рогалик, — приговаривала она, аккуратно протирая лоб и глаза дракона влажной тряпицей. — У тебя, как и у любого другого мужчины-кладоискателя, не было шансов. Это же русалки!
Артраан снова прокашлялся и тяжело отдышался.
— Ты и сюда платочки притащила? — удивился он.
— Ну я же леди… — Морена отжала тряпицу с таким видом, будто свернула курице шею.
Помолчав немного, дракон тихо промолвил:
— Похоже, я обязан тебе жизнью…
— Умоляю, Рогалик, не начинай, — отмахнулась Морри. — Уверена, ты сделал бы так же! Правда ведь?
— Правда, — улыбнулся дракон. — Прими мою большую человеческую благодарность. Я всегда буду помнить твое добро и обязательно отплачу тем же. Ты сможешь рассчитывать на мою помощь в любом деле! Только свистни!
— Добро — не товар; оно не продается и не обменивается. Но черный дракон в помощниках — это хорошо, — усмехнулась дама. Затем посмотрела на дверь. — Я намерена идти дальше. А ты… Ты волен воспользоваться порталом.
— Еще чего! Во-первых, тебя кидать после всего, что было — это уже совсем свинство. А во-вторых… Хватит и того, что во-первых! Вперед!
Страница 44 из 86
