Фандом: Ориджиналы. Хуже нужды покидать обжитый замок отца и отправляться в заброшенный храм, чтобы добыть Рог Изобилия, не может быть ничего. Так думала владелица разоренного феода, леди Морена. Ошибка стала очевидной, когда ей пришлось взять в напарники Артраана — преследующего свои цели дракона с вполне человеческими замашками, анекдоты о котором ходят по всему Северу…
Добавить в моё избранное
292 мин, 36 сек 13553
— Но сделайте такую милость: избавьте нас от выслушивания ваших трепетных признаний хоть на одно собрание!
— Я-то что? Сегодня он первый начал, — тридцатишестилетний дракон незамедлительно ткнул в недоброжелателя лапой.
— Гаруна, ты видела, на что похоже это существо? — не остался безответным Ганмонд. — Он как будто нарочно делает все, чтобы выглядеть попозорнее. Одна только недавняя история с фиолетовыми бантиками на рогах, о которой уже и в Фьерьене знают, чего стоит! Артраан появился в общественном месте пьяным, словно конюх после Дня Небесных Огней<sup>5</sup>!
— Вообще-то, бантик был один. И он был розовым, — уточнил неравнорогий дракон. — Вечно в анекдотах все переврут!
— Это… отвратительно.
— Ой, да ты просто не умеешь веселиться. Признайся, что завидуешь! — непринужденно отозвался Артраан, усевшись на свое место. Ганмонд не находил слов от возмущения. Он? Завидовать? Этой безродной рептилии, считающей пьянство за развлечение? Ни за что!
— Артраан одним только своим видом порочит всю нашу репутацию! Я требую изгнать его из Серого Союза! Пусть возвращается, когда приведет себя в пристойное состояние.
— Пристойное состояние… Сейчас наголо остригу! Обоих! — ударила посохом о лед уставшая от этих разборок Гаруна. Только после этого Ганмонд и Артраан, самодовольно улыбнувшись друг другу, замолчали.
На самом деле эти двое давно уже перестали чувствовать друг к другу ненависть в чистом виде: время заставило их терпимее относиться друг к другу. Ганмонд был хорошим стратегом и руководителем, умеющим поддерживать дисциплину. Ну, а Артраан при всей своей видимой тупости иногда выдавал толковые мысли, умел быстро и решительно действовать. Противники даже начали ценить друг друга (хоть и старательно это скрывали), но едва ли им было суждено стать хотя бы товарищами: между ними всегда существовал конфликт.
Принц считал, что без жесткой дисциплины и четкой иерархии невозможен успех. Бывший вор же был воплощением своеволия и бунтарства. Вечным идейным врагам во избежание несчастных случаев и травматизма давным-давно запретили драться, так что выражать свое «фи» при встречах им оставалось лишь в устной форме. Это было своего рода разрядкой напряжения: оба неприятеля после таких стычек чувствовали себя довольными всем на свете, и в обиде не оставался никто. Правда, Гаруне это почему-то не нравилось. Однажды колдунья уже пригрозила расшумевшимся драконам, что, если они не замолчат, то она заставит их вдвоем расчищать снег в радиусе сотни метров вокруг ее хижины. Те не послушались… С тех пор они слушаются всегда.
— Давайте быстро и по делу, — продолжила Гаруна, убедившись, что все собравшиеся внимательно смотрят на нее. — У нас есть два пророчества, которые вы наверняка уже выучили наизусть. Артраан предположил, что упомянутый покойной Прейей стрелок — вождь клана Кергьюз. Группу Винланга я отправляла разведать обстановку на Западе, а Ганмонда — найти самого вождя. От себя добавлю по поводу «воина, одетого в черное». Один мой хороший знакомый доложил, что на территории вымершей Сенгвейи проживает некий Гралай ди Проргейн. Ну, как проживает… Влачит существование в давно уже истлевшем теле, умудряясь при этом портить отношения даже со своими не слишком живыми соседями. Последнюю сотню лет он, как сообщают, не пересекал горного хребта Тингбэйт, отделяющего земли живых от Западных Пустошей, — изучал несметные сокровища доставшейся ему королевской библиотеки. Но около года назад вдруг оживился, стал выползать оттуда и — внимание — завел «взаимовыгодные» отношения с кланом Кергьюз! На этом у меня все. Теперь я готова выслушать вас.
— Позволь поинтересоваться: откуда у тебя такие точные сведения? — спросил Эквим.
— Я лично знакома со многими хорошими волшебниками, которых гоняют светлые маги. Некроманты — в их числе.
— «Хороший некромант»? По-моему, это несовместимые понятия…
— Ты ошибаешься, дружок, — подмигнула ему ведьма.
— Теперь я возьму слово, — ступил в круг Винланг. — На западе дела плохи. Жители жалуются на отряды агрессивно настроенной нежити, идущей через их селения на восток. Эта дрянь уже очень давно не покидала Западных Пустошей, но теперь их можно встретить повсеместно! Кроме того, пустеют погосты. Мертвецы просто встают и уходят, будто их кто-то позвал, и собираются в одно огромное полчище. Многие люди, теряя по их вине дома, уходят в ополчения, которые поддерживаются императорскими войсками. Вместе они чистят территорию от незваных гостей. С переменным успехом. Император Иррау уже дал нежити сражение, остановив шествие целой толпы мертвецов, и теперь идет в крупный лагерь ополченцев, расположенный поблизости, у верхних порогов реки Эдги, чтобы снабдить людей оружием. Хангерд о происходящем тоже осведомлен. Войско Хардостала уже стоит на южной границе.
— О Хангерде я знаю. А вот в ополчение, пожалуй, наведаться было бы полезно…
— Я-то что? Сегодня он первый начал, — тридцатишестилетний дракон незамедлительно ткнул в недоброжелателя лапой.
— Гаруна, ты видела, на что похоже это существо? — не остался безответным Ганмонд. — Он как будто нарочно делает все, чтобы выглядеть попозорнее. Одна только недавняя история с фиолетовыми бантиками на рогах, о которой уже и в Фьерьене знают, чего стоит! Артраан появился в общественном месте пьяным, словно конюх после Дня Небесных Огней<sup>5</sup>!
— Вообще-то, бантик был один. И он был розовым, — уточнил неравнорогий дракон. — Вечно в анекдотах все переврут!
— Это… отвратительно.
— Ой, да ты просто не умеешь веселиться. Признайся, что завидуешь! — непринужденно отозвался Артраан, усевшись на свое место. Ганмонд не находил слов от возмущения. Он? Завидовать? Этой безродной рептилии, считающей пьянство за развлечение? Ни за что!
— Артраан одним только своим видом порочит всю нашу репутацию! Я требую изгнать его из Серого Союза! Пусть возвращается, когда приведет себя в пристойное состояние.
— Пристойное состояние… Сейчас наголо остригу! Обоих! — ударила посохом о лед уставшая от этих разборок Гаруна. Только после этого Ганмонд и Артраан, самодовольно улыбнувшись друг другу, замолчали.
На самом деле эти двое давно уже перестали чувствовать друг к другу ненависть в чистом виде: время заставило их терпимее относиться друг к другу. Ганмонд был хорошим стратегом и руководителем, умеющим поддерживать дисциплину. Ну, а Артраан при всей своей видимой тупости иногда выдавал толковые мысли, умел быстро и решительно действовать. Противники даже начали ценить друг друга (хоть и старательно это скрывали), но едва ли им было суждено стать хотя бы товарищами: между ними всегда существовал конфликт.
Принц считал, что без жесткой дисциплины и четкой иерархии невозможен успех. Бывший вор же был воплощением своеволия и бунтарства. Вечным идейным врагам во избежание несчастных случаев и травматизма давным-давно запретили драться, так что выражать свое «фи» при встречах им оставалось лишь в устной форме. Это было своего рода разрядкой напряжения: оба неприятеля после таких стычек чувствовали себя довольными всем на свете, и в обиде не оставался никто. Правда, Гаруне это почему-то не нравилось. Однажды колдунья уже пригрозила расшумевшимся драконам, что, если они не замолчат, то она заставит их вдвоем расчищать снег в радиусе сотни метров вокруг ее хижины. Те не послушались… С тех пор они слушаются всегда.
— Давайте быстро и по делу, — продолжила Гаруна, убедившись, что все собравшиеся внимательно смотрят на нее. — У нас есть два пророчества, которые вы наверняка уже выучили наизусть. Артраан предположил, что упомянутый покойной Прейей стрелок — вождь клана Кергьюз. Группу Винланга я отправляла разведать обстановку на Западе, а Ганмонда — найти самого вождя. От себя добавлю по поводу «воина, одетого в черное». Один мой хороший знакомый доложил, что на территории вымершей Сенгвейи проживает некий Гралай ди Проргейн. Ну, как проживает… Влачит существование в давно уже истлевшем теле, умудряясь при этом портить отношения даже со своими не слишком живыми соседями. Последнюю сотню лет он, как сообщают, не пересекал горного хребта Тингбэйт, отделяющего земли живых от Западных Пустошей, — изучал несметные сокровища доставшейся ему королевской библиотеки. Но около года назад вдруг оживился, стал выползать оттуда и — внимание — завел «взаимовыгодные» отношения с кланом Кергьюз! На этом у меня все. Теперь я готова выслушать вас.
— Позволь поинтересоваться: откуда у тебя такие точные сведения? — спросил Эквим.
— Я лично знакома со многими хорошими волшебниками, которых гоняют светлые маги. Некроманты — в их числе.
— «Хороший некромант»? По-моему, это несовместимые понятия…
— Ты ошибаешься, дружок, — подмигнула ему ведьма.
— Теперь я возьму слово, — ступил в круг Винланг. — На западе дела плохи. Жители жалуются на отряды агрессивно настроенной нежити, идущей через их селения на восток. Эта дрянь уже очень давно не покидала Западных Пустошей, но теперь их можно встретить повсеместно! Кроме того, пустеют погосты. Мертвецы просто встают и уходят, будто их кто-то позвал, и собираются в одно огромное полчище. Многие люди, теряя по их вине дома, уходят в ополчения, которые поддерживаются императорскими войсками. Вместе они чистят территорию от незваных гостей. С переменным успехом. Император Иррау уже дал нежити сражение, остановив шествие целой толпы мертвецов, и теперь идет в крупный лагерь ополченцев, расположенный поблизости, у верхних порогов реки Эдги, чтобы снабдить людей оружием. Хангерд о происходящем тоже осведомлен. Войско Хардостала уже стоит на южной границе.
— О Хангерде я знаю. А вот в ополчение, пожалуй, наведаться было бы полезно…
Страница 60 из 86
