Индивидуалист

Глава 1

Складывая старые учебники с потёртыми обложками и помятыми страницами в видавший виды чемодан, принадлежащий, кажется, ещё деду моего отца, я старался не думать о том, какое произведу впечатление на других студентов Хогвартса. В конце концов его увидят лишь дважды: в поезде по пути туда и обратно. Но когда дело дошло до одежды, мне захотелось одновременно расплакаться и накинуться с кулаками на родителей. Как самый младший из шести сыновей, я не имел ни одной новой вещи в своём гардеробе — всё переходило ко мне от старших братьев, которые вовсе не были образцами аккуратности и эталонами бережливости. Пока я не бывал нигде, кроме родной Норы, это не имело значения, ведь меня некому было видеть, но теперь моё отношение к обноскам изменилось — во мне стала просыпаться зависть. Перси, назначенный в этом году старостой Гриффиндора, обзавёлся новой мантией в качестве поощрения, а Фред с Джорджем довольно часто получали новую одежду на двоих (их ведь было двое, и не всегда можно было подобрать что-то из старых вещей на обоих). Так что в этом году я даже на фоне братьев буду выглядеть самым нищим и жалким…

Стараясь отогнать злые мысли, я закончил сборы и спустился на первый этаж Норы не в самом лучшем расположении духа.

— Ты готов, Ронни?

— Да, мама, — поморщившись от обращения, которое я раз сто просил не использовать, я уткнулся в тарелку. От волнения кусок не лез в горло.

— Отлично, — улыбнулась она, левитируя чайник и чашки с блюдцами, как всегда не замечая моего настроения. — Мы ещё не опаздываем, так что можно спокойно выпить чайку.

— Да, Ронни, пей чаёк из чашек гриффиндорской расцветки, — закривлялся Фред.

— Ты ведь наверняка попадёшь в Хаффлпафф, — закончил фразу Джордж.

Мама шлёпнула его полотенцем, близнецы засмеялись и стали корчить мне рожи так, чтобы мама не увидела. А мне снова захотелось то ли расплакаться, то ли побить их.

Я не плакса совсем, собственно, я даже не помню, когда в последний раз плакал, но вот само желание возникало регулярно. Чаще всего от обиды. А ещё из-за того, что я ничего не мог изменить.

— Ну всё, пора! — воскликнула мама, всплеснув руками, и первой встала из-за стола. — Марш одеваться!

Мы вразнобой поблагодарили за завтрак и покинули кухню. После того, как Билл закончился школу и поступил на работу в Гринготтс, он покинул Нору и снял себе маленькую квартирку в Косом переулке, так что с недавнего времени я жил один. Окинув свою комнату в последний раз взглядом, я вздохнул. Вещей у меня всегда было немного, а сейчас, когда я уезжаю в школу, а вещей Билла уже нет, голые полки навевали тоску. Снова вздохнув, я потащил чемодан вниз.

Вместо того, чтобы камином переместиться в «Дырявый котёл», а уже оттуда пройти на вокзал, мы загрузились в старенький «Форд», неизвестно где добытый папой. Машина воняла, дребезжала, на каждой кочке по корпусу проходили такие вибрации (отдававшиеся в животе спазмами), что, казалось, она сейчас развалится, да и водить папа не то чтобы умел. Но зато в расширенный багажник вместились все наши вещи и можно было сэкономить на летучем порохе.

В дороге мы молчали. Близнецы перемигивались, даже без слов понимая друг друга и замышляя очередную шалость, Перси пялился в окно, периодически поглаживая приколотый к груди значок старосты, Джинни грустила, а я… Я был рад вырваться наконец из дома и окунуться во взрослую жизнь, что бы это ни означало.

Пару раз только благодаря отталкивающим чарам на капоте автомобиля мы избежали аварии, но всё же добрались до пункта назначения целыми и невредимыми. Выбравшись из салона, я потянулся и следом за остальными зашагал к зданию вокзала.

— В этом году в Хогвартс поступает Гарри Поттер, — с непонятным выражением лица произнёс папа, и вместе с мамой они уставились на меня.

Я промолчал, поскольку слышал об этом уже раз двадцать. Зато Джинни тут же принялась выспрашивать у родителей что-то о Мальчике-Который-Выжил, в которого была влюблена с самого, кажется, рождения. Но вместо того, чтобы одёрнуть сестру или всё-таки ответить на её вопросы, мама сосредоточилась на мне.

— Ронни, ты должен поддержать мальчика. Ему несладко пришлось…

— Почему мы стоим? — перебил Перси, вынырнув из своих грёз, и тогда я тоже понял, что мы остановились посреди маггловского вокзала, и на нас с удивлением, а то и негодованием смотрят магглы, которым наша семья перегородила путь. — Идёмте.

— Нет-нет, Перси, подожди! — воскликнула мама, схватив брата за рукав. — Ох, сколько же здесь магглов!

— Чего подождать? — не понял тот.

Но как раз тогда к нам подошёл мальчишка примерно моих лет, и, извинившись, спросил, не подскажет ли ему мама, как попасть на волшебную платформу.

Мама принялась над ним ворковать, заставив нас с близнецами и Перси недоумённо переглянуться — её поведение и интонации были непривычными, — и подтолкнула меня поближе к мальчику.