Фандом: The Elder Scrolls. Все наслышаны о подвиге Довакина, победителя Алдуина, но никто не может точно сказать, ни кем он был, ни как выглядел. Некоторые вообще утверждают, что Довакином была девица. Но звучат баллады, и восхваляет народ величайший Подвиг. Лишь Довакин может сказать, сколько правды и вымысла в историях о нём. И помните: барды не то, чем кажутся.
Добавить в моё избранное
106 мин, 3 сек 19079
Каждый ученик вытянул по билету с тремя вопросами: первый — на знание теоретических обозначений; второй — построение небольшой музыкальной фразы из нескольких нот с заданными включениями; третий — незнакомая ученикам композиция, которую надо будет воспроизвести с листа. Сочтя себя готовым, можно было идти отвечать к комиссии из трёх учителей, которые проверяли билет и предлагали последнее задание — записать на слух простенькую мелодию, сыгранную экзаменатором. Те, кому доставались флейта и лютня, очень завидовали счастливчикам, вытащившим барабан — у него нотная грамота несколько проще. В общем, самый обычный экзамен в самой обычной Коллегии Бардов.
Дин справился в числе первых, но перед тем, как поставить заслуженную оценку, Виармо, председательствовавший в комиссии, наклонился и негромко сказал:
— Если вздумаешь снова сбежать, не пообщавшись, на расширенный курс не возьму.
Дин придал лицу испуганное выражение и витиевато пообещал, что дальше «Смеющейся крысы» не уйдёт.«Господин директор Коллегии» смилостивился, расписался в ведомости и отпустил ученика лёгким кивком.
На выходе Дин поймал просящий взгляд Анония, корпевшего над своим билетом, и кивнул имперцу, мол, не боись, не убегу никуда. В конце концов, почему бы и не похвастаться своими подвигами? А то, вон, уже сколько времени как Довакин, а народ что-то не спешит восхвалять и называть героем. И ведь не сказать, что Дин стремился к славе, совсем нет! Просто иногда хотелось похвастаться. Не быть всего лишь скромнягой-парнем из Данстара.
Аноний выбрался в коридор через полчаса и счастливо выдохнул:
— Сдал!
— Отлично, — отозвался Дин. — Ты сейчас как хочешь, а я в таверну.
— А зачем? — полюбопытствовал Аноний.
— Ну ты на меня-то посмотри, — Дин подёргал себя за рыжую прядку. Волосы провоняли гарью и безнадёжно засалились после неудачных огненных похорон. — Я похож на чучело, так что если всё ещё желаешь послушать мои рассказы, подожди, пока я стану похож на человека.
— Ладно, — покладисто согласился молодой имперец. — А почему у тебя уши острые и глаза жёлтые, как у альтмера?
— А вот это уже грязные инсинуации в сторону моей в высшей степени добродетельной покойной мамы.
— Понял, не дурак. Дурак бы не понял, — кивнул Аноний, аккуратно отодвинувшись от протянутого под нос кулака.
— Собрались два товарища в поход!
— В поход! — с энтузиазмом подхватили завсегдатаи «Смеющейся крысы».
— Собрались и пошли они вперёд!
— Вперёд!
— Вдруг перед ними через речку мост, огромный…
— Мост!
— А под мостом живёт голодный тролль!
— Голодный тролль!
— Он говорит: «Давайте ваши деньги!»
— Ваши деньги!
— Иначе ваши кости буду жрать я!
— Буду жрать я!
— Сказал тогда товарищ боевой.
— Боевой!
— Давай я лучше дам тебе большой!
— Большой!
— Большо-ой!
— БОЛЬШОЙ!
— Кулак! И тумаков он троллю надавал!
— Надавал!
— И тролль в слезах оттуда убежал!
— Убежал!
Дин неслышно спустился на первый этаж и с интересом наблюдал за выступлением Анония. Простейшая же песня про двух боевых товарищей, у которой есть только один куплет — дальше каждый додумывает в меру своей фантазии, и потому не бывает двух одинаковых исполнений. А людям нравится, хотя, казалось бы, столичная публика должна быть более избалованной. Имперская харизма сказывается, скорее всего.
Дин поймал себя на том, что подмурлыкивает песенку под нос, усмехнулся и подошёл ближе. Аноний его заметил и кивнул, начав сворачивать песню к финалу.
— Вернулись два товарища домой.
— Домой!
— Живут спокойно со своей семьёй.
— Семьёй!
— Но помни, ворог, если что не так!
— Что не так?
— То ждёт тебя всегда такой большой!
— Большой!
— Большо-ой!
— БОЛЬШОЙ!
— Кулак! — гаркнул финальное слово Аноний, отложил лютню и раскланялся. — Спасибо, спасибо, было очень приятно петь для вас, а сейчас позвольте промочить горло и поболтать с товарищем.
Ответом ему стал довольный и нестройный гул толпы, мол, конечно, почему бы такому хорошему менестрелю и не опрокинуть кружечку-другую. Дин уже занял места за стойкой и поджидал нового знакомого с двумя кружками пива.
— Ты сейчас ещё меньше на человека похож, когда вымылся, — подмигнул Аноний.
— Стукну, — пригрозил Дин, но имперец угрозу проигнорировал.
— Расскажешь про тролля?
Этой умилительной физиономии совершенно невозможно было возразить.
— Вы, небось, и даэдра в Кризис своей харизмой уговорили обратно в Обливион уйти, — проворчал беззлобно Дин. — С троллем я столкнулся, когда направлялся на Глотку Мира. Ух!
Дин справился в числе первых, но перед тем, как поставить заслуженную оценку, Виармо, председательствовавший в комиссии, наклонился и негромко сказал:
— Если вздумаешь снова сбежать, не пообщавшись, на расширенный курс не возьму.
Дин придал лицу испуганное выражение и витиевато пообещал, что дальше «Смеющейся крысы» не уйдёт.«Господин директор Коллегии» смилостивился, расписался в ведомости и отпустил ученика лёгким кивком.
На выходе Дин поймал просящий взгляд Анония, корпевшего над своим билетом, и кивнул имперцу, мол, не боись, не убегу никуда. В конце концов, почему бы и не похвастаться своими подвигами? А то, вон, уже сколько времени как Довакин, а народ что-то не спешит восхвалять и называть героем. И ведь не сказать, что Дин стремился к славе, совсем нет! Просто иногда хотелось похвастаться. Не быть всего лишь скромнягой-парнем из Данстара.
Аноний выбрался в коридор через полчаса и счастливо выдохнул:
— Сдал!
— Отлично, — отозвался Дин. — Ты сейчас как хочешь, а я в таверну.
— А зачем? — полюбопытствовал Аноний.
— Ну ты на меня-то посмотри, — Дин подёргал себя за рыжую прядку. Волосы провоняли гарью и безнадёжно засалились после неудачных огненных похорон. — Я похож на чучело, так что если всё ещё желаешь послушать мои рассказы, подожди, пока я стану похож на человека.
— Ладно, — покладисто согласился молодой имперец. — А почему у тебя уши острые и глаза жёлтые, как у альтмера?
— А вот это уже грязные инсинуации в сторону моей в высшей степени добродетельной покойной мамы.
— Понял, не дурак. Дурак бы не понял, — кивнул Аноний, аккуратно отодвинувшись от протянутого под нос кулака.
— Собрались два товарища в поход!
— В поход! — с энтузиазмом подхватили завсегдатаи «Смеющейся крысы».
— Собрались и пошли они вперёд!
— Вперёд!
— Вдруг перед ними через речку мост, огромный…
— Мост!
— А под мостом живёт голодный тролль!
— Голодный тролль!
— Он говорит: «Давайте ваши деньги!»
— Ваши деньги!
— Иначе ваши кости буду жрать я!
— Буду жрать я!
— Сказал тогда товарищ боевой.
— Боевой!
— Давай я лучше дам тебе большой!
— Большой!
— Большо-ой!
— БОЛЬШОЙ!
— Кулак! И тумаков он троллю надавал!
— Надавал!
— И тролль в слезах оттуда убежал!
— Убежал!
Дин неслышно спустился на первый этаж и с интересом наблюдал за выступлением Анония. Простейшая же песня про двух боевых товарищей, у которой есть только один куплет — дальше каждый додумывает в меру своей фантазии, и потому не бывает двух одинаковых исполнений. А людям нравится, хотя, казалось бы, столичная публика должна быть более избалованной. Имперская харизма сказывается, скорее всего.
Дин поймал себя на том, что подмурлыкивает песенку под нос, усмехнулся и подошёл ближе. Аноний его заметил и кивнул, начав сворачивать песню к финалу.
— Вернулись два товарища домой.
— Домой!
— Живут спокойно со своей семьёй.
— Семьёй!
— Но помни, ворог, если что не так!
— Что не так?
— То ждёт тебя всегда такой большой!
— Большой!
— Большо-ой!
— БОЛЬШОЙ!
— Кулак! — гаркнул финальное слово Аноний, отложил лютню и раскланялся. — Спасибо, спасибо, было очень приятно петь для вас, а сейчас позвольте промочить горло и поболтать с товарищем.
Ответом ему стал довольный и нестройный гул толпы, мол, конечно, почему бы такому хорошему менестрелю и не опрокинуть кружечку-другую. Дин уже занял места за стойкой и поджидал нового знакомого с двумя кружками пива.
— Ты сейчас ещё меньше на человека похож, когда вымылся, — подмигнул Аноний.
— Стукну, — пригрозил Дин, но имперец угрозу проигнорировал.
— Расскажешь про тролля?
Этой умилительной физиономии совершенно невозможно было возразить.
— Вы, небось, и даэдра в Кризис своей харизмой уговорили обратно в Обливион уйти, — проворчал беззлобно Дин. — С троллем я столкнулся, когда направлялся на Глотку Мира. Ух!
Страница 15 из 31
